История трёх судеб. Игра богов (СИ)

Его пытался убить маленький мальчик на площади! Это настолько поразило Рэнда, что тот не мог прийти в себя несколько минут. Наблюдая за тем, как брыкается худенькое тело, оторванное от земли одной рукой охранника, Агийский очнулся. Солдаты окружили короля, выстроившись непреодолимым концом, один из них тащил ребенка на плече, видимо, намереваясь запереть его в камере. Велиант суровым взглядом осматривал людей вокруг. Пусть дорогу от входа в замок до постамента и отгородили, но горожане стояли вплотную к протянутой веревке, и она вряд ли их остановит.
– Уведите короля в его покои, – распорядился Крист, продолжая угрожающе переводить взгляд с одного человека на другого. Сглотнув ком в горле, