Folie a Deux (СИ)

— Значит, косичка, да? — он проводит правой рукой по моим заплетённым волосам. Столь сложный вариант плетения — это полностью заслуга Ребекки, и я бы не смогла сотворить такое самостоятельно. Поэтому и провела ночь с датированной вчерашним днём причёской. Разум Райана Андерсона для меня чистейшая загадка. Наверное, мне можно было бы не подчиняться ему и открыть дверь хоть в халате, но я не ослушалась. И сейчас на моём теле та же одежда, что была вчера. Кофта с коротким рукавом и шорты из одной ткани. Единственное отличие в том, что я не стала краситься. Но он этого не узнает. Как и того, что мне теперь известно, как выглядит его жена. И его дети. Что эта картинка словно отпечаталась в моей голове.
— Да. Тебе… нравится?
— Да.
Он наконец целует меня. Властным прикосновением сжимая мне подбородок и прижимая вплотную к себе. Держа глаза открытыми, чтобы понять, как всё это ощущается Райаном Андерсоном, позволяет ли он себе чувствовать или контролирует каждую реакцию, я безошибочно обнаруживаю момент, когда его веки смыкаются, и в этот же момент поцелуй становится глубже. Пронзительнее. Сильнее.
— Я перенёс все встречи на послеобеденное время. Покажи мне свою спальню, — слова затруднены участившимся дыханием. В серо-зелёных глазах словно какая-то пелена. Я не уверена, чем вызвано выражение внутри них. То ли тем, что ему, возможно, со мной хорошо, то ли тем, что за пределами моей квартиры у него всё плохо. Но независимо от этого у меня нет желания ему отказывать.
Всё последующее нетерпение мне уже знакомо. И я знаю, что с ним делать. Резкие, суетливые движения словно воспламеняют меня. В комнате мужчина притягивает меня к себе на колени. Поглощённая тем, как ощущаются его руки и поцелуи, я далеко не сразу понимаю, что мы уже совершенно обнажены. Осознание этого приходит лишь тогда, когда он чуть отстраняет меня от себя. Спустя ещё несколько мгновений Райан Андерсон впервые видит мою грудь. Я хочу прикосновений вместо взора, потому что это вроде как не так интимно, как обычный взгляд, но… позволяю смотреть. Не пытаюсь прикрыться руками, хотя и не могу не думать, что ему, возможно, не нравится. На ощупь всё могло казаться другим. Лучше, чем является в реальности. Моя же грудь скорее маленькая, чем большая.
Но Райан Андерсон будто бы не думает ни о чём таком. Хотя, вероятно, и правда, не думает. Он проводит рукой по моей шее. Его глаза словно ввергают меня в гипноз. И когда я ощущаю последовательность из множества прикосновений, начинающихся, как изучение очертаний, формы и степени упругости, и постепенно приближающихся к соску, в голове слишком быстро становится пусто и легко. Испытываемое мною глубоко внутри смущение только усиливается. Но со стороны этого не понять. Я не из тех, кто краснеет и покрывается румянцем, оказываясь в несколько некомфортной ситуации, будучи с мужчиной наедине.
— Скажи что-нибудь, — это последнее, о чём он должен думать, двигаясь во мне так, будто в последний раз. Но обжигающий шёпот в шею невозможно игнорировать, даже несмотря на подавляющую затуманенность сознания. — Скажи, с кем была вчера.
— Что?
— Скажи, с кем была вчера, — жёстко повторяет Райан Андерсон. Он смотрит на меня немного снизу верх, находится подо мной, так или иначе в моей власти, без костюма он не так уж и похож на миллиардера, которому рискованно не подчиняться, но я чувствую, всё это напускное. Хватит одного мгновения, чтобы поменяться ролями, и тогда уже моё тело станет ведомым. Зависящим от того, захочет ли он хочет увидеть, как я кончаю. Будет ли столь добрым и щедрым или позаботится лишь о себе и собственном удовлетворении.
— С… с… друзьями… — не сразу выговариваю я, отвлечённая правой рукой, дёргающей за резинку на моих волосах. Внутри себя я, пожалуй, задавалась этим вопросом. Тем, насколько конкретно долго этот мужчина сможет действительно испытывать симпатию к моей косе. Возможно, в силу каких-то лишь ему известных причин он и вовсе солгал. Прежде я всегда представала перед ним с распущенными волосами. И периодически чувствовала его почти приносящие боль прикосновения к отдельным прядям. А может быть, это ощущение было лишь в моей голове.
 
— С… парнем? — я слышу паузу между предлогом и существительным. Весь этот разговор просто дикий. Дико странный. Если бы не всё происходящее, я бы, наверное, истерически рассмеялась. Но, будучи зажатой словно в тиски между мускулистой грудью, подтянутым животом и ладонью, всё ещё сражающейся с моей причёской, мне почти не хватает воздуха, даже чтобы просто дышать, не то что отвечать или смеяться.
