Краткая история Бразилии (СИ)
Эти реформы включали в себя широкий спектр мер. В социальном плане предусматривалось проведение аграрной реформы, целью которой стало бы прекращение конфликтов в борьбе за землю и гарантии получения собственной земли миллионами сельских работников. Для этого предлагалось изменить статью конституции, предусматривая возможность изъятия собственности в силу необходимости или исходя из государственных интересов, но при условии обязательного предварительного денежного возмещения. Наряду с аграрной реформой возникла необходимость и в городской жилищной реформе, главной целью которой должно было стать создание условий для перехода арендованной жилплощади в собственность нанимателей жилья.
В области политических прав предусматривалась необходимость распространения права голоса на два столь разных социальных слоя, как неграмотные, с одной стороны, и нижние чины армии — от сержанта и ниже — с другой. Тем самым планировалось расширить базу поддержки популистского правительства, которое опиралось на широкие массы бедноты и маргинализированные низшие слои армии.
Реформы содержали и меры националистического характера, предусматривавшие более широкое вмешательство государства в экономику, а также национализацию предприятий госсектора с участием иностранного капитала, мясохладобойной и фармацевтической промышленности, строгое регламентирование вывоза прибылей за границу и укрепление монопольного положения компании «Петробраз».
Базовые реформы не были направлены на установление социализма. Они представляли собой попытку модернизировать капитализм и сократить глубокое социальное неравенство при помощи государственной политики. Вместе с тем реализация этих целей означала наступление крупных перемен, которые вызвали сильное сопротивление правящих классов. Правительство и выступавшие за базовые реформы интеллектуалы из среднего класса рассчитывали на то, что их борьба против империализма и за аграрную реформу будет поддержана национальной буржуазией. Ведь, по их представлениям, иностранные инвесторы ведут бесчестную конкуренцию против национального капитала; что же касается аграрной реформы, то она, способствуя интеграции сельского населения в рыночную экономику, тем самым содействует расширению спроса на промышленную продукцию. Однако на деле национальная буржуазия избрала для себя другой путь: видя нарастание социальных движений и ощущая нестабильность ситуации, не благоприятствующей инвестициям, она все более отдалялась от правительства.
Надежной опорой популистской модели были профсоюзные лидеры. Это были в основном трабальисты и коммунисты, которые действовали под сенью государства, но не раболепствовали перед ним, подобно прежним «ре1едоз». Была продолжена политика создания параллельных организаций, что воплотилось в образовании Всеобщего командования трудящихся (ВКТ) в 1962 г. Тем самым профсоюзы все больше и больше выступали в качестве проводников политических требований. Это не означало, что непосредственные экономические требования рабочих были забыты, просто им стали придавать меньшее значение.
Говоря о забастовочном движении, необходимо отметить три фактора: во-первых, значительно увеличилось количество забастовок; во-вторых, стачки имели место в основном на предприятиях госсектора и, в-третьих, из Сан-Паулу они распространились на другие регионы.
В 1958 г. состоялась 31 забастовка, а в 1963 г. их количество возросло до 172. Если в 1958 г. не менее 80 % стачек концентрировались в частном секторе, то в 1963 г. их большая часть (58 %) имела место в госсекторе.
Нарастание забастовочного движения свидетельствовало о росте социальной мобилизации. Переход частных предприятий в сферу действия госсектора сочетался с политическим характером многих забастовок, поощрявшихся правительством, которое стремилось навязать нужные ему меры.
Что же касается новых мест проведения забастовок, напомним прежде всего, что в Сан-Паулу в основном были сосредоточены частные предприятия, особенно принадлежавшие мультинациональным корпорациям. Поэтому в этом регионе, где руководители предприятий думали лишь о собственных прибылях и не стремились приобщать рабочих к своим политическим замыслам, было значительно труднее добиться успеха. Профсоюзы националистического толка не находили большого отзвука в Сан-Паулу, и поэтому здесь было весьма проблематично извлечь из идеологии национализма какие-то конкретные выгоды. Нельзя сбрасывать со счетов и тот факт, что в то время как федеральное правительство шло навстречу профлидерам, губернатор штата Сан-Паулу Адемар ди Баррус жестоко подавлял забастовки.
Все это породило у части профсоюзных руководителей предчувствие надвигавшихся тяжелых последствий. Сближение с властями, рост числа забастовок, участие в митингах порождали эйфорию и в то же время камуфлировали слабые места рабочего движения. Эти слабости, как позже стало ясно, заключались в двух взаимосвязанных обстоятельствах. С одной стороны, постепенное угасание рабочего движения в штате, на территории которого были сконцентрированы наиболее динамично развивавшиеся отрасли промышленности, а с другой — избыточная зависимость рабочего движения от режима. И действительно, падение режима похоронило вместе с собой и популистский синдикализм.
* * *В политической области, параллельно с процессами общественной мобилизации, все более четкие очертания обретало растущее идеологическое самоопределение различных группировок, которое в ряде случаев уходило своими корнями еще в эпоху Кубичека и как бы переступало через границы партий. Росла численность БТП; эта партия извлекала пользу из нелегального положения БКП, переманивая к себе многих из тех, кто раньше голосовал за коммунистов. Успешный ход индустриализации также был выгоден БТП: ведь она была по преимуществу городской партией. Она выигрывала и от общего климата в стране, благоприятствовавшего национализму и социальным переменам.
Внутри партий уже не было прежней однородности, но в период правления Гуларта их внутренние противоречия усилились. Они стали больше отражать идеологические различия, нежели просто личные споры. Формирование разных идеологических направлений внутри каждой партии указывало на продвижение — в каждом случае в разной степени — позиций национализма либо левых убеждений. В БТП сложилась «компактная группа», которая придерживалась позиций наступательного национализма и одновременно выступала за конкретные меры по социальному реформированию. Внутри НДС сформировалось течение «боссанова», поддерживавшее базовые реформы и финансовые программы правительства.
Между тем, большая часть НДС сблизилась с враждебным Гуларту течением внутри армии, а многие члены НДС вошли в ультраконсервативную организацию «Парламентское демократическое действие» (Ação Democrática Parlamentar). Именно эти круги способствовали осуществлению государственного переворота, который положил конец режиму, установленному в 1945 г.
Еще раньше появилось внутрипартийное разделение в СДП, проявившееся в образовании группы «Молодежное крыло» (Ala Moça), которая сформировалась в 1955 г., в ходе президентской кампании Жуселину Кубичека. В этой группе выделялись политики Ренату Аршер и Улисес Гимараэнс. «Молодежное крыло» с осторожностью противостояло «старым лисам» из СДП и заняло националистические позиции. После поражения Лотта группа самораспустилась, но ее члены внесли вклад в создание Националистического парламентского фронта (Frente Parlamentar Nacionalista).
Внутри левых сил также произошел раскол, главным образом, связанный с процессами в Советском Союзе, где после распространения доклада Хрущева наступил кризис сталинизма. Часть БКП выступила против либерализации внутрипартийной жизни и против линии на открытое сотрудничество с правительством Гуларта. Эта группа несогласных образовала Коммунистическую партию Бразилии (КПБ) [157], которая в китайской, а позже и в албанской модели нашла подтверждение своего понимания верности марксистско-ленинским принципам. Название же «Коммунистическая партия Бразилии» было заимствовано из первоначального названия Бразильской коммунистической партии (БКП), которая стала именоваться именно «Бразильской коммунистической партией» в 1961 г., на волне национализма.