Возлюбленная герцога
Лондон прибывал на бал-маскарад Марвика толпами, и это помогло Грейс осознать сразу два факта: во-первых, Эван, должно быть, изменился, поскольку в прошлом году Лондон его не принял, несмотря на титул; и во-вторых, такое количество гостей обеспечит ей превосходное прикрытие.
Она войдет в дом, отыщет этого нового, преображенного Эвана, выяснит его цели и планы, и сделает все, чтобы положить им конец.
Она расправила плечи, разгладила изумрудного цвета юбки и проверила, надежно ли держится серебряная маска, украшенная драгоценными камнями, – достаточно большая, чтобы спрятать три четверти лица, оставив на виду только темные глаза и темно-красные губы. А затем шагнула в толпу.
Водоворот гостей увлек ее за собой вверх по лестнице, а затем по длинному извилистому коридору Марвик-Хауса. Движение замедлилось, когда перед ними открылся бальный зал. Вокруг слышались восхищенные вздохи изумления. Слева раздался мужской голос:
– Да… Кажется, Марвик нажил себе немало завистников.
Толпа расступилась, и Грейс увидела зал. Пока она рассматривала затейливое убранство, сердце ее замерло, а затем бешено заколотилось.
Он воссоздал их место.
Небольшой лесок на западной окраине имения Марвика, некогда любимое место Грейс – они все его любили. Бальный зал был его отголоском.
Грейс, совершенно обескураженная, ступила в огромное манящее пространство и подняла взор к потолку – там из моря зеленых растений и экзотических цветов весело подмигивали люстры. Тот, кто готовил декорации к балу, не скупился на расходы, создав полноценный свод из листвы и живых цветов, свисавших довольно низко, что придавало интимности этому огромному, похожему на пещеру помещению.
В дополнение к лиственному своду над головой прямо из пола поднимались три массивных древесных ствола, разбивавших поток танцующих, когда те двигались вдоль зала. Им придали вид дубов, древних, высоко вздымающихся над землей, пробуждающих ощущение природы. Их природы.
Сама того не замечая, она ступила на пол зала и обнаружила, что мраморные плитки покрыты мягким мхом, наверняка стоившим хозяину целого состояния.
И еще одно состояние, чтобы перевезти его сюда. Грейс уставилась себе под ноги, на зеленые, словно изумрудные, юбки на мху, что сверкал в свете свечей, как летняя трава под ослепительным солнечным светом, и мысли ее спутались. Она забыла о своем деле, о планах на этот вечер. На нее ливнем обрушились воспоминания.
Непрошеные, нежеланные и неизбежные.
Ей снова было тринадцать. Стоял теплый солнечный день, и герцог по каким-то делам уехал из замка, так что они вновь стали свободными детьми. Что такое свобода, мальчики толком не знали, но когда их порочный отец оставлял их в покое, они делали, что могли.
Уит и Девон направились прямиком к речке, где плескались, играли и боролись, как братья, ведь они ими и были.
Грейс какое-то время понаблюдала за ними, а затем пошла в лесок, чтобы отыскать Эвана, ставшего к этому времени чем-то бо́льшим, чем просто друг. Ее любовью.
Знал ли он об этом?! Как она могла сказать ему, если они жили, словно на вулкане? Если каждый свой день они проживали исключительно по прихоти его чудовища-отца?
Эван сидел на заросшей мхом земле, прислонившись спиной к самому большому дубу и закрыв глаза. В этом тихом, волшебном месте все звуки звучали приглушенно, но это не имело значения. Он услышал, как она подошла, но глаз не открыл.
– Ты не обязана ходить за мной следом.
Она подошла ближе. Вопли Уита и Девона сделались почти неслышными.
– Я хотела.
Вот тут он взглянул на нее, и глаза его сверкнули странным, неземным светом.
– Почему? Я не такой, как они.
Не такой. Хоть эта троица и родилась в один день от одного отца, растили их разные матери. Эван не был сиротой, как Девон. Но ему не читали книжек и не сулили надежду на образование, как Уиту.
Первые десять лет жизни он провел в борделе Ковент-Гардена, его воспитывали отвергнутая герцогом любовница и дюжина других женщин, которые заботились о нем, когда его мать в дорогих нарядах и с усыпанными драгоценными камнями шпильками для волос шла работать.
Их она не сохранила, но его уберегла, а только это и имело значение, Грейс-то знала.
Грейс знала и благодарила его мать и Господа каждый день.
Они провели вместе восемнадцать месяцев – достаточно долго, чтобы узнать историю друг друга. Точнее, чтобы Грейс узнала их истории. У нее самой истории не было. Во всяком случае, достойной того, чтобы ею поделиться.
Ее история началась, когда мальчики переступили порог Бергси-Хауса. А этого высокого, белокурого она всегда считала чуть ли не волшебником, ведь он сумел в одно мгновение завоевать ее единственной улыбкой. И он руководил их безмолвной битвой с человеком, считавшим, что их судьбы в его руках.
Однако в тот день он был другим. Более серьезным. И Грейс почувствовала, как что-то надвигается, хотя в точности знать этого не могла.
Она опустилась перед ним на колени, их обволакивал богатый аромат земли и травы.
– Ты победишь.
Он резко взглянул на нее.
– Ты этого не знаешь.
– Знаю. – Она кивнула. – Знала с самого начала. Ты сильный и умный, и выглядишь так, как надо. Девон слишком злой, а Уит слишком неуверенный. Это будешь ты.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.