Неписанная любовь (ЛП)

— Я уволил Элли.
Тетя направляет пульверизатор мне в лицо и брызгает водой в глаза.
— Эй! — я хмуро вытираю капли. — Зачем это было нужно?
— Как ты мог так поступить с ней?
— Как я мог так поступить с ней? А как же то, как она поступила со мной? И с Нико?
Ее брови нахмурились.
— Что ты имеешь в виду?
Я рассказываю ей все, что произошло за последние двадцать четыре часа, пока тетя расчесывает мои волосы. Когда я заканчиваю, то заглядываю через плечо.
— Ты прав. Она не должна была держать состояние Нико в секрете.
До этого момента я не понимал, насколько сильно нуждаюсь в подтверждении своих чувств, потому что, когда Нико обращался со мной как с врагом народа номер один, я сомневался, правильный ли выбор я сделал.
— Я знаю, — говорю я со вздохом.
— Pero… (Но…) — она начинает фразу.
— Только не говори, что теперь ты будешь ее защищать, — бормочу я себе под нос.
Тетя меняет расческу на бритву и бросает на меня знающий взгляд.
— Нет. То, что она сделала, было неправильно, но я уверена, что у нее были веские причины рисковать своей работой ради такого секрета.
Я качаю головой в недоумении.
— Ни одна причина никогда не будет достаточно веской.
— Для тебя — нет, но для Нико, вероятно, была, поэтому он и попросил ее ничего не говорить.
Я думаю о словах тети до конца дня и задаюсь вопросом, почему мой сын вообще скрыл от меня правду, и, что еще хуже, почему Элли с ним согласилась.
В групповом чате «Детский стол», где состою я, Джулиан и сестры Муньос, раздаются уведомления о трех новых текстовых сообщениях. Я подумываю проигнорировать их и вывести лошадь на прогулку, как и планировал, но любопытство побеждает.
Я похлопываю Пенелопу по боку и прошу ее потерпеть несколько минут, прежде чем достать свой телефон.
Лили: Ты уволил Элли?!
Далия: Что? Не может быть.
Лили: Да.
Рафаэль: Кто тебе сказал?
Тетя обещала ничего не говорить до этих выходных, пока мы с Нико наконец-то не посетим воскресный обед после того, как весь последний месяц их пропускали, так что я не знаю, как Лили узнала.
Я не успеваю продумать список вероятных подозреваемых, потому что мой телефон снова подает сигнал.
Лили: Неважно. Сосредоточься на текущем вопросе.
Далия: Она мне нравилась.
Лили: Мне тоже. Она пекла лучшее шоколадное печенье.
Далия: И домашний хлеб, и пасту, и пиццу. Серьезно, у этой женщины больше рецептов, чем у Бетти Крокер.
Лили: Не забудь про ее посоле. Если бы я не знала, откуда она, то решила бы, что она тоже мексиканка, потому что это слишком вкусно.
Лили: Осмелюсь сказать, это было вкуснее, чем у Жозефины.
*Лили удалили сообщение*.
Далия: Хитрюга.
Далия: Жаль, что я уже сделала скриншот.
В ответ Лили отправляет эмодзи водяного пистолета, направленного на улыбающееся лицо.
Джулиан: Вы ведь понимаете, что это групповой чат?
Они обе отвечают одним сообщением: «да».
Рафаэль: Могу сказать, что вы обе слишком обеспокоены тем, почему ее уволили.
Мой кузен отправляет мне личное сообщение, вместо того чтобы ответить в общем чате.
Джулиан: Я так понимаю, что разговор с Элли прошел удачно?
Рафаэль: К сожалению, он был прерван из-за того, что Нико нужно было срочно везти в больницу.
На моем экране высвечивается имя Джулиана и его фотография. Я колеблюсь между тем, чтобы перевести звонок на голосовую почту, и тем, чтобы ответить, но выбираю последнее.
Мой кузен опережает меня и спрашивает:
— С ним все в порядке?
— Да. Только нужно было наложить несколько швов на подбородок, благодаря Элли.
