Серебро и тайны (ЛП)

— Госпожа Улла? — я вышел из кабинета в коридор, поздно понял, что забыл надеть мантию и остался в рубашке, рукава были закатаны до локтей. Обычно я не представал перед леди в таком виде.
Старушка повернулась на мой голос, посмотрела на меня так, что мантия стала последней из моих тревог.
— Матушка Улла для тебя, парень, — рявкнула она и стукнула посохом по полу у ноги Хэмира. Дворецкий вскрикнул и отпрянул, словно она ударила его, отпустил ее рукав. Она использовала шанс, чтобы устремиться ко мне, ее босые ноги шагали под тяжелыми юбками. — Щит Танатара, — выругалась она, разглядывая меня, глаза скрывались за маской морщин. — Ты вырос из костлявой мелочи, какой был.
Я поймал взгляд Хэмира поверх облака волос старушки.
— Все хорошо. Я рад гостям. Эм… еще одну чашку чая?
Брови Хэмира поползли по лбу, чуть не сбежали с его лица. Но он сдержался, поклонился и сказал:
— Хорошо, господин маг, — пронзив горбатую спину ведьмы взглядом, он ушел за угол.
— Матушка Улла, — я постарался правильно озвучить титул ведьмы, — пройдете в мой кабинет? И могу я предложить…
— Мне плевать, не предлагай, — ведьма уперла посох в пол между нами, как ранее делала Фэррин. Я отчасти ожидал, что она начнет чертить руну на моем полу. — Я пришла за твоей помощью, парень. И не нависай надо мной! Мой вид и твой не должны пересекаться. Я не пришла бы сюда, будь вариант лучше. Но я знаю твою магию и ее магию, думаю, ты можешь быть единственным шансом для девицы.
Страх собрался в моем животе.
— О чем вы? — я шагнул к старушке. Она отпрянула, ноздри раздувались, словно я был пауком. Я быстро поднял руки, успокаивая. — Простите, но я… не понимаю. Что-то случилось? С Фэррин?
Старушка оскалилась, показав белый зуб, торчащий из красных десен.
— Боюсь, мисс Боддарт, — сказала она с нажимом, — нарушила закон фейри.
— Что? — я моргнул, тряхнул головой, нахмурился и снова моргнул. — Что?
Матушка Улла фыркнула.
— Ты меня слышал. Фейри. Один из народа Элфин. Лорд Эледрии, — она крутила посох узловатыми пальцами. — Мне нарисовать для тебя?
Ее слова гремели в моей голове, как погремушка ребенка, звуки без смысла. Фейри. Фейри? Как так? Конечно, я знал, что фейри обитали в Шепчущем лесу, но не в этой части Шепчущего леса. Они жили за границами в своем странном мире. После подписания Клятвы они редко лезли в дела людей. Я помнил, как мальчиком слышал порой об активности фейри — шепот о дочери фермера, которую заманили на Дикие танцы, и она вернулась домой оглушенная магией, ее ступни был в крови, она не помнила, где была. Или говорили, что ребенок пропал, а потом появился годы спустя, не постарев ни на день. Эти и другие истории ходили по округу, но не было доказательств.
Но Фэррин… Я скривился, заставляя разум думать об этом, хоть поверить было невозможно. Хотя не так и невозможно. У Фэррин всегда была тяга к проблемам.
— Что случилось? — выдавил я сквозь зубы. — Расскажите все!
— Я не знаю всего, — матушка Улла фыркнула. — Кто знает все, во что влезла глупая девица? Но, насколько я понимаю, она ходила по снам сама и додумалась забрести в сон чужака. И это оказался сон фейри. И он пришел охотиться на нее в ответ.
— Что за фейри? Вы его знаете?
— Можно и так сказать, — ведьма сжала тонкие губы, словно съела что-то гадкое, а потом продолжила. — Его зовут Игендорн. Он — охотник леса, на их стороне, как понимаешь. Очень старый и сильный. Мне не повезло дать ему узнать мое настоящее имя много лет назад, и теперь я не смею перечить ему открыто. И я боюсь, что моя магия не поможет от таких, как он.
Моя голова кружилась.
— Что за охотник?
Ведьма округа закатила глаза, сплюнула на пол у моих ног.
— У меня нет времени объяснять традиции или роли фейри, парень. Тебе нужно знать, что он пришел, недовольный, забрал девицу, и он имел на это право. Теперь тебе нужно ее вернуть. Но нужно сделать это по закону, или мы потеряем девицу навеки. Понятно?
