Путь к спасению

Навернувшиеся на глаза слезы и солнцезащитные очки мешали видеть. Спеша остаться наедине с самой собой, Эмили бросилась наискосок через проезжую часть, не заметив вывернувшее из-за угла такси. Раздался пронзительный гудок, кто-то предупреждающе вскрикнул. Оглянувшись, она бросилась к тротуару, но, поскользнувшись, упала, сильно ударившись коленями и локтями. В первый момент Эмили ничего не почувствовала, боль пришла потом.
— Мисс, позвольте...
— Помогите леди подняться...
Вокруг собралась небольшая толпа, какой-то мужчина пытался помочь ей встать. И тут она услышала голос, который мечтала услышать:
— Эмили, что произошло? Послушайте, я позабочусь о ней. Спасибо за помощь.
Она почувствовала обнимающие и поднимающие ее руки. Руки Стива. Очутиться в его объятиях было одновременно и блаженством, и мукой. Эмили не видела, как дверь отеля распахнулась перед ней, не слышала голоса встревоженных служителей. Она немного пришла в себя, лишь когда они очутились в кабине лифта.
— Отпусти меня, — пробормотала она.
— Ты содрала кожу на колене, и я отпущу тебя только тогда, когда мы очутимся в номере.
— Но я могу идти сама! — воскликнула Эмили и, к своему ужасу, разразилась рыданиями.
Прижав ее голову к своей груди, Стив прошел по коридору, открыл дверь номера и внес Эмили в роскошную, всю в зеркалах, ванную комнату.
— Уходи, Стив! — все еще всхлипывая, потребовала она.
— Нет.
— Но я не хочу, чтобы ты здесь оставался.
— Очень жаль, — сказал Стив и, усадив Эмили на табурет с белыми гнутыми ножками, снял с нее темные очки. — Так в чем дело? — спросил он с такой нежностью в голосе, что на глазах ее вновь выступили слезы. — Перестань плакать, я не могу этого видеть.
— Как глупо с моей стороны было упасть на улице!
— Кроме меня и Долли, тебя здесь никто не знает, а ей мы ничего не скажем, — заверил ее Стив.
Отыскав аптечку, он наполнил раковину водой.
— Наверное, это падение напомнило тебе то, другое, после которого ты потеряла ребенка...
— Да, — призналась Эмили, благодарная ему за понимание, и ойкнула, когда смоченную антисептиком ссадину стало сильно жечь. — Теперь мне долго не носить шорт.
— Я закажу ужин в номер. После такого падения тебе не стоит никуда выходить какое-то время.
Опустившись на колени, Стив осторожными прикосновениями длинных пальцев смазывал ее колено мазью. И, глядя на него, Эмили ощутила неожиданное желание коснуться его. Не выдержав, она осторожно провела ладонью по его волосам.
В этот момент Стив поднял голову. И Эмили проворно отдернула руку.
— Я не...
— Эмили... дорогая, — хрипло произнес он.
Встав, Стив помог ей подняться и заключил Эмили в объятия. А затем поцеловал — поцеловал, как всегда, со страстью и жадностью, не уступающими ее собственным.
Она смутно помнила, как он перенес ее в спальню, на огромную кровать с голубым шелковым покрывалом. Куда потом делось это покрывало и каким образом они вдруг оказались без одежды, было не совсем понятно. Все, что помнила Эмили отчетливо, — это слова, которые прошептал ей на ухо Стив:
— Я обещаю поберечь твои колени.
Прижавшись к нему как можно крепче, она пробежала пальцами по широкой, мускулистой спине, одновременно покрывая поцелуями его губы, шею, грудь.
Жар и тяжесть мужского обнаженного тела, кружащая голову смесь запахов кожи и лосьона после бритья пьянили не хуже вина. А колдовство произносимых шепотом слов заставляло сердце биться лихорадочнее, чем любой алкоголь.
Эмили ощущала, как мощный поток переполняющего его желания проникает в нее. Затвердевшие соски Эмили упирались в мощную грудь Стива, продолжающего покрывать ее лицо поцелуями. В мыслях ее воцарился хаос, и хоть как-то упорядочить их не представлялось возможным.
