Принцесса Юта и суп с каракатицей
Глава 1. Из окна дворца
В большом роскошном дворце жила маленькая девочка. Она была очень хорошенькая и послушная, кроме тех случаев, когда начинала капризничать. Впрочем, такое случалось редко. Родные и близкие друзья звали девочку Юта, потому что её имя было Юстина. На официальных приемах, где она появлялась с тонким алмазным венчиком на своих русых кудрях и в пышном белом платье, похожая на пирожное-безе, дворцовый церемониймейстер объявлял: «Её Королевское Высочество принцесса Иустиния!» [1] Все гости вежливо кланялись, приветствуя Юту, а её папа и мама были очень довольны.
В четверг на Светлой седмице, после лёгкого весеннего дождика, принцесса Юта сидела в одиночестве в своей комнате. После множества пасхальных торжеств в городе и во дворце, пышных и шумных, маленькой принцессе удалось на несколько минут остаться одной.
Только что десяток знаменитых фотографов со своей аппаратурой покинули дворцовую детскую. В течение двух часов Юта послушно позировала для открыток и обложек цветных блестящих журналов. Она перемеряла несколько платьев одно другого моднее и снималась то среди игрушек, то с букетом цветов, то на руках у папы.
Теперь Юта очень устала. Как только ушли фотографы, принцесса стянула белые кружевные перчатки, до ходившие ей почти до локтей. Она скомкала перчатки и бросила их в пасть большого игрушечного льва, от души жалея в этот момент, чего лев не живой и его клыки не настоящие. Принцесса выбежала на балкон и стала смотреть в сад, облокотившись на мраморные перила.
Как любая десятилетняя девочка, Юта очень любила праздники и семейные, и вседержавные, и особенно Рождество и Пасху, но долгие официальные приемы и взрослые церемонные разговоры её чрезвычайно утомляли. А Юте очень часто приходилось на них бывать. Ей ужасно хотелось бегать по саду или играть на улице с совершенно незнакомыми детьми, которых она видела только издали, гуляя в парке с няней или тетушкой Георгиной.
Больше всего ей нравилось кататься в открытом экипаже по набережной или по вечерним бульварам. Но только не тогда, когда народ специально выстраивается, что бы приветствовать королевскую семью. Это всегда такие огромные толпы и ехать приходится очень медленно…
Юта грустно смотрела на улицу. Во дворцовом саду не было привычной всем фигуры садовника в синем фартуке. У королевского садовника сейчас были выходные дни по случаю праздников.
На каникулы разъехалась большая половина прислуги дворца, в том числе, и гувернантка принцессы. Ведь занятий не будет еще две недели. Принцесса думала о том, что все дети отдыхают и веселятся, а она одна должна нести тяжкий груз государственных забот. Тем более, что в этом году Юта осталась единственным королевским ребёнком во дворце: её старшая сестра принцесса Магда вышла замуж и сейчас находилась за границей в длительном путешествии.
«Как хорошо было бы сейчас оказаться там, где никто не знает, что я принцесса, — вздохнула Юта. — Я бы просто гуляла по улицам и делала бы всё, что мне захочется. Я бы говорила незнакомым людям и даже мальчишкам: «Христос воскрес!», и они мне запросто отвечали. И все улыбались. Как хорошо. И Никто не сказал бы «Ваше Высочество»…»
Тут в комнату вошла родная тётя «Её Высочества» княгиня Георгина.
— Юта, немедленно вернись в комнату, ты простудишься! И закрой дверь.
Принцесса послушно вошла в детскую и закрыла за собой балконную дверь. Она опустилась в реверансе, приветствуя тётушку.
Георгина была сестрой отца Юты и знала принцессу с пелёнок. Она была крёстной матерью Юты и считалась при дворе не просто родственницей, а строгой наставницей обеих принцесс. Своих воспитанниц Георгина прекрасно знала и в полный смирения реверанс не поверила.
— Ты чем-то огорчена, моя девочка?
— Да, тётя.
— И кто же послужил причиной твоих расстроенных чувств?
— Вы, тётя.
— Будь добра объяснить, в чем это я тебе не угодила?
Юта вздохнула.
— Вы, моя дорогая княгиня, обещали на Пасху вы полнить любое моё желание.
— Так за чем же дело стало, дитя моё? Ведь ты ещё не высказывала никакого желания. Чего же ты хочешь?
Юта снова вздохнула и не по-королевски шмыгнула носом:
— Только обещай не сердиться.
