Слияние с ним (ЛП)
Чувствуя, как влага увлажняет мой центр, ощущаю насколько я мокрая. Обхватив ногами его талию, вновь выгибаю бедра, моя сердцевина касается только затвердевшего члена Зака. Этого недостаточно. Издав стон, я снова пытаюсь приподнять бедра вверх, но Зак отстраняется и шепчет мне на ухо:
— Эта твоя жадная киска приведет тебя к неприятностям, солнышко. Что мне с тобой делать?
— Ты можешь начать с того, что дашь мне то, что я хочу, Зак. Ты нужен мне внутри, сейчас, черт возьми, — я стону, когда его член едва касается моей киски, — пожалуйста, — находясь в той стадии, когда меня даже не волнует, что я умоляю. Имею в виду, я не помню, чтобы когда-либо была настолько жаждущей, что мне приходилось умолять.
Зак смеется, он садится и проводит руками по моим ребрам вниз и обратно вверх, мое тело выгибается навстречу ему.
— Мне чертовски нравится, как твое тело отзывается на мои прикосновения, солнышко.
Я протягиваю руки, чтобы прикоснуться к нему и провожу ладонями по его грудным мышцам. Он ловит их прежде, чем я добираюсь до этих чертовых кубиков пресса.
— Ц-ц-ц, — качая головой, он поднимает мои руки над головой, — оставь их там, или мне придется связать тебя.
Я не могу сдержать стон, который вырывается у меня при мысли о том, что буду связана и в его власти. Я никогда раньше не позволяла мужчинам связывать себя, но мысль о том, что Зак сделает это, посылает мурашки прямо в сердцевину.
— Итак, похоже, моему солнышку нравится мысль о том, чтобы быть связанной, поданной на блюдечке, пока я поглощаю и поклоняюсь этому телу так, как считаю нужным, — его взгляд пронзает меня насквозь, поднимая бедра, я разочарованно стону, когда они встречают лишь воздух. Зак встает с кровати, смотрит на меня сверху вниз и приказывает, да, приказывает, — не двигайся, блядь.
Он идет в гардеробную и выходит оттуда с длинной, тонкой, черной веревкой. Мой взгляд прикован к ней, когда он подходит ближе, встает на колени надо мной и наблюдает за моим выражением лица, кажется, целую вечность.
— Ты доверяешь мне? — спрашивает он.
Не колеблясь, я смотрю ему прямо в глаза, протягиваю руки к нему, сжимая запястья вместе ладонями вверх, и говорю:
— Да, без сомнения.
Я чувствую, как Зак дрожит от моего ответа, он наклоняется и нежно целует меня в губы, прежде чем прошептать:
— Спасибо.
Зак наматывает черную веревку на оба моих запястья, затягивая узел. Подняв меня, словно я совсем ничего не вешу, кладет на центр кровати, а затем поднимает мои руки и привязывает веревкой к изголовью кровати. Опустившись на колени между моих ног, он раздвигает мои бедра так широко, насколько возможно, и смотрит вниз на мою всё еще прикрытую киску.
— На самом деле я не знаю, с чего начать. Что поглотить первым, стоит ли мне начать отсюда, — говорит он, лаская мои груди и пощипывая соски, — или, — перемещая одну руку вниз по животу, он обхватывает мой трепещущий центр, — стоит ли мне начать с земли обетованной и уделить моей киске внимание, которого она так жадно ищет.
— Ох, ммм, — не знаю, стону я или охаю, но какой бы звук ни исходил от меня, Зак посылает мне свою фирменную ухмылку, плавящую трусики. Наклонившись, он берет один из моих сосков в рот, посасывая прямо через кружево бюстгальтера, пока его вторая рука уделяет внимание другому соску, — о… Боже, Зак, пожалуйста, — я не уверена, о чем умоляю, чтобы он остановился, или о том, чтобы он продолжал эту сладкую пытку.
Отпустив мой сосок, он переходит на другой, берет его в рот и спрашивает:
— Пожалуйста что, детка? Тебе стоит только попросить, и я с радостью выполню твою просьбу, — он сосет сильнее, щелкая языком.
Когда Зак наконец отпускает мой сосок и приподнимается, он смотрит на меня сверху вниз.
— Я чертовски люблю эти сиськи. Я мог бы утонуть в них.
— Пожалуйста, не останавливайся, — снова умоляю я, сходя с ума от потребности.
