Путь к спасению

— Какая у тебя ко мне просьба, Долли?
— Моя лучшая подруга Рут неделю назад заболела, и ее отправили домой. Теперь ей лучше, и она хочет, чтобы я перед отъездом домой провела у нее день. Ее родители согласны. Ты разрешишь, папа?
— Сначала нужно выяснить, сможем ли мы устроиться поблизости в отеле.
Внезапно Эмили стало страшно. Еще одна ночь поблизости от Стива, причем без гарантирующего безопасность присутствия Долли, — только этого ей не хватало!
— Конечно, сможете! — радостно воскликнула девочка. — Там, в вестибюле школы, есть телефон!
Стив посмотрел на Эмили, задержавшись на ней взглядом. Однако понять, что именно выражал этот взгляд, не было никакой возможности.
— Что-нибудь не так, Эмили? — спросил он.
— Ничего особенного, — с деланной беспечностью ответила она.
Исчезнув за дверью школы, Стив вскоре появился вновь.
— Все в порядке, — сказал он. — Пойдем за твоими вещами, Долли.
Дорога, по которой они ехали, была настолько красива, что, залюбовавшись ею, Эмили совершенно забыла о своих опасениях, к тому же путь не занял много времени.
— Рут будет ждать меня вон в том кафе, — сообщила Долли, когда они вылезли из машины. — Но мы приехали слишком рано.
— Первым делом надо устроиться в отеле, — сказал Стив. — А потом у нас еще будет время посидеть в кафе за бокалом вина. Или за чаем и пирожными.
Сняв номера в отеле, они вернулись обратно в кафе. Болтавшие так, будто знакомы всю жизнь, Долли и Эмили шли впереди размышляющего над неожиданным поворотом событий Стива. Сегодня он останется в отеле один на один с Эмили. Не пора ли попытаться перейти к следующей стадии плана и сделать все возможное, чтобы соблазнить ее?
Не успели они еще занять столик, как позади Стива послышался мужской голос:
— Стив, как поживаете? А я и не знал, что вы сейчас здесь.
— Мартин, рад вас видеть! Мы только что приехали, — приветливо ответил Стив, обернувшись. — Давненько не виделись... Может, присоединитесь к нам?
Мартин, крепкий голубоглазый мужчина с обветренным лицом, оказался членом местного туристического клуба.
— Вы обязательно должны зайти к нам хотя бы на минутку, у меня есть что вам показать. Надеюсь, леди нас извинят?
Польщенная вежливым обращением Мартина Долли расплылась в улыбке. Что касалось Эмили, то она решила, что чем меньше времени проведет со Стивом наедине, тем лучше.
— Ничего не имею против, — ответила она.
— Я тоже, — подтвердила Долли. — Вот тебе на всякий случай телефон Рут, папа. Я вернусь в отель завтра около девяти утра.
— Желаю тебе приятно провести время, — ласково сказал Стив, целуя дочь в щеку, и спросил, обращаясь к Эмили: — А тебе не будет скучно?
— Я пройдусь по магазинам, — сообщила она. — Встретимся в отеле часов в семь.
Наклонившись, он тоже поцеловал ее в щеку. Сдержав себя, Эмили улыбнулась в ответ.
— Желаю и тебе приятно провести время. За меня не беспокойтесь, я люблю одиночество.
Глаза Стива сузились.
— Я вернусь раньше семи.
Мужчины направились к выходу из кафе. И Эмили, смотревшая вслед Стиву, заметила, что взгляды почти всех женщин в кафе обращены на него. А почему бы и нет? Разве она должна быть исключением? Ему не составит никакого труда найти себе жену и мать для Долли, выбор будет богатый...
Голос девочки отвлек ее от этих невеселых мыслей:
— Вы давно знакомы с папой?
— Мы встретились с ним в январе этого года, но виделись с тех пор очень редко, — ответила Эмили.
— Просто он никогда еще не проводил каникулы ни с кем, кроме меня, — помедлив, пояснила Долли. — Поэтому я подумала...
— Долли, — ласково начала Эмили, — надеюсь, твой отец сказал тебе, что я вдова. Мой муж погиб в октябре прошлого года, и пока что у меня нет никакого желания связывать мою жизнь с кем-либо другим.
На лице Долли появилось задумчивое выражение.
— Но, может быть, позднее?..
