Самая лучшая месть

Закончив с осмотром, Кельда вернулась к машине и отвела ее на обычное место стоянки под двумя вязами.
К тому времени когда она поднялась по ступенькам, открыла дверь и переступила порог, ноги уже горели. Сигнализация сработала как обычно. Кельда отключила ее и, держа пистолет наготове, обыскала весь дом с такой тщательностью, как будто была уверена, что в нем есть посторонний.
Минут через десять она убедилась, что никого нет. И не было.
Кельда сняла одежду, влезла в короткий хлопчатобумажный халатик, включила освежитель и вентилятор и закрыла все жалюзи. Потом расстелила на кровати два банных полотенца и стала раскладывать принесенные из холодильника мешочки с горошком. Зазвонил телефон. На определителе появилась надпись: «Частный».
— Алло?
— Кельда? Это Том Клун.
— Да?
Она устало вздохнула.
— Я не вовремя?
Кельда отправила в его адрес беззвучное проклятие.
— Что случилось, Том?
Зажав трубку между плечом и щекой, Кельда аккуратно разложила мешочки с горошком и завернула полотенца.
— Думаю, кто-то побывал в нашем доме, — проговорил Том.
— Что?
— С тех пор как я здесь живу, вокруг творится что-то непонятное. Особенно в последние два дня. Мне кажется, в доме кто-то был.
— Почему бы вам не позвонить в полицию Боулдера? Уверена, они вам помогут. Просто наберите 911.
— Я не очень-то хочу связываться с полицией. Надеюсь, вы понимаете почему.
Ей вдруг стал понятен скрытый смысл сказанного Томом. В ее сознании стало постепенно, как на карточке «Полароида», проявляться лицо, черты которого все больше напоминали Айру.
— Я не могу вам помочь, Том. Я — федеральный агент. То, о чем вы мне рассказали, находится в ведении полиции, а не Федерального бюро расследований.
— Мне не нужна ваша официальная помощь. Просто… не знаю… я становлюсь параноиком. Вот и подумал, что вы могли бы заглянуть ко мне. Неофициально. Между делом. Может быть, я и вправду схожу с ума. Мне больше не к кому обратиться.
Она с тоской посмотрела на полотенца. Представила, как замороженный горошек избавляет ее от боли, как отдает ее ногам свой холод.
Айра.
Кельда покачала головой и вздохнула.
— Я приеду минут через двадцать.
— Очень вам благодарен.
С той же неохотой, с какой пьяница закручивает пробку на бутылке, Кельда собрала мешочки и отнесла их в холодильник. Полотенца остались на кровати.
Боль дергалась в ногах, как будто сам дьявол пытался играть на виолончели, используя вместо струн ее сухожилия. Она натянула первые попавшие под руку джинсы и мягкую серую кофточку и проглотила пару таблеток перкосета, думая о том, как продержится ночь, не говоря уже о целой неделе.
Подойдя к двери, Кельда включила сигнализацию, а тридцатисекундной паузой воспользовалась для того, чтобы захватить с собой два мешочка с горошком и полотенца. Будет чем унять боль по дороге до Боулдера.
 Глава 15 
  
Дорога до Боулдера не заняла много времени, зато Кельда заработала головную боль, вглядываясь в появляющиеся за спиной огни фар. «Хвоста» вроде бы не было, как не было и полной уверенности в обратном.
Припарковав «бьюик» у тротуара в конце Хай-стрит, она посмотрела на приборную панель. Часы показывали 9.06.
Том Клун ожидал ее у крыльца.
Кельда повесила на плечо сумочку и быстро пересекла узкую лужайку, задержавшись на секунду, чтобы посмотреть полыхающие от поднимающегося жара темные тучи в юго-восточной части горизонта. Западный край неба был чист, что, как знали все, кроме приезжих, предвещало еще один день без дождя. Диджей, которого она слушала по радио, сказал, что, похоже, ливень с градом прошел севернее, в районе Грили, но округу Боулдер такое счастье не угрожает.
— Спасибо, что приехали, — приветствовал ее Том и, поднявшись со ступеньки, сделал пару шагов вперед и протянул руку.
Она остановилась футах в пяти от каменной лестницы.
— Привет. Ну, как оно, на свободе?
Том вступил в круг света, и Кельда обратила внимание на то, что волосы у него влажные. Наверное, только что из душа, решила она. Ей не хотелось думать, что он таким образом готовился к ее визиту, хотя вывод напрашивался сам собой.
 
