Путь к спасению

— Мне очень повезло, что удалось арендовать этот дом. Его владельцы уехали на восемь месяцев.
Выкрашенный белой краской коттедж, с маленьким крыльцом, с кирпичной трубой и с крохотным огородиком, был окружен зарослями сирени и напоминал миниатюрную копию его усадьбы в Виргинии. Эмили она, наверное, понравилась бы, подумал Стив с внезапно забившимся сердцем.
— Я достану ваш велосипед, — сказал он.
— Спасибо, — лаконично ответила она.
Стараясь скрыть хромоту, Стив подкатил велосипед к коттеджу и втащил его на крыльцо.
— Можно мне войти? — осторожно спросил он.
Эмили смотрела на него через открытую дверь. Глаза ее были темны, как грозовые облака над головой.
— Вы страшно промокли, — неохотно признала она. — Но у меня...
— В моем чемодане есть смена одежды. Разрешите хотя бы переодеться прежде, чем ехать в аэропорт.
— Что ж, ладно, — хмуро согласилась Эмили.
Дождь зарядил снова. Торопливо вернувшись к машине, Стив схватил чемодан и, добравшись обратно до крыльца, открыл дверь и вошел внутрь. Эмили стояла совсем рядом, и взгляд ее был отнюдь не дружеский.
— Ванная там, — жестом указала она.
— Идите первая, вы больше промокли, — предложил он и улыбнулся. — И больше испачкались.
Она невольно посмотрела на свои перемазанные красной глиной ступни.
— А вы никогда не думали о карьере манекенщицы? — неожиданно для себя спросил Стив.
— Для этого я недостаточно худа, к тому же не тот возраст.
— Ваша фигура безукоризненна, и возраст самый подходящий, — торопливо возразил он.
Эмили окинула небольшую гостиную загнанным взглядом.
— Я ненадолго.
— Наденьте платье, — попросил Стив. — Зайдем потом в ресторан отеля, где я устроился, съедим по эскалопу и по куску знаменитого местного малинового пирога.
— Я не могу позволить себе даже эскалопа, не говоря уже о пироге.
— Плачу я. Как часть извинения.
— Чего у вас не занимать, так это настойчивости:
— Вы этого стоите.
— Хорошо, — сказала Эмили с беспокойством во взгляде. — Но только ужин.
— А я на большее и не претендую, — заметил Стив с загоревшимися глазами. — Только поторопитесь, Эмили. Я пока закажу столик.
Она с сомнением посмотрела на его промокшую и измятую одежду.
— Чтобы туда попасть, вам понадобится приличный костюм.
— Не беспокойтесь, я вас не опозорю.
Пройдя в спальню, Эмили вскоре вернулась оттуда с перекинутой через руку одеждой и исчезла в ванной.
Мокрая рубашка противно липла к телу, дождь по-прежнему стучал по крыше, но Стив чувствовал себя прекрасно. Отыскав в бумажнике телефон отеля и сделав заказ, он с любопытством оглядел комнату. Простая обстановка, плетеные цветные циновки, сложенный из камня камин и заваленный бумагами письменный стол в углу, что сразу напомнило ему о том, как Эмили работала в доме Левски. На столе выделялась аккуратная стопка типографских гранок с титульным листом наверху. «Дебора Дайсон. «Время диких лебедей», — прочитал Стив.
Он замер, словно окаменев, в голове водоворотом закружились мысли. Первый роман Деборы Дайсон вышел два года назад и был хорошо встречен критикой. Самому Стиву очень понравилось сочетание тонкой поэтичности и напряженной эмоциональности. Неужели автором той книги была Эмили Левски?
Строка, напечатанная в самом низу титульного листа, рассеяла все сомнения. «Копирайт Эмили Левски». Значит, интуиция, не позволившая ему забыть Эмили, не подвела. Ее интеллигентность, пламенный темперамент и сложный характер стали понятны ему.
Различие между нею и Луизой было разительное. И такая женщина согласилась — пусть и неохотно — поужинать с ним!
Совершенно неожиданно его мысли приняли иное направление. Долли любит поэзию и обожает читать романы. Кроме того, как справедливо заметил Алан, девочке необходима мать. Кто же подойдет для этой роли лучше, чем Эмили?
