Вкус к убийству. Сборник детективных произведений английских и американских писателей
Женщина попыталась приподняться, но потом снова опустилась в кресло. Ее невыразительные глаза перебегали с меня на шерифа.
— Вы тупица, — пробормотала она. — Совершенный остолоп.
Карсон проигнорировал ее замечание.
— Во-вторых, вы утверждали, что этот человек выстрелил вашему мужу в лицо. Но у Роя Фолка мог быть только пистолет моего помощника, миссис Харпер. Пистолет 45-го калибра. Пуля, выпущенная из этого пистолета с расстояния, которое вы указали, должна была практически снести вашему мужу голову. Тем не менее ничего подобного не произошло.
Селена Харпер глубоко втянула в себя воздух и медленно выдохнула. Потом пожала плечами.
— Ну, хорошо, пусть будет по-вашему.
Она произнесла это решительным тоном.
— Все началось давно. Он заставлял меня работать с утра до вечера как собаку. И чтобы сходство было полным, он бил меня. Теперь мне не нужно придумывать, как я получила синяк на подбородке. Из-за него я хотела закрыться пораньше. Но не таков Джесс Харпер. Если можно заработать еще хотя бы доллар, он ни за что не остановится.
Оба помощника шерифа присоединились к нам.
— Потом по радио передали, что этот тип сбежал от вас. Я уже знала, что должна сделать. У нас был маленький пистолет, который мы держали в подсобке магазина. Я мало смыслю в пистолетах, но достаточно, чтобы прицелиться и нажать на курок.
Она не кончила говорить, но все остальное было уже повторением. Убив мужа, она спрятала пистолет и деньги в дупле дерева позади магазина и потом позвонила нам.
Мы стояли перед ней, глядя на тихую маленькую женщину, которая поправляла очки, когда они сползали на ее крохотный носик.
Наконец Карсон вздохнул.
— Ну что ж. По крайней мере можно считать Роя Фолка непричастным к этому убийству.
— Это самая приятная новость, которую я услышал сегодня, — произнес кто-то за дверью в коридоре. Мы обернулись. В дверях стоял Рой Фолк, держа перед собой закованные в наручники руки. Под действием электрического света его плешивая голова излучала некое свечение, вызывающее неуместные ассоциации.
— Эффектно, будь я проклят, — проворчал шериф.
Фолк протестующе поднял руки.
— Я пришел к заключению, что у меня в этот раз нет никаких шансов избежать правосудия.
— Но, черт побери, где вы скрывались? — закричал я.
Фолк вошел в кабинет.
— Не стоило так шуметь, мистер Гейтс. В этом нет никакой тайны. Когда я избавился от своего конвоира, я побежал назад в здание суда и поднялся на третий этаж. Все это время я провел в мужской комнате. Вы найдете там свой пистолет, мистер Мауллинз.
Мы уставились на маленького человека. Решительно, он был самым спокойным человеком в офисе шерифа.
Честный человек
Шериф Эд Карсон и я завершали чуть теплым кофе не слишком изысканный ленч, когда я заметил в открытой галерее, соединявшей ресторан «Гранд отеля» с вестибюлем, Дорса Пендера. Позже я понял, что Пендер просто всплескивал руками в сильном возбуждении, но издалека могло показаться, что он пытается на ходу скрутить некое подобие веревки. Когда Пендер увидел нас, он продрался к нашему столику через толпу, заполняющую в полдень ресторан «Гранд отеля», с живостью, неожиданной для его отнюдь не хрупкой комплекции.
— Наверх, — выпалил он, задыхаясь и тыча в потолок трясущимся пальцем. — Скорее наверх, прошу вас.
Эд Карсон откинулся назад в своем кресле и удивленно нахмурил брови.
— Что с вами, Дорс?
Толстяк — управляющий «Гранд отеля» затряс головой.
— Пойдемте наверх. Прошу вас.
Мне не удалось избежать его страдальческого взгляда.
— Вас тоже, мистер Гейтс.
Не дожидаясь ответа, управляющий ринулся через толпу обратно в направлении вестибюля. Карсон и я едва поспевали за ним.
— А может, это к лучшему, — пробормотал Карсон.
— Во всяком случае, он вытащил нас из этой вонючей забегаловки, — отозвался я.