Тётя Георгина оскорблёно поджала тонкие губы, что должно было означать ужасную обиду недоверием любимой племянницы.
— Ах, милая тётя, как это ужасно тяжело быть принцессой, — начала Юта.
— Совершенно с тобой согласна. Я ведь тоже была маленькой принцессой когда-то.
— Неужели?! — Юта очень наивно распахнула свои голубые глазки, будто впервые слышала о таком. — А скажи мне, тётя, ты никогда не хотела сбежать из дворца и немного попутешествовать инкогнито? Устроить себе каникулы?
— Вот в чём дело, — понимающе кивнула княгиня. — Мне кажется, ты насмотрелась глупых фильмов.
— Это — хороший фильм!
— Значит, я права, — улыбаясь, констатировала княгиня. — Нет, нет и нет. Даже и не думай об этом.
— А я всё время думаю, — грустно сказала Юта. — И в фильмах, и даже в мультфильмах, и в книжках, везде говорится, что все принцессы не знают жизни. Они смотрят на мир из окна дворца и ничего о нём не знают по настоящему. И в итоге, это когда-нибудь так им надоедает, что они удирают из своих замков куда глаза глядят. Но они не приспособлены к настоящей жизни в Большом мире. Вот, мне это уже надоело. Я не хочу смотреть на мир только из окна дворца. Но раз я ничего не знаю, то прошу тебя, дорогая тётя, пойти со мной. Мы немножко погуляем и благополучно вернемся. Никто даже не заметит наше отсутствие сегодня вечером. А я тебе буду потом благодарна всю жизнь!
Княгиня выслушала всю эту пылкую речь племянницы и покачала головой.
— Юта, Юта, среди всех скучающих принцесс ты могла бы установить сразу два мировых рекорда: как самая юная и самая благоразумная из беглянок. Но я, разумеется, против этой затеи. Так что твои рекорды не состоятся.
— Ах, как меня огорчает, что моя собственная родная тётушка не держит слова, — строгим голосом сказала Юта. — Неужели ей не стыдно?
— Милочка, в этом нет ничего смешного. Я за тебя отвечаю и не могу допустить подобной безрассудной выходки.
— Ты ведь только что назвала меня очень благоразумной.
— Я говорю, нет, нет и…
Юта таинственно прижала палец к губам и, тётушка невольно замолчала. Принцесса взяла тётушку за руку и потащила из детской.
Когда они прошли по коридору, а потом оказались в комнате самой тёти Георгины, Юта остановилась перед большим, в полный человеческий рост, зеркалом в тяжелой резной раме.
— Милая, милая тётушка, я очень тебя прошу, возьми тот маленький ключик, с которым ты не расстаешься с самого детства, и давай, отправимся в путь сейчас же. Я обещаю во всём тебя слушаться. И никому не скажу, где мы были. Да ведь никто и не заметит, что мы гуляем.
— Нет, так нельзя, — возразила княгиня. — Мы не можем уйти вот так, в этих платьях… Да ты и не ела ничего с самого утра…
— Значит, ты согласна! — Юта запрыгала и захлопала в ладоши. — Ой, тётечка Георгиночка, ты у меня самая лучшая в мире!
Бледные щёки княгини залились румянцем.
— Будет тебе, будет, попрыгунья стрекоза, — сказала она. — Иди немедленно переоденься во что-нибудь подобающе скромное и не забудь тёплый плащ. А я велю принести нам какой-нибудь еды на дорогу.
— Да, да, да! — не переставая прыгать, кивала Юта.
Она изящно развернулась в прыжке и на одной ножке поскакала по узорному паркету к двери. Потом в припрыжку выбежала в коридор и понеслась к себе в детскую собирать вещи.
Через четверть часа в комнату тёти вернулась аккуратно причёсанная, без всяких локонов, девочка в бежевом дорожном костюме с розовыми пуговками и шнурочками. С двумя тугими русыми косичками, с круглой клетчатой корзинкой для пикника, в спортивных полуботиночках и с тёплым плащом с капюшоном, перекинутым через руку. Её тётушка также сменила роскошное придворное на скромное дорожное платье синего цвета и собрала всё необходимое в небольшой саквояж. А поскольку тётя не могла знать, что может понадобиться им в дороге, то взяла такие полезные вещи, как дюжину носовых платков, иголку с ниткой, спички, фонарь, за пас бутербродов и конфет и немного денег на карманные расходы. Они быстро пообедали, съев по кусочку пирога с мясом, и, подкрепившись, встали перед зеркалом. Дворцовые часы как раз пробили три.
