"Фантастика 2025-94". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)

Назгарон был растерян, зол и, возможно, впервые за свою долгую жизнь, по настоящему испуган. В его голове царил хаос, а единственным желанием было убраться прочь из этой ловушки. Оскальзываясь, спотыкаясь, князь пополз прочь, слыша хруст костей под собой, стоны, проклятья. Возможно спустя минуту, а может и через Вечность, Назгарону удалось вырваться на чистый участок земли и лишь тогда он смог подняться в полный рост.
  
Ему открылась чудовищная картина. По земле будто бы какой-то безумец прочертил толстую линию из тел. Она уходила на восток и запад, скрываясь за стенами. Нигде не прерываясь, следуя на равном удалении от города. В нагромождении тел виднелись копошащиеся ифриты, не способные подняться, обжигающие пламенем всех, кому не повезло оказаться рядом, в нем было множество импов и бесов. В большинстве убитых из-за падения с высоты, либо задавленных собратьями. Дьяволы выбирались прочь, кто назад, в расположение армии, кто в сторону города. Некоторые оказались погребены под трупами и лишь беспомощно ворочались, не имея возможности выбраться. Назгарон участвовал в сотнях сражений, видел многое, однако ничего подобного не мог даже представить. И, тем не менее, он знал, как назвать причину этого чудовищного явления.
«Великий запрет». Магия могущественная настолько, что не подвластна даже самым сильным заклинателям. Ее можно лишь наложить на местность, запечатлеть в драгоценные камни, подпитывая от мощного источника. Часто можно встретить «Великий запрет телепортации». Полностью уничтожающий возможность переместиться в отмеченную область или убраться из нее. Этот запрет относительно прост, однако и для него требуется усилие многих могущественных магов, дорогие ингредиенты, чудовищные траты энергии. Иные запреты сложнее и обходятся еще дороже. «Великий запрет полета»… О таком Назгарон слышал, но не мог вообразить, что эта магия не просто будет лежать на Меране, но еще и окажется способна активизироваться в нужный момент. Ведь ее не было, не было прежде! Еще четверть часа назад Назгарон видел, как духи возносились на стены, сейчас же он сам не мог подняться и на метр ввысь! А ведь приказ о штурме города никто не отменял. Крепость необходимо было захватить несмотря на препятствия и чудовищные потери.
Назгарон не знал, сколько бы еще стоял так, глядя на мертвых сородичей, однако его подстегнули со стороны. Раздался свист, и сотни стрел упали с небес, поражая демонов. Импов они убивали с одного попадания, чтобы поразить дьявола требовалось множество ударов. Однако и являлись они намного более желанной целью. Краем глаза Назгарон увидел, как один из его собратьев упал замертво, получив в горло и грудь полтора десятка стрел. И пусть многих миновала такая участь, снаряды продолжили без устали поражать демонов. Это означало одно — необходимо было на что-то решиться. Либо отступить и вероятней всего прослыть трусом и ничтожеством по чьей вине погибли десятки тысяч демонов, либо вновь идти на приступ города.
Назгарон отметил, как один из дьяволов совершил могучий прыжок, разом преодолев ров. Как на излете он достиг кладки первой стены. Дальнейшая судьба демона, однако, оказалась печальна. Острые когти не смогли ухватиться за камень, и сын Инферно рухнул вниз, на кости своих предшественников. В тот же миг, в место падения дьявола, ударило несколько десятков заклятий, поставив точку в его жизни.
Значит, подняться на стены было невозможно и остался один выход — к воротам. Нужно было разбить створки, преодолеть барбакан, обрушить подъемный мост. Задача сложная, однако, даже частичное ее выполнение может быть оценено Гламорганом.
Приняв решение, Назгарон проревел боевой клич и бросился вперед, к крутой дороге, взбиравшейся вверх. Судя по звукам за спиной, за ним последовали и остальные. Те тысячи демонов, что пережили падение, и десятки тысяч из тех, кто успел остановиться. Они все желали отличиться в этом сражении и поняли замысел Назгарона.
Плотная вереница из тел сосредоточилась на узком участке дороги и, разумеется, это привлекло внимание защитников. Вначале в демонов ударили стрелы и арбалетные болты. Следом за ними пришел черед магии. Ветер сбивал с ног детей Инферно, отправлял их в пропасть, чары Жизни выпивала соки из их тел, благословения впивались в кожу подобно раскаленным прутам. Однако демоны бежали, бежали вперед, подбадривая себя криками и ревом. И, в конце концов, достигли своей цели.
