Путь к спасению

— Последствия травмы, ничего страшного.
— По-моему, все ныряльщики одержимы стремлением к смерти, — заявила она неприязненным тоном.
— Я к числу таких людей не отношусь, — резко возразил Стив.
— Тогда зачем же постоянно рисковать жизнью?
Это что, открытие военных действий? — недовольно подумал Стив и попытался отшутиться:
— Ради славы, разумеется.
— Я спрашиваю серьезно, Стив, — вспыхнула Эмили.
Он отложил нож.
— По целому ряду причин. Желание достигнуть предела своих возможностей, а может быть, и превозмочь себя. Стремление ощутить себя с морем наравне, быть не противниками, а союзниками. Естественный восторг перед красотой подводного мира, абсолютная тишина, где ты всегда одинок, сколько бы людей ни было рядом с тобой. — Стив помолчал. — Пожалуй, для начала хватит.
Вот что является источником его внутренней силы, подумала она, внутренне содрогнувшись.
— Вам не хотелось этого говорить, ведь так? — проницательно заметила Эмили.
— Я никогда никому об этом и не говорил. Просто делал, и все.
— Даже вашей дочери? Даже Долли?
— Долли никогда ни о чем не спрашивала. Я не знаю даже, как она вообще ко всему этому относится. — Стив тяжело вздохнул. — Об этом я тоже ни с кем раньше не говорил.
От ее решимости держаться на расстоянии не осталось и следа.
— Почему же вы выбрали меня?
— Я видел гранки на вашем столе, — признался он. — И теперь мне известно, что вы Дебора Дайсон.
— Проклятье, — пробормотала Эмили. — Совсем забыла о них. — Внезапно глаза ее расширились от ужаса. — Уж не думаете ли вы, что я вас расспрашиваю, чтобы потом воспользоваться информацией для своей книги?
— Нет, мне это и в голову не приходило. Просто я читал вашу первую книгу и знаю, что вы способны понять мое пристрастие к подводному плаванию.
Эмили на мгновение прикрыла глаза.
— Станислас делал это ради славы. Он всегда старался опередить всех, рассчитывая стать в их глазах героем.
— Вы тоже не собирались говорить мне об этом.
Она криво усмехнулась.
— В мои намерения входило держать вас на расстоянии как эмоционально, так и физически.
Стив наклонился ближе.
— Ни то, ни другое между нами невозможно.
С трудом отведя взгляд, Эмили с облегчением увидела приближающегося официанта. После того как он ушел, Стив поднял бокал.
— За нас.
— За меня и за вас, — ответила она и покраснела.
— По отдельности, вы хотите сказать?
— Совершенно верно.
— Но я отказываюсь пить за это.
— Выбор не обязательно будет за вами.
— Послушайте, Эмили, я ведь читал вашу книгу... очень тонкую кстати, полную нюансов и выстраданной мудрости, поэтому знаю, что вы тоже человек риска. В своей книге вы попытались достичь пределов своих возможностей, как и я — своими погружениями.
Эмили отпила глоток вина.
— Одно дело заниматься этим за письменным столом, а совсем другое — в постели. Вы ведь имеете в виду именно это?
Стив рассмеялся.
— Вы попали в точку, — признался он. — Сексуальное влечение, несомненно, играет в этом большую роль.
— Ответом будет «нет», — тихо сообщила Эмили.
— Неужели Станислас настолько глубоко ранил вас? — спросил Стив так же тихо.
Эмили с вызовом вздернула подбородок.
— Да, как видите!
На мгновение лицо Стива исказила гримаса ненависти.
— Негодяй!
— Это не совсем так, — сухо возразила она. — Вы ведь видели его родителей.
— Может быть, вы правы, — нехотя согласился Стив.
Подождав, пока уйдет принесший салат официант, Эмили сменила тему разговора.
— Расскажите мне о вашей дочери.
— Долли? Ей тринадцать лет, иногда она ведет себя на девять, иногда на двадцать. Любит лошадей, пишет стихи, много читает, норовит подобрать каждое бездомное животное. Сегодня хочет быть ветеринаром, а завтра президентом, чтобы управлять страной справедливо... — Он грустно улыбнулся. — Хватит для начала.
— А где она учится?
— На этот год я поместил ее в частную школу в Англии.
— Почему?
