Неписанная любовь (ЛП)

Мисс Коппер наклоняется вперед, опираясь на локти, отчего ее дизайнерский твидовый пиджак мнется.
— Тогда вы хотите договориться?
— Вообще-то, нет. Я хочу обратиться в суд.
Весь ад разразился менее чем через двадцать четыре часа после того, как мой адвокат подал мое дело в суд Калифорнии. Национальные новостные издания не перестают говорить о нас с Авой, и хотя факты в них ограничены, это не мешает людям строить догадки о нашем деле. Интернет-ищейки активно разбирают мою жизнь по косточкам, и мне пришлось закрыть все свои аккаунты в социальных сетях, чтобы случайные люди не узнали обо мне лишней информации.
Если бы не Рафаэль и Уиллоу, я бы отказалась от идеи подать на аву в суд. Моя лучшая подруга часами занимается моим пиаром, обращаясь к журналистам, чтобы рассказать им свою версию истории, а Рафаэль делает все возможное, чтобы я успокоилась, в том числе ограничивает мой доступ к интернету и телефону.
Его попытки отвлечь меня варьируются от умопомрачительного секса до наблюдения за тем, как он ухаживает за всеми животными в амбаре, в том числе заплетает гриву Пенелопе.
Видя, как он заботится не только о кошках, но и обо всех остальных животных, я наполняюсь таким теплом. Уиллоу обвинила меня в том, что у меня кинк на заботу, и это все его вина.
— На что ты смотришь? — он поправляет бант, который только что закончил завязывать на гриве Пенелопы, и начинает завязывать новый.
— Ты был бы отличным папой дочки.
Он почти незаметно улыбается.
— Ты так думаешь?
— Да, — я смотрю на его работу. Для человека со слишком короткими волосами, чтобы заплетать их, он точно знает, что делает. — Где ты научился так заплетать волосы?
— Далия и Лили в детстве заставляли нас играть с их куклами.
— Заставляли?
Его щеки вспыхивают.
— Ага.
— Ну, это сработало. У тебя это получается лучше, чем у меня.
Он возится с бантиком.
— Я в этом сомневаюсь.
— Я говорю серьезно. Хорошо, что у тебя родился мальчик, иначе ты бы каждый день заплетал волосы своей дочери.
Он прочистил горло.
— А ты бы хотела?
— Что?
— Дочь.
Его вопрос застал меня врасплох.
— Эм…
Мое беспокойство растет по мере того, как я думаю о том, чтобы сказать правду.
Конечно, я бы хотела, но я также понимаю, что Рафаэль может никогда не завести детей, так что…
— Рождение девочки может убить меня в процессе, но я бы хотел… иметь ее в будущем.
Мое сердце дрогнуло.
— Правда?
— Да. И я стал бы самым лучшим отцом девочки в мире, чтобы никто больше не мог со мной сравниться.
Я смеюсь, прежде чем притянуть его к себе и поцеловать.
— Значит ли это, что ты уже смирился с идеей усыновления ребенка?
— Когда-нибудь да. Но пока я просто хочу быть с тобой.
Аналогично.
Глава 64
Рафаэль
Я тянусь к дверному звонку и останавливаю себя. Когда я согласился с идеей пригласить Элли на воскресный обед в дом Муньосов, в теории это звучало неплохо. Моя семья хотела отпраздновать возвращение моей девушки на озеро Вистерия, скорее всего, потому, что им больше не придется терпеть мою ворчливую задницу после ее возвращения.
— Если они начнут доставать тебя своими вопросами, дай мне знать, — говорю я ей.
Элли смеется.
— Думаю, я справлюсь, но спасибо за предложение.
— Лили и Далия могут объединиться, чтобы выудить из тебя информацию о нас.
— Кто сказал, что они еще не пытались это сделать?
Я пристально смотрю на нее.
Она достает свой телефон и показывает мне их групповой чат с названием «Серебряные лисицы», скорее всего, названный не кем иным, как Далией, поскольку это ее любимое шоу.
Я простонал.
— Это уже началось.
— Ага, — она смеется. — Не волнуйся. Когда они спросили, не думаем ли мы о венчании в церкви, я подставилась под пулю ради тебя и сказала, что моя семья не религиозная.
 
Мои глаза выпучиваются.
— Ты что?
— Шучу!
Я выдохнул.
— Слава богу. Думаю, моя тетя и Роза упали бы в обморок.
