Снегурка для опера Морозова
– Я тоже, – поддакивает Егор.
– Ничего я научу, – расплываюсь в улыбке. Сдаваться – это не про нас.
Оперативники подыгрывают. Рассаживаю их по местам и каждому выдаю лист бумаги и ножницы. Ржут, но поддаются, а я чувствую себя очень важной. Терпеливо объясняю, как вырезать и где, а они послушно повторяют. Смешные такие, сосредоточенные.
– Че затихли, ироды? – в кабинет без стука входит начальник. Тот, что приходил в допросную.
Окидывает всех нас хмурым взглядом, но вскоре тот превращается в недоуменный.
– Че тут происходит?
– Ой, а мы тут снежинки вырезаем, – быстро нахожусь я. – Вы тоже хотите помочь?
– Нет, – отшатывается он.
– Давай, Стас, – поддерживает меня кто-то из ребят.
– Ну пожалуйста, хоть одну, – складываю руки в молительном жесте. – Это же для вашего отдела.
Он послушно берет ножницы и бумагу и начинает вырезать. Не спрашивает и не комментирует. Молча орудует ножницами, а остальные притихли и наблюдают за ним.
– Вы че пизданулись? – наконец рявкает Стас. – Сюр какой-то…
Подмигивает мне, отдает свое художество и уходит. Разворачиваю и улыбаюсь, красивая снежинка получилась и необычная.
– Закругляйтесь, – Илья первый заканчивает. – Нам еще развесить и елку нарядить.
– И костюмы из вещдоков забрать, – Денис поднимется на ноги и разминает шею.
– Ну иди тогда. Мы к елке, а Снегурка снежинки прилепит.
– Справишься? – Денис смотрит хмуро и ждет, а у меня сердце заходится от волнения.
– Да, – радостно улыбаюсь. – Только скотч нужен.
Выходим все из кабинета и расходимся кто куда. Прислушиваясь к звукам за спиной, жду, когда вернется Денис. Не терпится увидеть его в шубе Деда Мороза. Прикусив язык, аккуратно клею на стены снежинки и улыбаюсь. Все-таки здорово они все это придумали.
– Так-так, вот и мой подарок, – за спиной раздается вкрадчивый мужской голос. – Здравствуй, Снегурочка. Где же твой Дед Мороз?
Глава 10
Денис
До сих пор не верится, что эта сказочная девочка подбила весь отдел на вырезание снежинок. Здоровые мужики, которые уже давно срослись с табельным, легко втрамбовывают рожей в снег всякую нечисть, прониклись и подхватили атмосферу праздника. Шаман побил свой рекорд по улыбкам, Илюха по-доброму ухмыляется каким-то своим мыслям, а Егор снимает пару коротких видео про то, как мы наряжаем елку, и отправляет жене.
– Тут вроде все, – Илья делает пару шагов в сторону и внимательно рассматривает все, что мы наворотили.
– Кабинет остался, – Егор подхватывает с табуретки коробку с остатками украшений.
– Че, Дэн, стихи учить будешь? – толкает меня в плечо Шаман.
Собираюсь ответить, но чеку внутри дергает от представшей перед нами картинки. Впихнув в руки Егора пакет с мишурой, иду прямиком к побледневшей Снегурке.
– Дэн, не пыли только, – шипит мне переставший веселиться Шаман.
– Я не ваша, я своя собственная, – Настя фыркает на Коновалова.
– Будешь выкабениваться, закрою тебя на пятнадцать суток в камеру. С голодными мужиками! – рявкает мразь.
– Товарищ подполковник, – повысив голос, встаю перед ним, недобро глядя на грубые пальцы, обхватившие запястье хрупкой Снегурки, – разрешите обратиться.
Меня аж выворачивает всего от необходимости общаться с ним так.
– Не разрешаю, Морозов, – холодно смотрит на меня. – Иди, куда шел.
– Ты бы отпустил девочку, подполковник, – понижаю тон, чтобы нас больше никто не услышал. – Пока я руку тебе не сломал. В прошлый раз мало было?
– Я сгною тебя, Морозов, – рычит Коновалов, отпуская Снегурку и потирая переносицу, пытаясь смахнуть фантомные ощущения от того, как мой кулак ломает ему нос.
– Кишка у тебя тонка, товарищ подполковник. Только и можешь, что девочек за руки хватать, – оттесняю Настю к себе за спину.
– Одной девочке очень даже понравилось, как и за что я ее хватал, – усмехается Коновалов.
– Слышишь, ты…!!! – хватаю его за лацканы форменного кителя.