— Я часто отсутствую то по работе, то в экспедициях, поэтому решил, что ей будет лучше в школе для девочек, с женским преподавательским составом. — Стив беспомощно пожал плечами. — Но ей не нравится быть вдали от дома... Мы живем в Виргинии.
 
— Как только вы могли сделать это? — воскликнула Эмили с негодованием. — Иметь ребенка и отослать его за тысячи километров, за океан. Что же вы за отец такой?
— Я думал, что так будет лучше. Кроме того, там она имеет возможность заниматься конным спортом.
— В жизни есть еще кое-что, помимо верховой езды, Стив. Почему бы вам не жениться и не дать вашей дочери мать и родной дом?
О, она сама подняла этот вопрос. Стив внутренне напрягся.
— Да, мне нужно жениться, я это знаю.
Обнаружив, что не слишком обрадована мыслью о другой женщине в жизни и в постели Стива, Эмили рассердилась на саму себя.
— Тогда почему вы этого не сделали? Вряд ли вы страдаете от недостатка знакомых женщин.
— Не смог найти подходящую.
Подобное легкомыслие рассердило Эмили еще больше, на щеках ее от негодования даже проступили красные пятна.
— Если бы у меня была дочь, я бы ни за что не отпустила ее от себя, особенно в тринадцать лет. Ведь это самый уязвимый возраст.
— Эмили, что же все-таки случилось с вашим ребенком? — Лицо ее смертельно побледнело, пальцы, держащие бокал, задрожали. — Простите, — торопливо произнес Стив, — я не должен был говорить этого.
Его вопрос прозвучал для нее совершенно неожиданно. Однако не было ли ее раздражение, вызванное его обращением с дочерью, отражением собственных переживаний? Может быть, в глубине души ей хочется, чтобы Стив думал о ней хорошо? Чтобы он узнал всю правду о ее неродившемся ребенке?
— Станислас навестил меня в июне прошлого года, — взволнованно начала Эмили. — К тому времени я не видела его больше двух лет... с тех пор как у меня кончились деньги. Он был само раскаяние. Сказал, что недавно чудом избежал смерти и это совершенно изменило его. Клялся, что постарается стать хорошим мужем, что будет верен мне, что любит меня.
Задумавшись, она крутила бокал между пальцами.
— Я уже давно не любила его... Слишком много было предательств. Но на этот раз он казался таким искренним, так сожалел о своем поведении в прошлом, что мне захотелось попытаться еще раз. Брак для меня всегда был делом святым. Понимаю, что это давно вышло из моды, но ничего не могу с собой поделать.
Эмили подняла глаза. Стив не отрывал от нее взгляда.
— Мы легли в постель вместе, — продолжила она ничего не выражающим тоном. — Но я совершенно забыла о том, что давно не принимала противозачаточных таблеток — да и какой в этом был смысл, если Станислас не появлялся дома годами, — и забеременела. — Теперь Эмили сосредоточенно смотрела внутрь бокала, полного золотистого вина. — Как оказалось, его искренность была напускной. Умершая тетка завещала мне немного денег, и он оставался со мной лишь до тех пор, пока не вытянул их у меня. Как выяснилось позднее, для того чтобы организовать очередную экспедицию.
— Эмили...
Стив успокаивающим движением накрыл руку Эмили теплой ладонью.
— Когда Станислас в первый раз после своего визита связался со мной, я была уже на третьем месяце беременности. Ему нужно было еще денег, поэтому-то он и позвонил. Но у меня уже ничего не осталось. Тогда я сказала ему о ребенке. — Видно было, что она изо всех сил старается выглядеть спокойной. — На следующий день Станислас погиб. Норман, разумеется, во всем обвинил меня.
— А что потом?
— Печальное известие настигло меня в нашем тогдашнем доме. В тот вечер мне предстояла встреча с предполагаемым издателем моей второй книги. Поэтому, несмотря на состояние, в котором я находилась, узнав о смерти мужа, мне пришлось выйти из дому. Когда я переходила улицу, какая-то машина, выскочив из-за угла, помчалась прямо на меня, несмотря на красный свет. Как потом выяснилось, за рулем ее был подросток, решивший покатать свою подружку. На следующем же перекрестке его остановила полиция. Но мне от этого было не легче, потому что, испугавшись несущейся на большой скорости машины, я отшатнулась... и упала. Это падение стоило мне ребенка. И зачем только я вышла из дому? Какая непростительная ошибка с моей стороны!