Неписанная любовь (ЛП)

Рафаэль выглядит чертовски грустным, строя в одиночку жалкое подобие замка и бросая тоскливые взгляды на своего сына, и я не могу не пожалеть его.
Нико по-прежнему держится от него на неловком расстоянии. Я пыталась оправдать чувства Нико, одновременно давая ему понять, что Рафаэль больше не пропустит ни одной нашей совместной поездки, только если у него не появятся дела чрезвычайной важности, но Нико не воспринял это. Он все еще разочарован тем, что отец не поехал с нами посмотреть на серфинг на большой волне, и боится, что тот снова бросит его из-за работы.
Когда я рассказала об этом Рафаэлю, он, кажется, еще больше загорелся желанием доказать Нико, что тот ошибается. Так что пока Нико подружился с парой других детей и вызвался помочь им с песочным замком, Рафаэль остался там, где его оставил Нико.
Последние десять минут я застряла на одной странице своей книги, и все благодаря одинокому отцу, сидящему в трех метрах от моего шезлонга и выглядящему совершенно потерянным в своих мыслях. Он не стал снимать рубашку и заходить в воду, как я ожидала после ухода Нико, а предпочел задержаться неподалеку в надежде, что сын вернется.
— К черту, — я бросаю книгу на шезлонг и направляюсь к нему. Мои вязаные крючком топ и брюки развеваются на ветру, достаточно защищая меня от посторонних глаз, но при этом сохраняя кожу прохладной.
Он прикрывает глаза от солнца и смотрит на меня.
— Что?
— Ты выглядишь так, будто тебе нужна помощь, — я опускаюсь на колени на песок рядом с ним и отодвигаю ведерко в сторону.
— Я в порядке, — он смахивает песчинки со своей рубашки.
— Не уверена, что ты будешь говорить это через несколько минут, когда все это развалится, — каким-то образом он использовал слишком мало воды с одной стороны и слишком много с другой, в результате чего обе стороны рухнут по противоположным причинам.
Как по команде, одна башня рушится сама на себя, а другая полностью разламывается пополам.
Рафаэль испускает глубокий вздох, от которого у меня что-то щемит в груди.
— Тебе не нужно пытаться заставить меня чувствовать себя лучше.
Нико хихикает вдалеке, а Рафаэль хмурится, наблюдая за группой детей, помогающих другому родителю копать ров до океана.
— Знаешь, мы могли бы сделать замок лучше, чем этот, — подбадриваю я его, надеясь разжечь его соревновательную натуру.
Многие в городе говорят о соперничестве Джулиана и Далии, но многие упускают из виду Рафаэля. Он всегда стремился быть лучшим во всем. От спорта до клубов, он всегда стремился к величию, что было одной из многих причин, по которым люди стекались к нему.
Я. Я — люди.
Он просто не знал.
Я снова заговорила, когда он замолчал.
— На кону наша репутация.
Его губы подергиваются.
— Кто бы мог подумать, что ты так увлечена песочными замками?
— Ты шутишь? Я три года подряд занимала первое место во время наших семейных поездок в северный Мичиган.
Он передает мне лопату.
— Тогда я был неправ. Не знал, что передо мной настоящая чемпионка.
Я смеюсь, выхватывая у него пластиковый инструмент. Наши пальцы соприкасаются, отчего по моей коже рассыпаются искры.
Я быстро одергиваю руку и начинаю копать песок.
— К тому времени, как мы закончим, эти дети будут жалеть, что не помогли нам.
— Ты уверена в этом?
Я сканирую наши инструменты, прежде чем передать ему еще одну лопату.
— Ага. А теперь начинай копать.
После трех часов работы под нещадным солнцем мы с Рафаэлем наконец-то закончили песчаный замок. По сравнению с тем, что дети построили в пятнадцати метрах от нас, наш — просто шедевр. Несколько человек даже останавливаются, чтобы сфотографировать наше творение, что подпитывает мое эго до тех пор, пока голова не грозит взорваться.
Мои загорелые щеки растягиваются от улыбки.
— Что думаешь?
Рафаэль не отвечает, и я поворачиваюсь, чтобы увидеть, что он сосредоточен на мне, а не на замке.
 
У меня сводит живот, когда он отводит взгляд и прочищает горло.