Пендер ждал нас в вестибюле возле допотопного лифта. Он втолкнул нас в кабину и нервно нажал кнопку. Старенький механизм громко заскрипел несмазанными шестеренками, поднимая нас наверх.
— Что у вас там стряслось, Дорс? — спросил я.
— Мертвец в номере, — ответил Дорс. При этом его лицо перекосилось, как от зубной боли. — Я обнаружил его две минуты назад и чуть не потерял сознание.
— Как это произошло?
— Не знаю. Все, что мне известно, — это то, что он лежит у себя в номере поперек кровати и в груди у него нож.
Он облизнул пересохшие губы и добавил:
— Он приехал вчера поздно вечером и записался в книге регистрации под именем Джеймса Томаса.
Лифт с глухим скрежетом остановился на площадке третьего этажа. По темному, пахнущему плесенью проходу мы прошли до приоткрытой двери в дальнем конце коридора.
— Здесь, — сказал Пендер.
Мы вошли в номер. На мятой постели в неловкой позе лежал мужчина. Его рот был открыт, а в глазах, казалось, не успел погаснуть интерес к затянутому паутиной потолку. Из груди мужчины торчала рукоятка большого охотничьего ножа.
— Никогда не встречал его раньше.
Шериф подошел к кровати и склонился над лежащим человеком. Я тоже подошел на расстояние фута к кровати и смотрел, как Карсон проверил содержимое его карманов. Потом я повернулся к Пендеру, который стоял в дверном проеме, переминаясь с ноги на ногу.
— Ну, Дорс, мы слушаем вас, — сказал я. — Кто он?
— Я не знаю, мистер Гейтс. Я уже говорил, что он приехал вчера поздно вечером. Записался в книге как Джеймс Томас, коммивояжер из Нэшвилла. Кому-то позвонил, потом ушел к себе в номер.
— В карманах ничего интересного, одни медяки. Даже бумажника нет, — разочарованно протянул Карсон. Он выпрямился и посмотрел на Пендера. — Продолжайте, Дорс. Как вы обнаружили труп?
Управляющий снова облизнул губы.
— Около часа назад он спустился в столовую завтракать. Потом подошел к моему столику в вестибюле. Мы перекинулись с ним несколькими словами. Он сказал, что в полдень у него деловое свидание, и попросил меня принести в номер бутылку шотландского виски. Я согласился, и он дал мне десять долларов. Потом он поднялся на лифте, и я его больше не видел. До того самого момента, как принес в номер бутылку.
Пока Пендер рассказывал, я осмотрел комнату. Кровать, туалетный столик с зеркальцем, покосившийся стул. На стуле лежал небольшой чемоданчик. Я заглянул в него. Чистая сорочка, смена белья, носки, бритвенный набор. Как видно, Джеймс Томас предпочитал путешествовать налегке.
Шериф Карсон сказал:
— Продолжайте, Пендер.
Пендер сидел, сжав голову руками.
— Он уехал на лифте к себе в номер около двенадцати часов. Минут через пятнадцать я вышел на улицу за виски. Вернулся назад уже с бутылкой, поднялся на лифте на третий этаж и постучал в дверь. Ответа не последовало, я открыл дверь — она была незаперта — и увидел его.
— Что вы делали потом? — спросил я.
— Вылетел из номера, как пробка. Побежал вниз искать вас и шерифа. Я знал, что вы сегодня в ресторане.
Я посмотрел на часы.
— Сейчас двенадцать тридцать. Получается, что вы обнаружили Томаса мертвым около двенадцати двадцати.
Пендер кивнул.
— Я думаю, так примерно и было.
— Остается около двадцати минут, — сказал шериф. — Я не уверен, что дело обстояло именно так. Слишком мало времени… Пойду вниз и позвоню доктору.
Он взглянул на меня.
— Лу, можно попросить вас…
Я кивнул.
— Хорошо, Эд. Я останусь здесь.
Карсон, тяжело ступая, вышел из комнаты.
Пендер задержался в номере. Он насухо вытер руки и одарил меня тем, что сам, наверное, принимал за лучезарную улыбку.
— За всеми этими неприятностями я чуть не забыл сказать вам, что в следующий вторник я буду голосовать за вас, мистер Гейтс. Вы самый лучший прокурор, который когда-либо был в округе Покочоби. Без всякого преувеличения.