Lvl 3: Двойник. Part 2 (СИ)

— Проходим насквозь — оказываемся в зале предварительного инструктажа, — будничным тоном сказал Дон. — Ну, да вы все и так зна... — Тут он осекся и посмотрел на меня. — Почти все знаете. Идём.
И сам прошёл первым. Как Чапай. Я аж загордился.
— Вперёд! — заорал я, подняв бутылку! — На Мордор! Саурона свергнем — три дня на разграбление!
Проходя через портал, я задумался: а не сп**данул ли чего лишнего? Как-никак, в мой мозг идём. Если там три дня пограбить — там же ж вообще ничего не останется. Даже мозга.
  
А с другой стороны — мне не похрен? Как там в анекдоте про мозги: «А нахрена они мне теперь нужны!»
Зал предварительного инструктажа тоже ничего интересного собой не представлял. Мрачный каменный застенок, только решётки не хватает — была бы чисто КПЗ. Вместо решётки — дверь.
А, да. Ещё в зале был Доброжелатель с факелом.
— Приветствую, — сказал он, когда мы все собрались и уставились на него. — Итак, я коротенечко обрисую ситуацию для тех, кто не в курсе. А я надеюсь, что почти все не в курсе.
— Мы, типа, вообще не догоняем! — сказал Ромыч.
— Хоббиты не догоняют, — подтвердил я. — В теме только Боромир и Леголас.
— Так и думал, что ты расскажешь Сандре и Дону, — кивнул Доброжелатель.
— Бля, мужик... Вот ты меня уже пугать начинаешь. Откуда у тебя такое понимание меня?
Доброжелатель самодовольно ухмыльнулся — ну а как! Он звезду понимает же, — и начал излагать:
— Иван Воронцов в реале жив, но он в коме. Мозг в целом функционален, однако сознание не возвращается. Контакта с ним установить не получается. Формально сейчас мы — там, в реале, — пытаемся этот контакт установить, так мы объясняем присутствие в палате приборов и людей. Однако на самом деле там всё настроено так, чтобы обеспечить Мёрдоку проход к пульту управления, если можно так выразиться, собственным телом. После того, как Мёрдок очнётся в реале, он подпишет необходимые документы, чтобы отобрать права на своё творчество у брата, и вернётся обратно...
Почти все охерели. Сначала смотрели на Доброжелателя, потом — на меня.
— Такая херня, — добавил я немаловажную нотку.
— Нюансы следующие, — продолжал Доброжелатель. — За этой дверью будет не обычный квест. Вы окажетесь внутри необычной симуляции. Постараюсь обойтись без шквала терминов, хотя это непросто... В общем, шагнув за порог, вы, по сути, превратитесь в импульсы, идущие по нейронам мозга Мёрдока. В таком измерении ориентироваться и действовать осмысленно невозможно. Поэтому вы будете видеть иллюзию. Все проблемы будут представлены в виде более или менее привычных элементов виртуала. На обработке соответствий — ИИ, нейросеть, поэтому я не смогу ничего предсказать. Скорее всего, будет лабиринт, это первое соответствие, которое напрашивается. Ну и, разумеется, будет множество врагов. ИИ доступна их оценка, поэтому вы будете видеть уровни и сопоставлять силы. Если можно убежать — рекомендую бежать. Потому что если вы погибнете там... — Доброжелатель как-то грустно потрогал кончик своего носа. — Ну, скорее всего, вы окажетесь полностью стёрты. Для простоты считайте, что смерть там — смерть навсегда.
Страшная тишина повисла. Потом её нарушил Ромыч:
— Х*яся — простота!
— А чё сложного-то? — спросил я. — Убьют — сдохнешь.
— Слышь, ты предупреждал бы с самого начала! — начал бычить Рома. — Это чё, я подыхать, что ли, должен, чтобы ты там какие-то бумажки сортирные подписал, или чё?!
— Я тоже немного не понимаю ситуации, — вклинился Иствуд. — Ради чего мы рискуем? Я так понимаю, брат Мёрдока может затребовать большой доли за концерт или вообще его запретить, так? Но... Рискуя быть названным позорным пидарасом, всё же скажу: один концерт, пусть даже такой важный, всё равно не стоит того, чтобы рисковать жизнью! Причём, ТАК рисковать!
— А я иду, — отважно сказала Экси.
Ну, в тебе-то уж никто и не сомневался.
— И я батю не оставлю, — подключился Колян. И Доброжелатель вздрогнул.
