Голливуд истекает кровью (ЛП)

Мне не нужно было, чтобы мои люди окружали меня для защиты. Я был вполне способен постоять за себя, но я отказывался допустить, чтобы моя потребность в одиночестве и посещение кладбища стали причиной того, что наши враги обнаружили нашу закрытую территорию. На полпути я петлял по разным улицам, чтобы сбить кого-нибудь со следа, и через тридцать минут проехал через контрольно-пропускные пункты службы безопасности, поднимаясь в гору к своему дому, когда электронный гараж открылся и приветствовал мое возвращение.
Сегодня утром разразилась гроза, которая идеально отражала мое настроение. Гложущее подспудное чувство вины неприятно давило на мою едва проснувшуюся совесть за слова, которые я бросил в лицо Пэрис. Однако этого недостаточно, чтобы извиниться. Возможно, она не знала, что вызвало мою реакцию на то, что я назвал ее нелюбимой, но это не оправдывало этого. Точно так же я не стал бы ничего объяснять.
Прошло три дня с тех пор, как я держал ее взаперти в отведенной ей спальне, как непослушного ребенка, взявшего тайм-аут после истерики. Не то чтобы я полностью игнорировал ее. Я следил за ней через камеры в ее комнате, которые также были услужливо подключены к моему телефону, так что она ни на минуту не оставалась без моего вмешательства в ее дела.
Я ухмыльнулся, надеясь, что она наконец заметила эти крошечные камеры и поняла, что за ней наблюдали поближе. Я надеялся, что это произвело негативное впечатление.
— Что вызывает эту хитрую ухмылку? — спросил Дарио, садясь за стол рядом со мной.
— Просто размышляю о птице с подрезанными крыльями, бьющейся в своей клетке, — ответил я.
— Тебе скоро придется рассказать ей, открыться во всем, чтобы привлечь ее на борт. Это правильный поступок, — бесполезно указал он, бросив на меня тяжелый взгляд. — Клянусь, ты нарочно делаешь это чертовски трудным для себя.
Я постукивал ногтем по зубам, слыша щелкающий ритм. Раз-два, раз-два. Проигнорировав комментарии Дарио, я обратился к другой горстке мужчин, которые расположились в комнате для совещаний рядом с моим домашним офисом, ожидая, когда я сообщил бы им последние новости.
— Верно.
Я наклонился вперед, поставив локти на стол и сцепив пальцы. Я обвел взглядом мужчин из моего ближайшего окружения, тех, кому я доверил свою жизнь. Их преданность была непоколебимой.
— Я говорил с Лео, и Сицилия в основном в наших руках.
Все они ухмыльнулись, прекрасно зная, как он вел дела.
— Есть небольшое несогласие. Однако мы знали, что это произойдет, поэтому я не слишком беспокоюсь о тех, кто вызывает это на острове. Однако у Говони на Восточном побережье все спокойно. Они отказались от дружественной передачи, уклоняются от звонков и усилили охрану, похоже, замкнувшись в себе.
Я стиснул зубы. Постоянные проблемы, с которыми приходится иметь дело. Я знал, что это будет не так просто, как просто напомнить им о контракте, подписанном кровью, но если это продолжилось бы, это привело бы к тотальной войне, чего я не особенно хотел.
— У нас никого нет в их лагере? — спросил Брандо.
Я покачал головой. Мы потеряли наших внутренних осведомителей после того, как их недавно застрелили, что оставило нас удручающе слепыми, когда дело дошло до семьи Говони. Тот факт, что они нашли наших "кротов", не был хорошим. Теперь они не доверяли никому новому, а существующему участнику потребовалось бы слишком много времени, чтобы склонить их на свою сторону, когда время было не на нашей стороне. Это нужно было сделать, как и более двадцати лет назад.
— Черт, они втягивают нас в войну. Не оставляя нам выбора, кроме как начать ее. Гребаные предательские мудаки аннулируют этот долг, — сердито произнес Чиро, а остальные из нас согласно закивали.
— Они должны быть мертвы за это, — заявил Альфонсо. Правда. — Почему мы не сбрасываем их тела в первоочередном порядке, босс?
