Перекрёстный огонь

Женщина не переставая плакала, размазывая тушь.
— М-да, когда у человека черная душа, у него и слезы черные. Каждый день узнаешь что-то новое о людях. — Дзюнко засмеялась и тряхнула женщину так, что та стукнулась головой о стенку и закрыла глаза. — Так Асабы здесь нет?
Женщина, с закрытыми глазами, кивнула.
— Где?
— Не знаю!
Дзюнко отступила от нее на шаг:
— Открой глаза, гадина.
Женщина открыла глаза. На сей раз огонь охватил туфлю на ее правой ступне. Она взвизгнула и попыталась бежать. Дзюнко толкнула ее назад к стенке:
— Пока только туфелька. Нечего и шум поднимать.
Женщина исхитрилась стряхнуть туфлю с ноги. Та отлетела в сторону, распространяя вонь тлеющей резины. Женщина закрыла лицо руками и опустилась на пол. Дзюнко наблюдала за ней, скрестив руки на груди:
— Ну-ну! Он наверху? Верно?
Женщина отползла в сторону, мотая головой из стороны в сторону.
Дзюнко огляделась. Внимательно наблюдая за матерью Асабы, она осторожно обыскала кабинет и нашла то, что нужно, в нижнем ящике стола: синтетическую веревку.
— Ну ладно, придется вас связать. — Она приблизилась к женщине, а та отступала все глубже в подсобку. — Некогда мне с вами время терять. Раз я не верю вам на слово, мне надо проверить самой: а вдруг он все же наверху?
— Я правду говорю!
Кожа на лице женщины пылала там, где ее ударила энергия Дзюнко, щеки ввалились. Видимо, это и мешало ей говорить.
Если Асабы нет, эта женщина еще понадобится, чтобы выжать из нее дополнительные сведения, поэтому ее пока придется оставить в живых. Ее надо связать, а дверь заварить. И следует поторопиться, пока не вернулся муж или не заглянул случайный посетитель.
Дзюнко раздражал отказ матери Асабы от сотрудничества, в голове пульсировала боль от еле сдерживаемой энергии, которую она выпускала короткими зарядами. Сила так и рвалась наружу. Больше всего на свете девушке хотелось ударить как следует по этому магазину и спалить его, стереть с лица земли.
Она решила, что расправится с магазином, как только спасет Нацуко. До тех пор придется сдерживать себя.
Дзюнко уже собиралась заткнуть рот матери Асабы кляпом, когда услышала чей-то вопль. Звук был приглушенный, но все же она отчетливо слышала крик. Кричала женщина. Голос тут же смолк, и Дзюнко подумала, уж не почудился ли он ей, но тут она увидела лицо своей пленницы. На ее испачканном потеками макияжа лице сверкали полные страха глаза. Обе сразу поняли, что она попалась на лжи.
Дзюнко подняла глаза к потолку. Определенно Асаба находился там.
  
8
 
В этот миг мать Асабы с безумным выражением в глазах бросилась на Дзюнко в отчаянной попытке вырваться. Одновременно в памяти девушки словно вспыхнуло видение прошлого; оно было таким ярким, что все происходящее казалось замедленной съемкой. Дзюнко утратила всякое представление о действительности. Она видела все словно из глубин памяти: казалось, что мать Асабы медленно плывет к ней по маслянистому морю.
«Что ты натворила, Дзюнко? — Она словно слышала голос своей матери. — Как ты могла сотворить такое с соседской собачкой? Бедный песик. Мне казалось, что ты его любишь!» — «Мама, но он укусил меня! Он подошел ко мне, как-то странно посмотрел, а потом прыгнул и укусил. Мне стало страшно. Я его испугалась и вот от страху…»
Мать Асабы врезалась в нее, и они обе свалились на пол. Дзюнко больно ударилась спиной и локтями и почувствовала, как потревоженная рана вновь начала кровоточить. Вот оно! Женщина смотрела на нее так же, как та собака. Словно взбесилась.
«Вот почему я сожгла ту собаку, мамочка!»
Теперь девушка вспомнила все. «Тогда я впервые убила живое существо. Но почему я вспомнила об этом именно сейчас?»
И вновь в памяти зазвучал голос матери: «Значит, как только тебя кто-то заденет или воспротивится тебе, ты готова его убить, Дзюнко? А как насчет нас с папой? Если мы пожурим тебя, накажем или чем-то тебе не понравимся, ты и нас готова сжечь, как ту собаку?»
Мать Асабы, спотыкаясь и наступая на Дзюнко, торопилась добраться до двери.
 