Дорога, завернув за барбакан, уперлась в изъеденные ворота. Доскам в них было будто бы сотни лет, железо оказалось испещрено ржавчиной, погнуто. Было видно, что степняки и рыцари смерти изрядно потрудились, прежде чем сгинули под заклятьям Армагеддона. Впрочем, демоны вовсе не считали нужным питать к ним уважение и лишь негодовали, когда под ногами оказывалось очередной фрагмент тела. Выбежав на площадку, усеянную трупами, шедшие первыми дьяволы ударили самой мощной огненной атакой. В свою очередь Назгарон бросил в центр ворот свою любимую «искру Хаоса». Результат сказался незамедлительно. Погремел взрыв. Щепки и осколки металла брызнули в сторону. А в повисших на петлях ошметках ворот образовалась гигантская дыра. В нее тут же бросились дьяволы, спеша убраться от неумолимого обстрела со стен.
Назгарон не стал идти в первых рядах. Для этого он был слишком осторожен. И только убедившись в целости тех, кто проник внутрь, князь и сам вошел под каменный свод тоннеля.
В барбакане оказалось очень темно. Здесь висели факелы, но все они были потушены. По счастью каменный пол оказался ровен, здесь еще никто не умирал, а потому и продвижение вперед было беспрепятственным. Правда, уже вскоре Назгарону пришлось остановиться, так как шедшие первыми демоны уперлись в еще одну преграду. В центральные ворота, как понял по прозвучавшим крикам князь Инферно. Однако их до сих пор никто не атаковал, что позволяло перевести дух перед новой схваткой.
Выдернув из плеча засевшую стрелу, Назгарон огляделся вокруг, по старой привычке пытаясь выявить возможные ловушки. Из-за темноты толком это сделать не удалось, и тогда князь зажег висевший рядом факел. Яркие языки пламени тут же выхватили ровную стену и каменный свод. Продемонстрировав напрягшемуся демону множество больших и малых отверстий. Назгарон внезапно вспомнил, что барбакан пусть и пострадал от Армагеддона, но остался стоять. Не былоа разрушена ни одна из четырех его башен. Так почему же демонов не атаковали? Эта крепость была пуста еще до начала штурма или же…
Словно в ответ на мысли Назгарона, из каменного свода рухнула железная решетка, пригвоздив к полу трех дьяволов, а следом… Следом на толпу демонов обрушились потоки кислоты.
Чудовищная боль охватила все тело князя Инферно, он взревел, почувствовав, как гибельная жидкость попала на лицо, выжигая глаза. Пошатнувшись, Назгарон бросился назад, в памяти восстановив прежде проделанный путь, и тут же рухнул, сраженный арбалетным болтом, ударившим точно в колено. Однако демон не остановился. Он продолжил ползти даже тогда, когда его кожу пробили новые стрелы, когда новые порции кислоты пролились на тело. Ползти по раненым и мертвым, повторяя некогда уже проделанный путь. Князь почти полностью забылся от всепроникающей боли, но двигался, оставив эту цель единственной в пошатнувшемся разуме.
Лишь настоящим чудом можно считать то, что Назгарон не потерял дорогу, не остался среди тел собратьев и спустя вечность смог выбраться под открытое небо. Впрочем, демон не остановился на этом. Он продолжил ползти, никем не остановленный, и, в конце концов, рухнул с края дороги, прямо на трупы сражавшихся здесь прежде степняков. Именно там его и нашли импы, решившие доставить едва живого демона в лагерь.
  
Много позже, оценивая свою короткую схватку и развернувшуюся за ней бойню, Назгарон подивился невероятной удаче, что сопровождала его в тот день. Но то было позже, а пока демон лежал в бреду, упорно цепляясь за жизнь.
... 
В голове чуть шумело из-за близких взрывов. В теле поселилась мерзкая слабость, но все же, едва стих грохот, я заставил себя подняться на ноги, отметив, как с плеч осыпалась земля. Затем огляделся вокруг. Меня встретила темнота, чуть разбавленная светом, исходящим откуда-то снизу. Человек бы мало что различил вокруг, однако я был гномом и все видел прекрасно. В частности, смог отметить, что, несмотря на катаклизм, окружение почти не изменило своей формы. Лишь пара трещин избороздила стены коридора, да магические факелы вылетели из своих креплений. Сущая мелочь в сравнении с тем, что я подсознательно ожидал. Здоровье мое, с точки зрения Системы, также было в порядке. Впрочем, как и у кицунэ. Однако девушка, кажется, была изрядно ошеломлена произошедшими событиями. Так как лежала почти неподвижно, тревожно шевеля ушами.