— Тебе даже не нужно просить, потому что я никогда не перестану поклоняться твоему телу, солнышко, — он расстегивает лифчик на моей спине и поднимает бретельки вверх к связанным запястьям. Моя грудь свободно падает, соски твердые и жаждут, чтобы его рот вернулся к ним. Бессознательно, я поднимаю свое тело навстречу к нему настолько, насколько могу.
Зак хватает обе мои груди, сжимает и пощипывает соски. Громко застонав, я спрашиваю:
— Можно ли кончить, когда ты только трогаешь мою грудь, потому что прямо сейчас, я думаю, что это вполне возможно, о Боже.
Он усмехается:
— Когда-нибудь нам придется это проверить, но не сегодня, я голоден и еще не ужинал.
Это одновременно сбивает меня с толку и злит меня. Как он смеет довести меня до грани, чтобы потом уйти поесть?
— Ты хочешь остановиться и поесть сейчас? Ты шутишь? — я уверена, что, если бы мои глаза могли посылать кинжалы в его сторону, они бы так и делали.
Он смотрит на меня, забавно покачивая головой. Потянувшись вниз, берет обеими руками ткань моих трусиков и тянет. Я слышу треск, звук разрыва. Почему это меня возбуждает, я не знаю, но мне все равно. Зак подносит мои трусики к своему носу и вдыхает.
— Мне чертовски нравится твой запах.
Он бросает трусики через плечо на пол и говорит:
— Ммм, я не хочу есть, солнышко, лишь изголодался по твоему вкусу на моих губах.
Это еда, на которую я могу быть согласна, ну, технически, это он будет тем, кто будет пировать.
— Ну, чего же ты ждешь?
Я пытаюсь заставить его приступить к делу, помня, как он был хорош со своим языком раньше, и не могу дождаться, когда его рот снова окажется на мне. Зак начинает покрывать поцелуями мой живот. Он пропускает мою киску, поднимает мою левую ногу и прокладывает влажные поцелуи от колена вверх по внутренней стороне бедра, останавливаясь совсем недалеко от того места, где моя киска умоляет о внимании. Опустив ногу, он повторяет действия с другой ногой.
К тому времени, когда он упирается плечом мне между ног, я схожу с ума от вожделения и потребности, чувствуя, как дрожит мое тело и влага просачивается по моим бедрам. В тот самый момент, когда я думаю, что Зак наконец-то собирается прикоснуться ртом к моим самым нуждающимся частям тела, он наклоняется к самой внутренней стороне моего бедра и кусает.
— О Боже! — вскрикиваю я. Боль от укуса быстро стихает, когда он лижет это место. Затем он кусает снова, чуть выше предыдущего укуса, — Ах.
Есть боль, но и удовольствие, которого я никогда не испытывала раньше, оно интенсивное, и мне нужно еще. Пока Зак вылизывает след от укуса, я наслаждаюсь этой смесью боли и удовольствия. Он поворачивает голову и кусает меня за другое бедро, я снова извиваюсь и громко стону. Я ожидаю почувствовать его язык на моем бедре, где он укусил меня, но вместо этого Зак лижет меня, от низа моей киски до верха. Он лижет медленно, и когда достигает моего клитора, достаточно одного движения его языка, чтобы я переступила через край.
Выкрикивая его имя, я извиваюсь, сжимая его голову между своих бедер, удерживая на месте. Зак продолжает лизать меня, проводя языком вокруг моего клитора, оседлав волну. Мне кажется, я вижу звезды. Зак покрывает мягкими поцелуями губы моей киски, пока мое тело расслабляется на кровати.
Когда он поднимает голову, чтобы посмотреть на меня, он говорит:
— Это самое сексуальное, что я когда-либо видел. Твое лицо, когда ты кончаешь, на это можно смотреть снова и снова.
Я тяжело дышу, всё еще переводя дыхание от оргазма всех оргазмов. Моя грудь поднимается и опускается в быстрых движениях.
— Если ты пытаешься убить меня этим, то миссия выполнена. Кажется, я только что умерла и попала в рай.
Двигаясь вверх по моему телу, он целует мои губы, и я чувствую свой вкус.
— Я не хочу убивать тебя оргазмом, детка, просто погубить для всех других мужчин, — при упоминании о других мужчинах его лицо становится жестким, я понимаю, что он очень сильно ревнует, видимо, как и я, так что, думаю, мы квиты.