Перекрёстный огонь

Он явно удивился, что пистолет вообще выстрелил, и руки у него тряслись. Дзюнко шагнула вперед, и он отшатнулся, вжимаясь в стену:
— Н-н-не подходи! — Он лихорадочно нащупывал пальцем курок.
Девушка прищурилась, нацелилась на пистолет и выбросила тонкий луч энергии.
— Ой!
Юнец выронил оружие. Обе руки покраснели, а кожа мгновенно сморщилась и пошла волдырями. Он завопил и попытался унять боль, потирая руки о плавки.
Дзюнко улыбнулась и сказала почти ласково:
— Извини, что так горячо. Но ты не беспокойся, я позабочусь, чтобы ты больше ничего не чувствовал. — С этими словами она выпустила еще один заряд энергии.
Парня охватило пламя, и он скорчился в своем углу. Дзюнко последила, как от огня начали плавиться его глаза в глазницах, а потом направилась к раздвижной двери.
Дверь слегка приоткрылась, но резко захлопнулась, едва девушка посмотрела в ту сторону. Дзюнко невольно улыбнулась.
В комнате было жарко и нечем дышать от дыма. Девушка знала, что жар исходил не от сгоревшей двери или тел, а от нее самой. Она сама раскалилась от гнева. Чем больше она сдерживала свою ярость, тем сильнее энергия старалась вырваться из нее и тем самым усиливала жар.
Дзюнко поняла, что, если она сейчас увидит Асабу, она испепелит его на месте, а это означает непосредственную угрозу жизни Нацуко. Она сделала глубокий вдох и слегка тряхнула головой. Кружевные занавески на окнах мгновенно воспламенились.
Дзюнко осторожно налегла на раздвижную дверь всем телом. Спиной она ощущала жар от горящих штор. Затем она резко распахнула дверь.
Это действительно оказалась небольшая комната в традиционном японском стиле с татами на полу. Мебели там почти не было, только кучка смятых одеял посредине. Открывая дверь, девушка услышала всхлипывания, но вначале никого не увидела. Дзюнко вошла в комнату.
Боковое окно выходило на пожарную лестницу. Обычное дело в малоэтажных домах: надо просто перешагнуть через оконный карниз. Окно было открыто, и Дзюнко услышала сирену подъезжавшей пожарной машины.
Кто-то всхлипывал. Девушка обернулась. Напротив окна, в углу возле встроенного шкафа, сидела молодая женщина, поджав ноги и обхватив себя руками. Она была совсем голая и прикрывалась полотенцем.
— Нацуко? — Дзюнко подошла ближе.
Женщина совсем съежилась, закрывая заплаканное лицо полотенцем.
Дзюнко подбежала к ней и обняла:
— Не бойся. Я пришла, чтобы спасти тебя. Меня послал Фудзикава.
Услышав знакомое имя, женщина подняла голову:
— Фудзикава? Что с ним?
Дзюнко напряглась. Ее энергия питалась гневом: она была чем-то вроде высокоскоростного ядерного реактора, порождающего все новые волны энергии. Но сражение сузило ее видение мира и утомило ум. У нее почти не осталось сил на то, чтобы изобрести убедительную ложь в ответ на неожиданный вопрос Нацуко.
— С ним все в порядке, — сказала она, но длинная пауза и интонация выдали правду.
— Он погиб? — спросила Нацуко дрожащим голосом. — Пожалуйста, не надо лгать.
Нацуко схватила ее за руки. Дзюнко увидела, что ее тело все в синяках и кровоподтеках из-за побоев. Губы потрескались и распухли, а на руках видны следы ожогов от сигарет.
— Да, — кивнула Дзюнко. — Они убили его. Перед смертью он попросил меня найти вас.
Личико Нацуко сморщилось, и она горько заплакала. Дзюнко удивилась, что у нее еще хватает сил оплакивать погибшего.
Гостиная была охвачена огнем, и пламя распространилось со штор на потолок.
— Поднимайся, надо выбираться отсюда.
Дзюнко помогла Нацуко подняться на ноги и повела ее к боковому окну, но та в ужасе отшатнулась:
— Нет! Туда нельзя! Онвыбрался этим путем!
— Тот, кто тебя похитил?
Нацуко кивнула:
— Там был какой-то грохот, и он выглянул в двери, чтобы узнать, что происходит. Потом вылез в окно и сбежал по этой лестнице!
— Я должна его догнать!
— Он убьет тебя!