— Вы хотите сказать, что мы попадём в мозг Мёрдока? — спросил Ник.
— Именно так, — кивнул Доброжелатель. — Если оставить за бортом нюансы...
— Так о чём тогда разговор! — В руке Ника появился посох. — Это для меня — Мекка.
— Смерть, да? — глухо переспросил Дон. — Ну, что ж...
— Я с самого начала знала, что эти токсичные отношения ничем хорошим не закончатся, — зевнула Сандра.
— Ау! — завопил Иствуд. — Здесь что, ни у кого не осталось здравомыслия?! Или всем срочно надоело жить?! Что на кону?!
— На кону? — переспросил я. — А на кону — очень много чего, ковбой. Дай я тебе объясню. Во-первых, меня отправил в кому мой брат. Это он меня чуть не убил. И он теперь рулит моими делами. Это нормально? Нет, это не нормально. Он убил меня не потому, что я ему как-то мешал, не потому, что я у него денег украл или бабу увёл. Он ё**ул меня из зависти. Это — абсолютно поехавшая тварь, и эта тварь сейчас там живёт себе спокойно, с людьми общается. Нормально?! Нет, ковбой, это не нормально.
— Сказать по правде, — вмешался Доброжелатель, — на мой взгляд, оснований для такой опасной операции всё равно недостаточно. Главная цель всего этого — эксперимент по возвращению сознания в тело. Легально его произвести невозможно, однако... как вы понимаете, тот, у кого есть идея и деньги, не остановится перед такой мелочью. Если хотите, можете считать, что жертвуете собой на благо науки и всего человечества. Если в дальнейшем получится при помощи наших технологий возвращать коматозников с того света — то это благодаря вам.
— Достаточно доводов? — спросил я, глядя в глаза Иствуду.
— Нихера недостаточно! — бушевал Ромыч. — Да иди оно всё на**й! Я е*ал науку!
— Сложно спорить с моим другом, — сказал Иствуд. — Я тоже е*ал науку...
— Секс-кукла — не наука, Иствуд, — возразил я.
— Знаю. Я имел в виду ту женщину, с которой у меня были отношения. Она — кандидат наук. Филолог. Специалист по древнеяпонской литературе. Что для тебя главное, Мёрдок?
Я положил Иствуду руку на плечо и проникновенно заглянул в глаза.
— Я хочу попрощаться, ковбой. Не о**евай слишком сильно. Да, ты впервые видишь своего босса таким серьёзным. Даст бог — больше и не увидишь. Я хочу попрощаться. Хочу обнять свою маму. Хочу в последний раз вдохнуть настоящего воздуха. Послать кого-нибудь на**й. Нассать под себя, может быть. Почувствовать себя ещё разок живым. Вот что для меня тут — главное.
Иствуд положил руку мне на локоть и кивнул:
— Тогда я с тобой. Это — достойная цель.
— Я е**л такую цель. Я отваливаю, — махал руками Ромыч.
— Не кипишуй, — посоветовал я ему. — Доброжелатель, давай уже, жги.
И Доброжелатель отжог. Он достал из ниоткуда тряпичный мешочек, запустил в него руку и достал пригоршню стеклянных шариков.
— Ваши жизни, — сказал он. — В любой момент, как только почувствуете, опасность — раздавите шарик. Можно положить в карман и просто хлопнуть по карману. Там, внутри — жидкость. Как только она соприкоснётся с плотью — вы тут же вернётесь на свою точку респа. Риск есть, да. Но он минимален.
— А-а-а... — протянул Ромыч. — Ну, блин... А чё ж вы сразу не сказали?
— Потому что я так захотел, Ромыч, — улыбнулся я ему. — Посмотреть решил, кто в моём окружении крутой, а кто — просто так, покурить вышел.
Рома нехорошо побледнел.
— И-и-и чё? Типа, а чё...
— А не знаю, Ромыч, — пожал я плечами. — Концерт — отыграем, если живы останемся. А потом — как мне голоса из левой пятки подскажут. В целом, есть ощущение, что проекту нужен перезапуск. И, может, я прямо сейчас решаю, кто пройдёт в сиквел, а кто — нет. Ну так что? Развернёшься и свалишь, пока не поздно? Шарик-то можно и не успеть разбить.
  
Доброжелатель к тому времени раздал шарики всем. Рома свой сунул в карман и буркнул:
— Пошли!
Реабилитироваться хочет, ага.
— Щас пойдём, — кивнул я. — Только балласт сброшу.
Я швырнул свой шарик в угол зала, где он разлетелся вдребезги. Прозрачная жидкость плеснула на камни, от неё поднялся дымок.