— Я думал, ты блефуешь насчет первого места.
Я смеюсь.
— Правда?
— Да.
— Зачем мне это делать?
— Чтобы обманом заставить меня принять твою помощь?
Я пристально смотрю на него.
— У меня нет абсолютно никаких причин лгать о чем-то подобном.
Он почесывает свою короткую бороду.
— Я знаю.
— Но ты все равно сомневался во мне.
— К сожалению, — он почти незаметно вздрагивает, но я это замечаю.
— Тогда мне доставляет огромное удовольствие доказывать, что ты ошибался.
— Меньшего я и не ожидал, — он не улыбается, но его глаза сверкают, как океан перед нами.
— Вау! — Нико взбивает песок за собой, когда бежит к нам. — Это потрясающе.
— Жаль, что ты был слишком занят, чтобы помочь нам, — поддразниваю его я, бросая взгляд на Рафаэля.
Просто следуй моему примеру, пытаюсь сказать я.
Он поджимает губы, и я воспринимаю это как молчаливое подтверждение.
— Я не был слишком занят, — Нико опускает взгляд.
— Хм. Отсюда это выглядело именно так. Твой отец пытался привлечь твое внимание, но ты, должно быть, этого не замечал.
Его щеки розовеют под слоем солнцезащитного крема, который я нанесла на его кожу тридцать минут назад.
— Да, — он смотрит на отца. — Я думал, ты уйдешь на работу.
— Я же сказал, что не уйду.
Нико пожимает плечами.
— Он ни разу не прикоснулся к своему телефону, — добавляю я.
Нико прикусывает нижнюю губу, обводя глазами наш замок.
— Ты все это построил?
Рафаэль кивает.
— Вместе с Элли.
— Ничего себе, — Нико оценивает его со всех сторон.
Рафаэль колеблется, и я чуть не влезаю в разговор, чтобы заполнить тишину, но останавливаю себя прямо перед тем, как он говорит:
— Я был бы рад, если бы ты присоединился к нам завтра. Нам бы пригодились твои навыки в строительстве рва.
Нико останавливается на полушаге и смотрит на свои ноги в песке.
— А как же работа?
У меня в груди что-то екнуло, когда Рафаэль опустился на колени перед сыном.
— Я знаю, что ты разочарован вчерашним днем, и мне жаль, что все вышло не так, как мы хотели, но если ты дашь мне шанс, я хотел бы загладить свою вину.
— А что, если снова позвонят с работы?
— Я не узнаю, потому что выбросил телефон в океан.
Нико смеется.
— Это неправда.
— Ну, ты прав, но я, конечно, думал об этом, — поддразнивает он так, как я еще не видела.
— Хорошо. Потому что он треснутый и старый как и ты.
— Возьми свои слова обратно.
— Никогда! — Нико бросается прочь, но не раньше, чем Рафаэль обхватывает его руками и тянется к подмышкам, чтобы пощекотать его.
— Прекрати!
— Нет. Теперь ты весь мой, — говорит Рафаэль своим лучшим злодейским голосом.
— Элли! Спаси меня! — Нико тянется к моей руке.
Я делаю большой шаг назад.
— Прости. Не могу.
— ¡Para! (Перестань!), — Нико корчится на песке, но Рафаэль не обращает на него внимания. — ¡Papi! (Папа!). Элли тоже боится щекотки! Даже больше, чем я! — кричит он между большими глотками воздуха и хихиканьем.
Маленький предатель.
Голова Рафаэля поворачивается в мою сторону и обращает на меня свою маленькую, дьявольскую ухмылку.
Я делаю большой шаг назад и чуть не спотыкаюсь о ведро.
— Нет, не боюсь.
— Нет, боишься. Особенно за ноги, — Нико отбивает руки отца.
Я проверяю свое пустое запястье.
— Ну, вы видели, который уже час…
Прежде чем я успеваю закончить фразу, Рафаэль отпускает сына, который бежит ко мне с полностью вытянутыми руками, его ухмылка так напоминает мне ухмылку его отца в этот момент.
— Держи ее! — Нико врезается в меня, успешно опрокидывая. Сначала моя задница ударяется о теплый песок, а затем и спина, когда он прижимает меня к себе.
— Поймал! — он тянется к моей грудной клетке.