 
Я вздохнул, потирая рукой свою аккуратно ухоженную бороду.
— Я хотел, чтобы эта передача прошла как можно более мирно. Теперь у нас есть средства, чтобы ввести его в действие еще раз. Мы также должны думать о долгосрочной перспективе.
Да, мы могли бы взять его силой, но дипломатичная игра давала нам авторитет среди их народа, который все же стал бы нашим народом. Если мы начнем с плохой ноги, это вызвало бы проблемы в будущем, солдат и так будет трудно вернуть в лояльное состояние.
Дарио встал и вернулся к столу, поставив посередине семь стаканов, по одному для каждого из нас, и закрытую бутылку русской водки, которую мне подарил наследник Братвы. Я налил себе на два пальца и, поморщившись, залпом выпил. Черт, это было крепко. Остальные сделали то же самое, и я усмехнулся, когда Тобиа и Дино оба закашлялись от силы.
— Эта дрянь чуть не сожгла волосы у меня на груди, — воскликнул Дино, хватая бутылку с водой и проглатывая вкус.
Киска. Он был самым молодым из нас в комнате. У него, наверное, даже на яйцах не было волос, не говоря уже о груди.
— Это даже не похоже на то, что ты их отрезаешь. У них по-прежнему будет все, что угодно, только никакого контроля над этим, — подхватил Брандо.
Я дал им время до конца дня пятницы, два дня, а потом мы начали бы действовать более жестко, потому что они просто выставляли нас жалкими. Я больше не допустил бы этого, если до этого дошло, что, к сожалению, я думал, так и было. Я испустил давно подавленный вздох.
— Мы готовимся к войне.
Я не хотел, чтобы на линии огня оказались невинные люди, потому что ни одна война не обходила их стороной. Всегда были жертвы, оставлявшие отрицательный эффект, но я не позволил бы Говони выставить империю Марчетти слабой, даже если они намеренно подталкивали меня к этому.
Пока остальные болтали о неизбежном, я достал телефон из кармана, вошел в приложение "Камера" и наблюдал, как Пэрис ходила взад-вперед, прежде чем устроилась на диване. Она быстро пролистал программы, прежде чем отложить их, чтобы снова встать и ходить по комнате.
Держу пари, ей становится скучно сидеть взаперти в этой комнате. Я знаю, что сделал бы это, находясь взаперти в том же месте.
Час спустя мы свернули наши дальнейшие планы, и я направилась на кухню, прихватил немного остывших остатков и отнес их к себе в комнату. Одной рукой прожевав бутерброд с яйцом и майонезом, я ответил на несколько ожидающих сообщений, внутренне застонав, когда за несколько минут наткнулся на несколько смс от одного и того же человека.
Дафна: Рейн, малыш. Ты будешь моим мужем. Мы не проводили так много времени вместе. Ты хотел договориться, когда мы сможем это сделать?
Дафни: Я знаю, ты занят, но, пожалуйста, дай мне знать. Я хочу быть единственной, кто рядом с тобой.
Дафна: Люди болтают, ты же знаешь! Слух о твоей маленькой пленнице распространился по поселению, выставляя нас с тобой дураками.
Моя так называемая невеста пыталась больше вмешиваться в мою жизнь, становясь все большей проблемой. Эта женщина была в режиме жесткого отрицания. Она знала условия сделки, согласившись быть заполнителем только для внешнего вида.
Ну… не только внешность, она была постоянным трахом, когда я мог побаловать себя. Будучи человеком такого типа, каким она была, она держала свои когти острыми, а других женщин — заискивающими передо мной. До сих пор это меня идеально устраивало.
К сожалению, она, похоже, обманулась ложным чувством безопасности, думая, что я действительно женился бы на ней. Я фыркнул от смеха. Этого не было.
Рейн: Ты забываешь о своем месте. Намекну, что это не на моей стороне.
Я проверил камеры, на этот раз чтобы убедиться, что мои мальчики проспали весь вечер. Увидев Зевса и Ареса, крепко спящих рядом друг с другом в их собственной роскошной конуре, расположенной снаружи, я почувствовал укол вины за то, что не провел с ними сегодня ни минуты времени. Быть настолько погруженным в бизнес стоило мне этого.