К тому же ей приходится преподавать в университете, чтобы зарабатывать себя на жизнь. Даже получившая одобрение критиков первая книга редко приносит автору счет в банке. Наверняка у нее есть долги, оставшиеся от Станисласа. Значит, Эмили нужны деньги. У него они есть, более чем достаточно для двоих. Он может жениться на ней, разрешить все проблемы Долли и предоставить Эмили возможность писать, не заботясь о хлебе насущном.
 
А главное, может уложить ее в свою постель.
Разве не об этом он мечтал с того самого момента, как взглянул на нее?
Ощутив прилив адреналина в крови, Стив подошел к окну, вперив невидящий взгляд в промокший от дождя огородик. Эмили в качестве жены? Да, решил он. Да!
 7 
Повертевшись перед зеркалом в ванной, Эмили убедилась, что фирменный ярлычок не виден. Ею владела такая неуверенность, даже страх, будто это было первое ее свидание. Я двадцатидевятилетняя вдова, внушала она себе, а Стив Рэмфорд обыкновенный мужчина, который пригласил меня на ужин. В конце концов, не замуж же я за него выхожу.
Я не выйду больше ни за кого. Ни в коем случае.
Несколько приободрившись, Эмили решила, что темно-красная помада прекрасно подходит к платью цвета индиго, длинному, с разрезом от колена, вдела в мочки ушей серебряные сережки из Индии и взяла в руки вечернюю сумочку.
Все. Она готова.
Пора идти к Стиву.
— Я положила полотенца на полку, — холодно сказала она, выйдя из ванной. — Надеюсь, вы не слишком задержитесь.
Он стоял у окна, спиной к ней, и, повернувшись, словно окаменел. Двигались только глаза, оглядывающие ее с ног до головы.
Только огромным усилием воли Эмили заставила себя сохранить внешнее спокойствие, не показать, как участилось ее дыхание.
— Эмили, — наконец произнес он с какой-то новой для нее ноткой в голосе. — Вы... вы так красивы... Даже не знаю, как вам это высказать? Знаю только, что буду сегодня самым счастливым мужчиной в ресторане. Да нет, черт возьми, в стране! — Стив усмехнулся. — Как насчет континента, мира, вселенной?
На глаза Эмили навернулись слезы. Станислас всегда старался преуменьшить ее красоту, по всей видимости пытаясь таким образом унизить ее.
— Спасибо, — запинаясь, пробормотала она. — Надеюсь, вы не замерзли в мокрой одежде.
— Все в порядке. Через пять минут я буду готов.
Взяв чемодан, Стив прошел в ванную. Когда за ним закрылась дверь, Эмили судорожно вздохнула. Она играла в опасную игру и прекрасно понимала это. Разве втайне ей не хотелось, чтобы он обнял ее и поцеловал так же, как целовал несколько часов назад?
Хотелось? Точнее будет сказать, страстно хотелось! От одной мысли о поцелуе Стива в ней вспыхивал жар желания, который Эмили не испытывала уже много лет. Если вообще когда-либо испытывала.
Поддаваться этому чувству было нельзя, ни в коем случае нельзя.
Сосредоточься на эскалопах! — приказала себе Эмили. На эскалопах, малине и светском разговоре. Больше ничего. Неужели ты не сможешь с этим справиться?
Из ванны послышалось жужжание бритвы Стива. Негромкий, домашний звук, делающий бессмысленными все ее благие намерения. То же самое произошло полчаса спустя за столиком в ресторане, на котором горела свеча, освещая все вокруг мягким, уютным светом. Не говоря уже о самом Стиве. Легкий костюм сидел на нем превосходно, выгодно подчеркивая мощь плеч, плоский живот и длинные ноги. А шелковая рубашка и галстук безо всяких слов свидетельствовали о деньгах и о власти, которую они давали.
Хотя присущая ему внутренняя сила никакого отношения к одежде или деньгам не имеет, невольно подумала Эмили. Она проистекает из его природной мужественности и уверенности в себе.
— Хотите чего-нибудь выпить? — спросил он.
— Я выпью немного вина за едой, — ответила она и добавила, не удержавшись: — Когда я с вами, мне необходима ясная голова.
— Звучит многообещающе, — с усмешкой произнес Стив.
Выбор блюд и вин не отнял много времени.
— Я заметила, что вы хромаете, — сказала Эмили. Она понимала, что ее вторая фраза тоже не очень-то подходит для начала светского разговора, который она собиралась вести, но ничего не могла с собой поделать.