— Слава богу. Что случилось? — спрашивает он своим бесцеремонным тоном.
 
Я рассказываю ему ту же историю, хотя и более подробно, чем в разговоре с тетей, упоминая, что я последовал его совету и рассказал о своих чувствах, только чтобы узнать, что она предала мое доверие.
— Черт, — Джулиан присвистнул себе под нос.
— Ага.
— И что ты собираешься делать?
— Найду кого-нибудь, кто заменит ее после того, как мы вернемся из поездки.
— Хм.
— Что?
— Ты уверен, что поездка все еще состоится?
— А почему нет?
— Потому что Нико не так давно прислал мне сообщение, в котором спрашивал, свободен ли я и не хочу ли поехать на Гавайи. Я думал, что он шутит, но теперь все стало понятно.
Я чещу лицо, ругаясь себе под нос.
— С чьего телефона он написал?
— С маминого.
Я протяжно вздыхаю, как может только родитель.
— Я не просто так сказал ей следить за ним.
— Да, но ты же знаешь, как она любит быть крутой бабушкой, — мой кузен смеется. — В любом случае, Нико также сказал мне, что вечеринка по случаю его дня рождения отменяется, пока его няню заново не наймут.
— Что он сделал?
— Далия и Лили тоже получили это сообщение. О, и можешь проверить, не получила ли его и его мама. Не думаю, конечно, что она собиралась приходить, так как не появилась на двух последних праздниках.
У основания моей шеи заныло от надвигающейся головной боли.
— Чтоб меня.
— Кстати, о маленьком дьяволе, — говорит он. — Он только что спросил меня, можем ли мы полететь на моем частном самолете вместо твоего. Мне согласиться? Я всегда хотел побывать на Гавайях, и теперь у меня есть отличный повод для этого.
Я потираю висок большим пальцем.
— Невероятно.
— Согласись, впечатляет, насколько он умен.
— Да. Если бы он только прилагал такие же усилия к домашним заданиям.
Джулиан тихонько хихикает.
— Что будешь с ним делать?
— Понятия не имею.
К моей досаде, оказалось, что не только Нико скучает по Элли. Я тоже скучаю, хотя никогда не думал, что это возможно. Несмотря на все мои усилия забыть о ней, это невозможно из-за всех тех маленьких напоминаний, которые она оставила по всему дому.
Толстовка, забытая в сушилке. Бутылка с водой из нержавеющей стали, которую она называла своей бутылкой для эмоциональной поддержки, оставленная сушиться на полке для посуды. Ее гитара, брошенная на кофейном столике, нетронутая после несчастного случая с Нико.
Последние несколько ночей я спускался вниз, ожидая услышать звуки гитары, но натыкался на тишину.
Возможно, если я избавлюсь от самого напоминания о ней, то и чувство вины, лежащее на моих плечах, исчезнет, поэтому я за долю секунды решаю написать ей сообщение.
Рафаэль: Ты оставила здесь свою гитару и несколько вещей. Не хочешь встретиться где-нибудь, чтобы я мог отдать их тебе?
Следующие пять минут я провожу в ожидании ответа, а потом раздражаюсь, когда вижу, что она просто прочитала мое сообщение.
Рафаэль: Нико присвоил твою бутылку себе, так что удачи в попытках вернуть ее.
Я застонал от того, насколько жалко я звучу.
Чтобы не писать ей снова, я занялся раскрашиванием новой миниатюрной фигурки, которую напечатал. Мое последнее творение заняло две недели проб и ошибок, и я чуть не сломал свой принтер за тридцать тысяч долларов, пытаясь повторить последнего любимого супергероя Нико, но оно того стоило.
Когда рука разболелась, а глаза заслезились от усталости, я выключил настольную лампу и отправился в спальню, проверяя телефон на наличие новых сообщений. В то время как в групповом чате Муньос-Лопес двадцать пропущенных сообщений, а в групповом чате «Детский стол» еще десять непрочитанных, от Элли так и не пришло ни одного сообщения.
Я не имею права злиться из-за того, что она меня игнорирует, но это так, и я не совсем понимаю, что с этим делать.