— Вряд ли. Видишь ли, я убедилась в том, что быть замужем за человеком, одержимым любовью к приключениям, очень трудно. Приходилось жить в вечном страхе, что он может погибнуть... Так оно и случилось. Поэтому вряд ли я теперь выберу себе в мужья еще одного ныряльщика... если ты имеешь в виду именно это. — Она улыбнулась. — Извини, если я ошиблась, просто мне не хочется, чтобы у тебя появились напрасные надежды.
 
— Вы мне нравитесь, — откровенно заявила Долли. — Большинство взрослых сказали бы, что я слишком мала и не пойму этого. Вы же разговариваете со мной как со взрослой... У вас есть дети?
— Нет, — лаконично ответила Эмили.
— Мне тоже хочется, чтобы папа перестал нырять. Я тоже боюсь за него, каждый раз боюсь. Но никогда не говорю об этом, потому что не хочу, чтобы он бросил свое любимое занятие только из-за меня. Вы понимаете, что я имею в виду?
— Прекрасно понимаю.
Долли нахмурилась.
— Знаете, странно, но я не помню, чтобы это когда-нибудь беспокоило мою маму. Она вечно напевала что-то веселое, даже когда он уезжал. И любила ходить по магазинам. Мама была очень красивой, не то что я. Она всегда называла меня гадким утенком.
В груди Эмили вспыхнул гнев против неизвестной ей Луизы.
— Пройдет не так много времени, Долли, и ты себя не узнаешь, поэтому подожди. У тебя прекрасный разрез глаз, и, когда твое лицо немного округлится, ты будешь выглядеть потрясающе.
— Я?!
— Да, ты.
— Здорово! — Долли приосанилась. — Но вы красивее всех, кого я когда-либо видела... Я никогда не буду выглядеть, как вы.
— Это тебе вовсе ни к чему. Ты будешь выглядеть собой.
К великому облегчению Эмили, у входа в кафе появилась высокая рыжеволосая девушка.
— Это Рут, — обрадованно пояснила Долли. — Спасибо, что поговорили со мной. Может быть, если постараемся, то вдвоем уговорим папу бросить нырять. — И, схватив сумку, она заторопилась навстречу подруге.
Эмили смотрела ей вслед. Так, значит, Долли не возражает против нее в качестве мачехи и не желает даже слышать о том, что это невозможно. Хуже всего было то, что Эмили самой этого хотелось, — дочь Стива понравилась ей с первого взгляда.
И это еще одна причина, по которой ей не следовало приезжать сюда.
Немного почитав, она выпила еще одну чашку чаю и съела еще одно пирожное. Теперь надо было прогуляться, а не то скоро все платья станут ей тесны. Заполненная людьми главная улица со своими магазинами быстро заставила ее забыть обо всем грустном, а попав в книжный магазин, Эмили провела там почти час.
Бесцельно бродя по утопающим в зелени боковым переулкам, она неожиданно набрела на небольшое кладбище. В первой же могиле, попавшейся ей на глаза, был похоронен совсем еще молодой человек.
Станислас тоже был молодым. Таким же, как и Стив.
Стив... Что, если в следующей экспедиции с ним что-нибудь случится? Что, если он не вернется?
Тогда ей не суждено будет больше его увидеть, а Долли останется полной сиротой... Насколько сильнее будет ее горе, чем при известии о смерти Станисласа? Насколько точно, она сказать не могла, но, что сильнее, ни капли не сомневалась.
Неужели она любит Стива?
Позволить себе подобное было никак нельзя.
И все же это было именно так.
 11 
Мысль о Стиве, лежащем в могиле, привела ее в ужас. Нет, в отчаянии взмолилась она. Только не он!
Торопливо покинув кладбище, Эмили вновь очутилась на улице и направилась к отелю, где можно было побыть в одиночестве и поразмышлять. В шумном незнакомом городе, среди чужих людей, она не чувствовала себя легко и свободно.
Не обращая больше внимания на витрины магазинов и стараясь держаться подальше от прохожих, Эмили свернула не там, где надо, и вновь оказалась в каком-то переулке. Стараясь взять себя в руки, она попыталась сориентироваться. Отель должен был находиться где-то справа от нее.
Торопливо двинувшись в этом направлении, Эмили вскоре увидела на другой стороне улицы знакомый фасад их отеля. Больше всего на свете ей хотелось сейчас уткнуться лицом в подушку и выплакаться всласть. Однако делать этого было нельзя — Стив слишком проницателен. Но можно хотя бы принять горячую ванну, которая поможет расслабиться.