Голливуд истекает кровью (ЛП)

— К черту Голливуд, — мой голос был хриплым.
Я мягко усмехнулся над ее ошеломленным выражением лица.
— Я собираюсь основательно тебя испортить. Твоя мокрая киска примет меня как давно потерянного друга, и ты будешь пинать себя за то, что так долго сдерживалась от меня.
Я никогда раньше не испытывал такого острого чувства жажды.
Нас прервал стук в дверь, которая открылась без моего разрешения. Обернувшись, я увидел вошедшую женщину. Дафни. Еще одна женщина, которая думала, что это место принадлежало ей. Я нахмурился. Мне потребовалось мгновение, чтобы оглянуться на Пэрис, когда я распутывал свои пальцы в ее волосах, закрываясь от того, что произошло между нами. Потребовалось больше времени, чем обычно, чтобы обрести нормальную опору. Мой контроль ослабел.
Голливуд одарила меня взглядом, который давал понять, что я нес полную чушь, и выскользнула из комнаты, не сказав больше ни слова. Приставленный к моей голове пистолет был бы предпочтительнее в этой ситуации.
— Я так и знала, — прокомментировала Дафни, уперев руки в бока.
Как будто мне было небезразлично, как она мыслила или как смотрела на всю эту ситуацию. Я был еще больше расстроен тем, что эта коварная сука прервала меня.
Засунув руки в карманы, я склонил голову набок.
— Есть причина, по которой ты вошла в мой дом без приглашения? Особенно после того, как я ясно дал понять, что наше соглашение истекло. Я сообщу своим охранникам, чтобы они не разрешали тебе свободный доступ в мой дом. Тебе здесь больше не рады.
Жестоко, но Дафна была женщиной, которая цеплялась за любую проявленную тобой слабость, чтобы удержать то, чего она хотела. Она была гадюкой. Без сомнения, она была хорошим постоянным трахом. Не то чтобы я выгонял ее полностью. По этой причине она жила на территории комплекса и долгие годы находилась под моей защитой.
— Ты совершаешь большую ошибку, — заявила она с ноткой угрозы в голосе.
Я остановил на ней свой безразличный взгляд, прекрасно зная, что это не так.
— Не начинай разбрасываться угрозами, Дафна. Если ты станешь проблемой, с тобой можно будет легко разобраться. Если ты приняла наше соглашение за нечто большее, то хорошо, что оно заканчивается, — я пожал плечами, и выражение моего лица посуровело. — Убирайся к чертовой матери. И не возвращайся.
Она выбежала, в спешке хлопнув дверью. До свидания и скатертью дорога.
Глава 18
Пэрис
Я пыталась заполнить пустоту сексом с каждым мужчиной, которого встречала. Это срабатывало в течение нескольких часов или дней.
Опустошенное пространство внутри меня сотрясалось от одиночества, участок, который я хотела заполнить любовью, которую я никогда не получила бы и не заслужила.
Нежеланная. Непривлекательная.
Пустота понемногу заполнялась моей карьерой, знанием того, что они в некотором смысле любили меня. Признание за хорошо выполненную работу. Это сменило чувство ненужности, но этого было достаточно, чтобы жить с этим. Чтобы выжить.
Я подсчитала в уме. Мой последний сексуальный контакт состоялся примерно за три недели до того, как меня сюда перевели. То есть всего прошло восемь недель. Два месяца. Я застонала, не веря своим подсчетам. Это был чертовски долгий срок.
Я выдохнула, болтовня в моей голове переключилась на совершенно другую тему. В детстве меня много лет несправедливо считали тупой, но я была по-своему умна.
Я всегда презирала то, как общество проецировало веру в то, что интеллект приходил только благодаря образованию, полученному в школе. Конечно, для некоторых это было полезно. Однако это давало только основы обучения. Вы узнавали гораздо больше с опытом, когда знакомились с большим миром. Жизнь была суровой и жестокой, но она сделала свое дело, научив вас своим обманчивым приемам.