— Лучше, чем там, за решеткой. — Том похлопал по новым шортам и футболке и указал на небо. — Мне так всего этого не хватало. Знаете, я даже забыл, как выглядит ночное небо. Как пахнет персик. Какой вкус у пива. Серьезно, я забыл, какой у него вкус. Представляете? Но самое большое удовольствие — это возвращение с вами домой. Я еще долго не забуду его. До сих пор помню, как вы выглядели, какой от вас исходил аромат.
Слушая его, Кельда почувствовала, как по спине у нее пробежал холодок.
— Очень мило, — сказала она. — Послушайте, уже поздно. Мне нужно возвращаться домой, завтра рабочий день. Так что рассказывайте, что у вас случилось и чем вы так обеспокоены.
— Какой же я невежа, — словно не слыша ее, сказал Том. — Могу я вам что-нибудь предложить? Пиво? Дедушка пьет «Будвайзер». У него хорошие запасы. Есть еще апельсиновый сок. Может быть, что-то еще.
— Спасибо, ничего не надо. Давайте начнем.
— Конечно, как хотите. Пойдемте со мной, я вам кое-что покажу. — Он повел ее за дом с западной стороны, туда, где в проволочном заборе имелась небольшая калитка. — Я еще не привык к миру, где можно открывать ворота, не спрашивая ни у кого разрешения, когда захочется. Думаю, мне это нравится.
Огни центральной части города сияли прямо под ними, но за углом было темно. Так темно, что Кельда не видела своих ног. Воспоминания о красной «тойоте» были еще слишком свежи, и темнота заставила ее насторожиться.
— А нам не понадобится фонарик? — спросила она. — У меня есть в машине.
— Нет. Подождите.
Кельда поправила сумочку и осторожно расстегнула замок, чтобы в случае необходимости быстро добраться до оружия.
Том поднял руку, и над головой вспыхнула лампочка. Резкий желтоватый свет залил обоих.
— Так было, когда я пришел. Кто-то выкрутил лампочку. И с другой стороны дома то же самое. Вчера вечером все было нормально, свет горел. Во дворе у дедушки гриль, и он жарил там мясо. Я же помню.
— Что еще?
— Сюда.
Позади дома обнаружился забетонированный внутренний дворик и кое-какая дачная мебель, ухитрившаяся заржаветь даже в условиях минимальной влажности. Том пересек патио и остановился перед подъемным окном примерно два на три фута с двумя подвижными переплетами.
— Оно ведет в прачечную, это рядом с кухней. Кто-то разрезал ширму. Посмотрите.
Встав рядом с Томом, Кельда ощутила запах одеколона. Ее передернуло.
Ширму разрезали таким образом, чтобы поднять за один угол. Разрез был слишком ровный, чтобы принять его за случайный. Скорее всего работали острым ножом.
— Окно запирается изнутри?
— Вроде того. Там есть такой маленький крючок, но его ничего не стоит подцепить снаружи лезвием. Я сам пробовал, и у меня получилось. При желании забраться внутрь очень просто.
Кельда с полминуты смотрела на окно, потом спросила:
— Что еще? Что-нибудь пропало?
— Нет. По крайней мере дедушка ничего не заметил. Он сейчас в постели. Хотел познакомиться с вами, но он очень устает. Просил меня пожать вам руку, поблагодарить и поцеловать в щечку.
Кельда вежливо улыбнулась.
— Очень мило. Передайте от меня спасибо, но в этом нет необходимости. Итак, речь идет всего лишь о выкрученной лампочке и разрезанной ширме. Я не ошибаюсь? — Она постаралась произнести это как можно более нейтральным тоном, но получилось все равно что-то вроде: «И ради таких пустяков я приехала в Боулдер?»
— Да, кажется, все. Я подумал, что это важно. Выглядит так, как будто кто-то попытался влезть в дом и не смог или… может быть, готовился к тому, чтобы проникнуть в дом сегодня или в ближайшее время.
— Но зачем это кому-то нужно, Том?
За спиной у них что-то громко хрустнуло, в кустах за домом зашуршало.