Андерсон, видимо, понимает это. По крайней мере, временно оставляет намерения расспрашивать меня дальше. На его лбу проявляются характерные морщины, выдающие нежелание больше ждать и терпеть. Со стоном толкаясь языком глубже мне в рот, он сжимает мои волосы в кулаке, столько, сколько успел расплести, и вот теперь это реально вызывает болезненные ощущения. Но они сметаются напрочь осознанием совсем неистового проникновения, толкающего за грань и погружающего в приятную истому. Спустя пару толчков Райан Андерсон сжимает заднюю часть моей шеи, будто не хочет окончательно утрачивать связь с реальностью. Но, неосознанно прикасаясь к стене над кроватью и дрожа от переполняющих эмоций, я вижу по нему, что он уже где-то далеко. Всё это исключительно благодаря мне. И мне… нравится видеть, на что я способна. Хотя я и не должна позволять себе наслаждаться этим столь сильно. Всем, что мы переживаем вместе. Данный путь потенциально может меня сломать.
— Если там был парень, и он хочет тебя, или ты хочешь его, то ему или тебе придётся подождать, — говорит мерзавец спустя несколько минут, когда возвращается из ванной и присоединяется ко мне в кровати, даже не утруждая себя тем, чтобы прикрыться одеялом. Хотя мне всё равно, что он передвигается по моей квартире голым. Это занимает мои мысли даже близко не так, как тот факт, что в его голове, видимо, немало собственнических замашек.
— Я не твоя компания. И не твой отель. И не один из твоих сотрудников. Ты не имеешь права распоряжаться мною и указывать мне и не будешь. Если хочешь командовать, езжай на работу. Там тебя уже наверняка заждались.
— Вовсе нет, Моника. Не заждались, — отрицает Андерсон и, когда я прислоняю подушку к изголовью, занимая полусидячее положение, устраивается более удобно боком ко мне. — У нас ещё несколько часов. Про перенос встреч я говорил серьёзно. Ты слышала, даже если пытаешься делать вид, что нет. Так что там с парнем?
— Ничего. Он там был, но это всё. Мы просто друзья, — я не обязана отвечать, но проще ответить. — Он с моей подругой.
— Встречается с ней?
— Женат.
— И как у них дела?
— Не всё ли тебе равно? Ты их не знаешь, и это та часть моей жизни, которую я хотела бы оставить принадлежащей исключительно себе. Без твоих комментариев, — с явным гневом в голосе произношу я. Потому что Райан Андерсон изменяет направо и налево, и я примерно представляю, что он может сказать, если ему позволить. А я не хочу это слышать. — Должны быть определённые границы. Мои друзья или семья не имеют никакого отношения к тому, что происходит между нами.
— Ну ладно, — на удивление покорно соглашается он. Спокойно моргая, Райан придвигается ближе и отводит одеяло от моей груди, которое я подтянула ранее к себе. Андерсон обхватывает левое полушарие, что побуждает меня опустить взгляд вниз и просто смотреть на то, как пальцы поглаживают кожу и стремительно набухающий сосок. — У тебя сексуальная грудь. Такой я себе её и представлял. Небольшой, но прекрасной.
— Тебе нравится?
— Да, мне нравится, как остро ты реагируешь на меня, и как она трепещет в моей ладони, такая мягкая и соблазнительная. И как быстро набухли твои соски. Я хочу узнать, какая она на вкус.
— Так узнай.
Буквально в следующее мгновение рот Райана Андерсона оказывается на моей груди. Тёплый язык проходится по поверхности, заставляя меня желать большего, и Андерсон будто читает мои мысли. Потому что натиск усиливается, язык кружит вокруг соска, а мужские пальцы не перестают касаться. Уделив достаточно внимания первой груди, Райан прижимает меня ближе к себе и переключается на вторую грудь. И я словно погружаюсь в нирвану. Это почти как секс. И ощущается соответствующе. Но это лишь прелюдия, от которой мы невероятно естественно переходим к большему. Причём дважды. Во второй раз, устроившись сзади, Андерсон касается меня внизу, удивляя самим фактом того, что делает это, и двойная стимуляция подводит к краю ещё быстрее, а в миг, когда я достигаю пика, Райан входит совсем глубоко, приходя тем самым и к своему собственному освобождению. Я занималась сексом по утрам и со случайными мужчинами, которые были у меня прежде, но никогда больше одного раза. И в любом случае они не стремились доставлять мне удовольствие не только своим членом, но и пальцами или языком. С Андерсоном же мне кажется, что если он захочет, то удовлетворит меня всеми возможными способами по очереди.