Когда он вошел в нее, она содрогнулась и выкрикнула его имя. Дрожь Эмили передалась ему, и лицо Стива исказилось. Не отрывая от нее взгляда, он продолжал двигаться мощно и страстно до тех пор, пока они не слились в экстазе, испытав безграничное, ни с чем не сравнимое блаженство.
 
Сердце Эмили билось так сильно, что его биение отдавались звоном в ушах... А может, это было сердце Стива? Сейчас мы составляем одно целое, подумала она и улыбнулась вновь обретенному любимому человеку.
— Боже, Стив, — задыхаясь, прошептала Эмили, — никогда еще мне не было так хорошо.
— И мне тоже, — признался он. — Но все произошло слишком быстро...
— Разве я просила тебя быть помедленнее? — перебив его, возразила она. — Не надо никаких «но». Все было просто великолепно.
Стив запечатлел на ее губах долгий поцелуй.
— Как твои колени?
Эмили звонко рассмеялась.
— Колени? Какие колени?
Внезапно, непонятно почему, ей вспомнились отчаянный бросок к тротуару и ее падение. Тревожно встрепенувшись, Эмили села в постели.
— Я знаю, что сама начала это. Но ты был совсем близко, и мне так хотелось тебя... Я просто не могла не коснуться твоих волос. Однако я вовсе не планировала этого, честное слово!
— Не планировала — что? — помедлив, недоуменно спросил Стив.
— Забеременеть, — пояснила она. — Я не принимаю противозачаточных таблеток, и мы никак не предохранялись. Клянусь, это не специально.
— Я вовсе не думал, что ты это планировала, — произнес он со столь любимой ею улыбкой. — Слышала когда-нибудь о непроизвольном самовозгорании? То же случилось и с нами.
Несмотря на его слова, недовольство Эмили собой все росло. Поклявшись держаться от Стива на расстоянии, она оказалась в его постели. Ничего себе расстояние! К тому же Стив ее не любит. Он вообще не верит в любовь. Отстранившись, Эмили натянула на себя простыню.
— Мы не должны были этого делать! — вырвалось у нее.
— Эмили, нам обоим этого хотелось. Мы взрослые люди и не связаны никакими обязательствами.
— Не связаны, — с горечью повторила она. — Какие сухие слова!
— Тогда, если тебе так больше нравится, никто из нас не влюблен в кого-либо другого, — уточнил Стив и, взяв ее за локоть, подтянул ближе к себе. — И мы займемся этим снова. Используем подвернувшуюся возможность.
К ужасу Эмили, ее вновь захлестнула волна желания. О Боже! Она вырвала руку.
— Ты что, не понимаешь? Я не хочу быть твоей любовницей.
— Тогда стань моей женой.
Настойчивость Стива не могла не поражать, но только и всего. Причины, по которым он предлагал ей стать его женой, были чисто рациональными и не имели никакого отношения к любви.
— Я не могу стать твоей женой, как и твоей любовницей. — Желая прекратить никчемный разговор, Эмили вскочила с кровати и, схватив разбросанную по ковру одежду, прижала ее к груди. — Мне нечего больше сказать, кроме того, что я жалею о случившемся. Не надо было нам этого делать. До завтра.
С быстротой и ловкостью кошки Стив тоже вскочил на ноги.
— Я не буду тебя упрашивать, это не в моих правилах. Так же, как и говорить, что люблю тебя, потому что эти слова не имеют никакого смысла. Но глупо с твоей стороны отрицать то, что нас связывает.
— Секс, и больше ничего.
— Гораздо большее. И ты это прекрасно понимаешь. Подобного инстинктивного влечения я не испытывал никогда в жизни и не понимаю его... Однако охотно согласен следовать ему. От тебя я прошу лишь того же самого.
— И что будет, если я сделаю это? — вскипела Эмили. — Откажешься ли ты от очередной экспедиции? Или все-таки отправишься за тридевять земель, оставив меня дома вздрагивать от каждого телефонного звонка?
— Я никогда не подвергаю себя напрасному риску. Это не в моем характере.
— А я не собираюсь повторять этот эксперимент.
— Но если ты побоишься следовать своему влечению, то, возможно, упустишь шанс изменить свою жизнь к лучшему!
— Между трусостью и умудренностью опытом большая разница.
— Я уже сказал, что не собираюсь просить... и не буду этого делать.
— С меня достаточно! — заявила она резче, чем хотела. — Встретимся за завтраком в девять утра!