— Я хочу сказать, что не была воспитана так, чтобы ходить на мессу22, как ты, но, полагаю, я готова принести жертву, когда придет время нам связать себя узами брака…
Я с трудом пытаюсь правильно дышать.
Она с усмешкой шлепает меня по плечу.
— Может, расслабишься? Никто не спрашивал меня о браке, детях или о чем-то еще, что может заставить беспокоиться таких людей с фобией ответственности как ты.
— У меня нет фобии ответственности.
— Нет? — ее глаза сверкнули.
— Нет. Просто мне неинтересно обсуждать все это с кем-то, кто не является тобой.
Она улыбается.
— Значит, ты не против жениться?
— Если ты и дальше будешь пытаться довести меня до остановки сердца, мы никогда не доживем до нашей свадьбы.
Ее улыбка становится шире.
— Это не значит «нет».
— Нет, не значит, — я нежно целую ее, а затем звоню в дверной звонок.
Роза открывает дверь в свой дом с яркой улыбкой, которую унаследовали обе сестры Муньос.
— Элли! Ты здесь! — она полностью игнорирует меня и заключает Элли в объятия. — Я так рада снова тебя видеть.
Роза затаскивает мою девушку внутрь, не удостоив меня ни единым взглядом.
— Я тоже рад тебя видеть, — восклицаю я.
— Закрой дверь, пока весь воздух от кондиционера не ушел, — она тащит Элли по главному коридору в сторону кухни.
— ¡Papi! (Папочка!), — Нико бежит по коридору.
— Хоть кто-то рад меня видеть, — я ловлю его и поднимаю на руки. — Как прошла твоя ночевка у Джулиана?
Нико рассказывает мне о своей ночевке, пока я следую за ним в дом. Все слишком заняты Элли, чтобы обращать на меня внимание. Я ожидал этого, когда сказал им, что она приедет сегодня, но наблюдать за тем, как все это происходит на моих глазах, — совсем другое дело.
Хотя я знаю, что Элли понравилась моей семье, когда они узнали ее как няню Нико, я хочу, чтобы они полюбили ее как мою девушку. Они важны для меня, как и она, поэтому я надеюсь, что они поладят.
После того как две недели назад Лоренцо грубо приняли как жениха Лили, я немного нервничаю, хотя мне хватает двадцати минут, чтобы понять, что я слишком остро реагировал.
Элли в порядке. На самом деле, более чем в порядке. Она с радостью проводит время рядом с моей тетей, пока та готовит свои любимые зеленые спагетти, и они обмениваются секретами для некоторых любимых рецептов Нико.
Я провожу время на кухне вместе с ними и делаю для Элли старательные заметки в ее телефоне. Обычно я смотрю игру в гостиной, но предпочитаю не сидеть с Джулианом, который отказывается оставить мою кузину и ее нового жениха наедине.
— Твой секретный ингредиент — мини-шпинат? — Элли смотрит на мою тетю широко раскрытыми глазами.
Тетя ухмыляется.
— Как еще я могу заставить Нико есть овощи?
— О боже! — она смотрит на меня. — Ты знал об этом?
Я поджимаю губы и бросаю невидимый ключ через плечо, вызывая смех у Далии и ее матери.
— Почему ты ничего мне не сказал? — Элли кладет руки на бедра и смотрит на меня с самым милым хмурым видом.
Я пожимаю плечами.
— Это совершенно секретно.
Ее глаза блестят.
— Значит ли это, что тебе придется убить меня, если я кому-то расскажу?
Tía (Тетя) ударяется бедром о бедро Элли.
— Он не убьет, но не стоит исключать меня. Джулиан говорит, что у него есть идеальное место, чтобы похоронить тело, если мне это понадобится.
— Ты слышал это, Лоренцо? — спрашивает Джулиан из гостиной, вызывая у Далии недоумение, а у Элли — смех.
Tía (Тетя) вздыхает.
— Я сказала ему вести себя хорошо.
— Он просто голоден, — предполагает Далия.
Элли и моя тетя вместе готовят обед, пока Роза и Далия накрывают на стол. Очевидно, что Элли вписывается в нашу семью, как недостающий кусочек пазла, словно она всегда была ее частью. В каком-то смысле, наверное, так оно и есть, но я никогда не обращал внимания на отношения, которые она поддерживает с моей семьей за пределами заботы о Нико.