Дочь моего друга (СИ)

Мужчина как будто обладает даром прочтения мыслей.
— Тшшш, тише, — подносит указательный палец к губам, — не надо озвучивать имя вслух. Да, красивая, это я. Я тоже не в восторге от своей фамилии, но родителей не выбирают, знаешь ли. Уверен, ты со мной согласишься. Твой родитель тоже накосячил будь здоров, так что лучше бы у него вместо такой благозвучной фамилии было побольше мозгов.
— Если вы пришли сюда оскорблять моего отца, то я...
— Прости, ты права. Не за этим, — перехватывает меня за руку Зорро. Или Феликс. Абсолютно неважно. — Я сейчас тебе все объясню.
— У вас есть пять минут, — говорю холодно, и он неожиданно серьезно кивает. Поворачиваю документ к нему. — Это была ваша компания?
— Ты читай дальше, — вместо ответа Феликс кивает на оставшиеся листы.
Следующий документ — выписка из официальных реестров иностранных контрагентов. Я видела похожие у папы, он показывал, как их получить, мне нужно было для курсовой.
Сейчас у меня в руках выписка по компании «Инвест холдинг». Пропускаю информацию по роду деятельности, руководителях, балансе, учредительных документах. Ищу глазами списки учредителей.
Сначала компания принадлежала Феликсу Фоксу. Затем он выходит из состава учредителей, а его сменяет... Глеб Покровский?
Поднимаю на сидящего в углу мужчину удивленные глаза. Он понимающе кивает.
— Да, я слегка недоговорил. Наше знакомство с твоим отцом было не настолько поверхностным. Он отжал у меня бизнес, который я, заметь, поднял с нуля. Сам. Но ты дальше читай, красивая.
А дальше я знаю. Теперь главное, чтобы не тряслись руки. Потому что Глеб Покровский выходит из состава учредителей, а на смену ему приходит Демид Ольшанский.
И если бы я понимала хоть что-то в этой чехарде, было бы изумительно.
Но Феликс, похоже, и не надеялся, что я сразу все пойму.
— Мне надо было, чтобы ты увидела этот документ своими глазами, Арина Покровская, — говорит он сухо и резко, — а теперь я кратко обрисую суть. Твой папаша отжал у меня компанию, для чего нанял твоего любимку. А любимка решил кинуть лучшего друга и забрал все себе.
— Но как? — неверяще качаю головой, не сводя глаз с документа. — Папа сам переписал компанию на Демида?
— Во-первых, не только компанию. Причем мою, заметь. А и все ваше имущество. Во-вторых, конечно нет. У Ольшанского с твоим отцом были доверенности друг на друга по старым делам. Повторюсь, твой отец слишком доверял Ольшанскому. Думаю, твой будущий супруг ею и воспользовался, когда так беззастенчиво вас грабил. Но возможно все было иначе, возможно он вынудил твоего отца все на него переписать. Через подставных лиц, разумеется.
— Зачем вы мне все это рассказываете? — еле шевелю пересохшими губами.
— Все легко и просто, красивая. Ты помогаешь мне вернуть украденное у меня, я возвращаю тебе украденное у тебя.
Замолкаю, трясу головой, словно это поможет что-то изменить. Делаю шаг к ширме.
— Я должна поговорить с Демидом.
— Ты по прежнему ему веришь? — останавливает сухое. — Ладно. Тогда как насчет этого?
Передо мной веером раскрываются фото, где я сразу узнаю мужской затылок. Сколько раз я видела его, только немного с другого ракурса...
Демид нависает над девушкой так как он это умеет делать, уперевшись коленом. Рукой держит бретель, которую явно стянул с плеча, оголив пышную грудь. Рука девушки вцепилась в его затылок. С пугающим безразличием отмечаю, что знаю хозяйку груди и руки.
Это Виолетта.
— Он сказал тебе, что они не знакомы, верно? — раздается вкрадчивый голос, отдающийся где-то в задней части черепа. — Как видишь, это не так. Демид и любимая твоего отца раньше были любовниками. Это старый снимок, красивая, тебе незачем ревновать. Вот только зачем он солгал тебе, как думаешь?
А у меня нет ответа. Ни одного. Ни единого.
  
Глава 32
 
Арина 
Я целых полчаса сижу в машине, пытаюсь прийти в себя. Передо мной на панели управления лежит маленькая, совсем крошечная зажигалка.
На самом деле это не зажигалка, это флешка. Ее мне дал Феликс, можно сказать впихнул.
 