Учили ли вас в школах, как платить налоги? Говорили ли они открыто о половом воспитании, в том числе в сообществах ЛГБТК + и полиаморных? Научили ли они вас позитивному психическому здоровью? Разница между психическим здоровьем и психическим заболеванием? Как защитить себя физически в целях самообороны? Навыки выживания? Они позволяли вам свободно выражать свое мнение?
 
Только когда это соответствовало их учебной программе. Да помог бы нам Бог, если мы указали бы, что учитель что-то напутал. Я помнила, как неоднократно повторялись написанные от руки строки, в которых говорилось: Я не буду проявлять неуважение к учителю. Я ненавидела эту заносчивую женщину.
Испытывая жизнь и людей, я научилась большему, чем когда-либо, сидя в унылом классе. Прошли годы, но мне хотелось бы думать, что они изменили свой образ жизни и стали более открытыми по отношению к миру, направляя молодых людей в лучшую сторону, но я не питала особой надежды.
Особенно те учителя, которые были непреклонны в своем отношении ‘все, что я говорю, правильно’. Я была так рада, что бросила обязательное школьное образование, когда смогла это сделать в шестнадцать лет.
Я нырнула в открытый бассейн с подогревом, задержав дыхание, когда проплыла половину длины бассейна, задыхаясь, когда вынырнула на поверхность. Мое сердце забилось быстрее от недостатка кислорода, и остаток пути я плыла спокойным брассом. Коснувшись края, когда оттолкнулась от борта, я скользнула назад, когда ритм моего сердца снизился, сокращая расстояние до того места, с которого я начала. Отталкиваясь с этого конца и вместо этого выполняя фронтальный кроль, продолжала проплывать всю длину бассейна с новым чувством срочности, пытаясь измотать себя физическими упражнениями.
Однажды психиатр попросил меня объяснить, что я чувствовала, когда попал в маниакальный эпизод. Было трудно выразить словами, что что-то заставило меня почувствовать, и потребовалось некоторое время, чтобы озвучить свое объяснение.
Кайф моих маниакальных приступов был подобен тому, как если бы я была под кайфом от всех доступных наркотиков и окуналась в самый крепкий алкоголь. Это был подводный электрический ток, пробегающий по моему телу, влияющий на принимаемые мной решения, заставляющий меня думать, что они были мудрыми и безопасными, когда на самом деле это было опасно. Это чувство доводило до предела. У вас раньше была черта, которую вы бы не переступили? Вы бы переступили ее или поддались искушению. Правило, которое вы бы не нарушили? Вы бы легко его преодолели.
Во время приступов я была продуктивна. Я справлялась с делами, постоянно работая на адреналине и практически не нуждаясь во сне; максимум нескольких часов было достаточно. Это повлияло на мою повседневную жизнь. Я стала более разговорчивой, возбудимой. Любой, кто разговаривал со мной, вероятно, не успевал за словом "рвота", которое так быстро вылетало из моего рта. Мысли быстро сменяли друг друга, заставляя меня чувствовать, что я могла делать все, что угодно. Я была неприкасаемой.
В худшие моменты моя сексуальная энергия возрастала, и я шла на более глупый риск, например, занималась сексом втроем, возвращалась в дом незнакомца, ускользая от своих телохранителей. Я тратила чрезмерно деньги, которые можно было бы лучше использовать в другом месте. Я стала более активной, чем обычно, у меня было миллион дел, в которых я хотела принять участие, чтобы поставить галочку там и сейчас, потому что ждать было бесполезно. Я делала несвойственные мне поступки, но это не было искусственно, когда меня снимали папарацци.
Я построила свое повествование, позволив публике думать, что это была настоящая я. Это поставило щит между мной, ними и моим психическим заболеванием. Заставила людей поверить, что я тусовщица, что регулярно употребляла алкоголь и принимала неправильные решения. Уходить из баров или клубов с другим человеком на ночь.
Выйдя из бассейна, я откинула мокрые волосы в сторону и отжала излишки воды, схватив полотенце и обернув им свое одетое в бикини тело, пока поднималась наверх, чтобы принять душ. Двадцать полных отрезков бассейна несколько истощили мое тело, но не настолько, чтобы измотать меня.