Я не понимал. Да и как? Но я кивнул.
— Что мне нужно делать?
 
— Найти ее, для начала, — матушка Улла стукнула посохом по моему плечу. Я ощутил жжение силы внутри него, шипение сквозь тонкую ткань рубашки.
— Да. Да, конечно, — я повернулся и поспешил в кабинет, разум пылал от внезапных мыслей и формирующихся планов. Я схватил мантию, повернулся к сундучку у моего стола. Я снял с шеи ключ на цепочке, открыл сундук и посмотрел на книги внутри. Это были мои книги заклинаний, моя коллекция, полная заклинаний, над которыми я работал долго и тяжело за годы обучения.
Я взял верхнюю книжку, быстро полистал ее и отбросил, выбрал другую. Я мог взять с собой не так много книг в Шепчущий лес, и мне нужно было знать, что я выбрал самые полезные и сильные заклинания.
Рычание донеслось до моего уха. Я ощутил на себе презрительный взгляд, повернулся и посмотрел в глаза ведьмы округа. Она стояла на пороге моего кабинета, прислоняясь к косяку, сжимая посох обеими руками.
— И что ты делаешь? — осведомилась она.
— Вооружаюсь, — ответил я, сев и показав ей одну из книг.
— Думаешь, ты придешь вприпрыжку к Игендорну и станешь метать в него заклинания как Веселый Йоголор?
Я нахмурился. Я опустил взгляд на книгу в своей руке. Искра презрения сверкнула в моей груди. Я же мифато, да? Обученный тайным техникам, мастер магии и записи заклинаний. А она — просто морщинистая старуха с каплей магии, которая почти все время проводила, помогая с гнилыми зубами травяными настоями.
Но она знала свой округ. Она знала эту землю и ее обитателей близко, я не мог с ней сравниться.
Я вдохнул носом, опустил книгу в сундук, встал, поправил складки синей мантии и повернулся к ведьме округа снова.
— Что посоветуете, матушка Улла?
10
Фэррин
Первым вернулось обоняние. Запах хвои и темный аромат земли наполнили мои ноздри. Я глубоко вдохнула и поняла раньше, чем остальной разум смог догнать, что я была под землей.
Потом вернулся слух. Воздух вокруг меня был идеально неподвижным, будто я оглохла, но капала вода, звеня в ушах, как колокольчики.
После этого я ощутила подушку под головой. Не очень мягкую. Это была подушка или груда сосновых веток? Наверное, второе, раз что-то кололо щеку. Это объясняло сильный запах хвои.
Я застонала, еще раз вдохнула и попыталась открыть глаза. И я с ужасом осознала, что мои глаза были открыты. Широко открыты, но смотрели на идеальную тьму. Я ослепла?
Я взмахнула руками, ощупывала тени вокруг себя, пыталась понять, что было поблизости. Моя левая ладонь нащупала стену. Я ощутила неровный камень и почву, похожую на глину, под пальцами. Правая ладонь будто висела в воздухе. Я притянула ее ближе, нашла край каменной полки, на которой лежало мое тело. Я сжала край, медленно села, прижалась спиной к стене. Когда я махнула ногами за краем, я не ощутила пол. Я висела над ямой? Нет, воздух вокруг меня был слишком густым для этого. Я вытянула ногу чуть дальше и с облегчением коснулась холодной земли.
— Хорошо, — прошептала я. Голос звучал слишком громко в этой неподвижности. Я скривилась и прикусила губы. Я тряхнула плечами и сказала громче и тверже. — Хорошо. Я очнулась. Я жива и… — я провела ладонями по телу, искала раны и переломы. Ничего. — И я целая. Это уже хорошее начало.
Нужно было вспомнить, как я сюда попала. Это был сон? Нет, сон не ощущался так приземленно. Я не спала. Я ослепла? Вряд ли, хотя узнать точно не могла. Наверное, меня просто держали под землей в камере без окон.
Я опустила голову, уткнулась лицом в ладони, спутанные волосы упали на плечи. Как я сюда попала? И где я была? Воспоминания были спутанными. Когда я попыталась сосредоточиться, я уловила вспышки… лоз даргин на южной грядке. Матушка Улла махала посохом как оружием. Высокая фигура перешагнула ограду сада…
О. Точно. Фейри. Странный лорд фейри. Я побывала в его сне.
— Семь богов, — буркнула я, подняла голову и прижала пальцы к вискам. — Чем я думала?