— Я не стану этого делать, — сказала я твердо, убирая за спину руку.
Но видимо моя твердость в сравнению с общим эталоном — детский пластилин. Феликс взял мою вторую руку, вложил туда флешку и по одному завернул пальцы.
— Не станешь, не надо. Но на всякий случай все-таки возьми.
На флешке следящая программа, которая сможет извлечь удаленную переписку из всех мессенджеров, находящихся на ноутбуке Демида. У него ноут синхронизирован с телефоном, поэтому удобнее считывать с ноутбука. Демид часто оставляет его в кабинете, и туда мне проще будет установить прогу.
В теории, потому что практиковать это я отказалась напрочь. Но Феликс все равно настоял.
— Бери, красивая. Тут минута дела, вставила и вынула. Быстрее чем секс. Зато у тебя пропадут всякие сомнения.
— Я сначала поговорю с Демидом, — повторяла я упорно. Феликс вгляделся пристально, затем согласно кивнул.
— Поговори. Конечно поговори. Он тебе все расскажет как на духу. Чистосердечно признается и раскается... — неожиданно резво поднялся и навис надо мной глыбой. — А главное, не забудь меня упомянуть. Посмотришь на реакцию, тебе понравится.
Резкий рингтон возвращает в действительность, вижу на экране имя Демида и боюсь ответить на вызов.
Я. Боюсь. Демида.
Нет, это что-то нереальное. Надо не так.
Я. Сошла. С ума.
Вот так правильнее.
Беру телефон, смотрю на имя, которое по прежнему вызывает у меня учащенное сердцебиение. Я совсем потерялась в своих страхах. И боюсь я совсем не Демида, а того, что все, сказанное Феликсом, окажется правдой.
Отвечаю на звонок и подавляю дрожь, услышав в трубке знакомый и любимый до щемящей боли голос. Я не позволю никому нас разлучить. Ни за что.
— Привет.
— Привет, малыш, почему так долго не отвечала?
От хрипловатых ноток, звучащих в моем ухе, я готова расплакаться. В последнее время со мной это происходит все чаще, Демид даже предлагал сходить к неврологу. Он заботится обо мне, пока я подозреваю его черт знает в чем.
— Извини, не слышала, телефон на беззвучке.
— Ты не дома?
Он знает, что я не дома. Зачем тогда спрашивает?
Одергиваю себя. Мой мужчина волнуется обо мне, в его словах нет никакого криминала.
— Решила прогуляться, побродила по торговому центру. А ты в офисе?
— Да, собрался на обед. Составишь компанию?
— Конечно, куда ехать?
— В «Мельбурн», это рядом, я тоже выезжаю.
— Хорошо, любимый, до встречи.
— До встречи, малыш.
Демид отбивается, я выруливаю со стоянки. Наш разговор всегда такой, без лишних соплей и размусоливаний. И с самого начала был, потому что Демид такой. Сдержанный, немногословный. А совсем не потому, что он ко мне равнодушный...
В ресторан приезжаю первой, и когда Ольшанский входит в зал, у меня на глаза наворачиваются слезы. От того, какой он высокий, широкоплечий и красивый. От того, каким жадным взглядом на него сразу начинают пялиться женщины. От того, что он первым делом осматривает зал, выцепляет меня, и его глаза вспыхивают.
Не представляю, что я смогу без него жить. Просто не представляю.
Я же не выживу.
Меня мурашит от одного его взгляда, от его присутствия. От кривоватой улыбки, от стриженого затылка.
— Привет, — наклонившись, целует. Упирается рукой в стол и рассматривает. — Опять плакала?
— Все хорошо, Дем, — беру его ладонь, провожу по сухой щеке, — это я тебя увидела. Ты же видишь как я на тебя реагирую.
— Мне это не нравится, малыш, — хмурится. — Я хочу чтобы у тебя там мокро было, а не здесь, когда ты меня видишь.
Он гладит меня ладонью по щеке, а глазами показывает вниз, на часть тела, что спрятана под столом. Не сдерживаюсь, накрываю его руку своей и ласкаюсь щекой.
— Не обращай внимания, я просто тебя люблю.
Его ладонь шероховатая, сухая и крепкая. Поворачиваю голову и целую теплую кожу, Демид ощутимо вздрагивает.