— Не бойся. Я сильнее его, — уверенно заявила Дзюнко. — Это его работа? — Дзюнко указала на волдыри от ожогов на руке девушки.
Нацуко кивнула.
— Ну вот, мы отвесим ему кое-что погорячее. Быстрее, надо идти! В доме пожар, здесь нельзя оставаться.
 
Дзюнко огляделась, чтобы найти какую-нибудь одежду для Нацуко, но ничего не увидела. Ее затрясло при мысли о том, как долго, нагая и беспомощная, Нацуко подвергалась истязаниям. Энергия внутри ее бушевала все сильнее.
Дзюнко протянула Нацуко свое пальто. Та накинула его и ступила на карниз. Нога ее обнажилась, и Дзюнко увидела на бедре глубокие ссадины. В висках у нее застучало.
Она последовала за Нацуко по пожарной лестнице. В узком проеме между домами Дзюнко увидела на улице кучку зевак, сбежавшихся поглазеть на пожар. Люди заметили их и принялись что-то выкрикивать. Перед домом стояла красная пожарная машина и виднелись пожарные в серебристой униформе.
— Мне страшно! — всхлипнула Нацуко.
Дзюнко крепко держала ее за руку.
Потом она увидела, что по пожарной лестнице им не спуститься: нижняя площадка была завалена старыми картонными коробками, контейнерами из-под пива и фанерными ящиками. «Склад на пожарной лестнице, ничего себе!» — угрюмо подумала Дзюнко. Нечего было и мечтать о том, чтобы раскидать весь этот хлам и пробраться вниз. Наверное, именно об этом им и кричали снизу.
Прыгать со второго этажа было слишком высоко. Девушкам пришлось подняться на третий этаж, чтобы спастись от огня. Поднимаясь, Дзюнко заметила, что пожарная лестница выводит на крышу дома. Если Асаба сбежал через окно этим путем, он наверняка уже выбрался на крышу.
Дзюнко уже собиралась лезть дальше, когда услышала глухой стук откуда-то изнутри. Она напряженно прислушалась. Не Асаба ли это?
Она открыла пожарный выход на третий этаж, но там стояла тишина. Она увидела две двери и подергала ручки, но все было заперто. В конце коридора находился крошечный лифт.
Она нажала на кнопку, но двери лифта не открылись, — видимо, пожар где-то повредил проводку. Дым уже начал просачиваться на третий этаж, и в коридоре стоял сильный запах гари. Дзюнко кинулась назад к Нацуко:
— Здесь его нет. Идем, надо выбираться на крышу.
Она помогла Нацуко снова вылезти на пожарную лестницу. До крыши оставался всего один пролет.
Крыша представляла собой небольшой зацементированный пятачок с цистерной посредине. Дзюнко огляделась и отметила кое-что странное. Кучка табака — не сигаретные окурки или пепел, а раскрошенные сигареты. Бумажные патроны были содраны, и холодный северный ветер ворошил просыпанный табак. Странно, может, Асаба с дружками баловались марихуаной или чем-то в этом роде?
Позади нее Нацуко съежилась в комок и чихала. Дзюнко повернулась к ней и потрепала по плечу в знак того, что все в порядке и бояться нечего. Затем снова внимательно огляделась.
На одной половине крыши стояла небольшая будка с надписью на двери «Не входить». Должно быть, там находилась аппаратная лифта. Если Асаба выбрался на крышу, он мог спрятаться только там.
Дзюнко жестом велела Нацуко оставаться на месте, а сама прокралась к цистерне. Она рассчитывала укрыться за ней как за щитом. Бесшумно обогнув цистерну, девушка выпрямилась и направилась к аппаратной. Ухватившись за дверную ручку, она медленно и плавно повернула ее вправо. Дверь поддавалась туго. Дзюнко слегка приоткрыла ее и замерла в ожидании.
Ничего не произошло. Дзюнко справилась с сердцебиением и осторожно прикрыла дверь. Затем она сделала глубокий вдох и не без усилия широко распахнула дверь. Она сосредоточилась на случай, если внезапное появление Асабы потребует от нее мгновенного выброса энергии.
Свистел ветер, завывали сирены пожарных машин и «скорой помощи», глухо шумела толпа на улице перед домом. Несмотря на сосредоточенность, Дзюнко все же различала все эти посторонние звуки. Она осторожно подалась назад от двери и стиснула зубы. Вся ее сила теперь была полностью под контролем и готова к действию. От напряжения ломило виски.