«Сделаешь это — и останешься одна-одинешенька на свете. Ты — и больше никого рядом. Хочешь так жить, Дзюнко?»
Воспоминание о суровом выговоре матери потрясло девушку, и к ней вернулось нормальное восприятие. Дзюнко села на полу. Мать Асабы как раз добралась до двери и ухватилась за ручку. Девушка прицелилась и направила ей в спину заряд энергии, от которого та полетела вперед вместе с дверью. С ногами и руками, распростертыми в стороны наподобие крыльев птицы, она словно летела на ковре-самолете. Дверь кабинета вместе с женщиной врезалась в стеклянную входную дверь и разнесла ее вдребезги.
Дзюнко поднялась на ноги и, шагнув вперед, увидела, как догорают остатки двери и мать Асабы. Из пламени виднелись только ноги женщины, и девушка с удивлением заметила, что на левой ноге все еще держится туфля.
Грохот и пламя наверняка вскоре привлекут внимание соседей. Дзюнко быстро отступила и принялась искать лестницу наверх. Долго искать не пришлось, так как вскоре она услышала, как кто-то бежит вниз.
— Что там за шум? — прозвучал мужской голос.
Девушка подбежала к нижней ступеньке лестницы, едва не врезавшись в худого, бледного парня с длинными волосами. Из всей одежды на нем были только грязные шорты.
— Где Асаба? — требовательно спросила Дзюнко.
Юнец остановился:
— Кто ты, на фиг, такая?
— Асаба — где он? — Девушка поднялась на первую ступеньку. — Прочь с дороги!
Он попятился, оступился и, едва не упав, схватился за перила.
— Какого хрена? Чё те надо от Асабы?
У магазина уже толпились люди и звали хозяина. Голоса приближались, народ уже набивался в помещение. Времени на перепалку у Дзюнко уже не оставалось.
Она уставилась на патлатого юнца и ударила по нему зарядом энергии, отбросив его назад. Он ударился о стенку на втором этаже, и его охватило пламя.
— Надо было уступить мне дорогу, — проворчала девушка, бегом поднимаясь по лестнице.
Едва она достигла второго этажа, как открылась дверь слева и оттуда выглянул мужчина. Дзюнко на мгновение увидела диван и стулья, но дверь тут же захлопнулась.
Девушка решила, что это тоже не Асаба. Сколько же их всего было? Троих она уничтожила на заброшенной фабрике. Значит, он позвал сюда еще каких-то дружков. Зачем?
Дзюнко услышала из-за закрытой двери женский крик. На сей раз сомнений не оставалось.
Внезапно она поняла, почему здесь собралась шайка Асабы: они участвовали в истязании Нацуко по очереди. Девушка проломила дверь. Вместе с гневом в ней росла и рвалась наружу энергия. Ей понадобился всего один удар, чтобы дверь разнесло в щепы, а остатки занялись огнем, взметнувшимся до потолка. Дзюнко почувствовала, как на голову ей упало несколько угольков, от которых затлели волосы.
Сквозь дым она осмотрела гостиную. Там стояло кресло и стеклянный столик с кучей наспех сброшенной одежды, а на полу валялись носки и нижнее белье. От двери пламя уже распространялось по комнате.
С левой стороны гостиной раздвижная дверь вела в соседнее помещение, где обычно размещается комната с татами на полу. Несмотря на весь шум и гам, никто не выглядывал оттуда. Девушка поняла, что именно там и держат Нацуко. Именно там и следует искать Асабу.
Дзюнко уже шагнула вперед, когда услышала чей-то возглас:
— Стоять! Не двигаться!
В углу справа сидел на корточках какой-то парень. Обеими руками он держал пистолет и целился в Дзюнко.
Она слегка повернула голову и посмотрела на него. Тряпье на столе уже дымилось, и у нее щипало в глазах. Девушка моргнула, смахивая слезы с ресниц.
— Я сказал не двигаться! Стреляю!
Свистнула пуля и, пролетев справа от Дзюнко, пробила дыру в стене позади нее.
Девушка не обратила на это внимания, сосредоточив взгляд на стрелявшем юнце. Совсем молодой, он был коренаст, приземист и одет в одни плавки цвета хаки. Босые ноги покрывала сажа от сгоревшей двери.