– Не надо, – пищит Снегурка, – невообразимым образом втискиваясь в зону военных действий. Кладет ладошку мне на грудь и умоляюще смотрит в глаза. – Денис, пожалуйста, не надо. Такое настроение у всех хорошее. И мы с вами кабинет еще не украсили. И слова какие-то надо набросать. Не надо, – тараторит она.
– Ммм… – тянет Коновалов, – я снова чуть не трахнул твою бабу!
– Убью! – рыкнув, заношу кулак и торможу его в сантиметре от лица подпола. Вся рука до самого плеча дрожит от напряжения. Спина горит, зубы скрипят и крошатся на язык.
– Трус, – ухмыляется Коновалов.
– Руки об тебя пачкать сейчас не хочется, – отвечаю ему. – Но мы не договорили.
– Конечно не договорили, Морозов. Это ты пока в капитаны упал, но я тебя отсюда совсем вышибу!
– Смотри не надорвись.
Обнимаю Настю за плечи и увожу за собой. Ее трясет, испугалась малышка. Меня, сссука, тоже трясет! Правда от того, что адреналин так и не получил выход, и теперь курсирует по венам.
– Чего он хотел от тебя? – спрашиваю у Снегурки.
– Да ничего, – опускает голову.
– Настя! – бешусь, но тут же выдыхаю. – Извини.
– Все нормально, – вздыхает она. – Это день такой, тяжелый.
– Наверное…
Завожу ее в кабинет. Все мужики разом оборачиваются и вопросительно смотрят на нас. Демонстрирую им чистые костяшки, выдыхают и возвращаются к своим делам. На столе костюмы разложены. Мне уже похрен, если честно, кем наряжаться. Хоть зайцем. В зал бы сейчас, по груше помолотить, представляя себе рожу Коновала!
Но маленькая девочка что-то делает со мной такое, волшебное. Свою потрепанную за последние сутки шубку меняет на ту, что вынули из вещдоков. Заплетает растрепанные волосы в косу. Я наблюдаю, а внутри все успокаивается.
– Я готова, – улыбается Настя.
Офигеть, она отходчивая. Живая, искренняя. Как жить-то дальше будет в жестокой реальности, а? Не сказка же, блять, вокруг! Мудаки одни. Всех не переловить и не пересажать, к сожалению. Да и смертную казнь у нас отменили. Некоторых стоило бы на электрический стул…
Настя протягивает мне шубу Деда Мороза. Ржу. С такими мыслями да в такой костюм. Но я накосячил, согласен. Стас без дела не казнит.
Парни угорают ровно до тех пор, пока нас не дергают встречать делегацию. И маленькая в сравнении со мной Настя смело берет меня за руку, спрятанную в красной варежке. Крепко ее сжимает и уверенно выходит из кабинета.
Я понятия не имею, что делать, как себя вести. Она сама, очаровательно улыбаясь, приветствует гостей, поздравляет их с наступающим праздником и выдает пожелание в стихах. Начальство впечатляется, оттаивает и косится на меня.
– С наступающим, товарищ полковник, – выдаю я.
У представителя Главка дергается уголок губ, а Настя снова крепко сжимает мою руку.
– Спасибо, милая Снегурка, – благодарит девочку, когда она заканчивает свою речь. – И Деду Морозу тоже, – тянет мне руку. Стянув варежку, пожимаю крепкую ладонь, и мы сваливаем, оставляя Стаса разгребать дальше.
– Ты большой молодец, – сняв пушистый капюшон, хвалит меня Настенька.
Снимаю костюм, складываю в коробку. Она тоже расстегивается и вдруг плюхается попой на стул.
– Ты чего?
– Детей сегодня так и не поздравим, – грустно смотрит на свой потрепанный костюм. – Они же в сказку верить перестанут, – поднимает на меня расстроенный взгляд.
– Много заказов у тебя сегодня? – в мою дурную башку приходит странная мысль.
– Три. А толку? Ни Деда Мороза, ни подарков, ни костюма…
– Ну, допустим, костюм у тебя есть, – киваю на шубку, в которую она одета. – Дед Мороз вроде тоже. Молчаливый правда. И здоровый. Подарки купим. Адреса есть?
– Вы… ты… правда поможешь?
– Я вроде как виноват в том, что дети без сказки останутся. Давай попробуем исправить как-то этот косяк.
– Спасибо! – пискнув, подлетает ко мне, подпрыгивает и целует в щеку.
Стою и обтекаю, как дурак. Приятно…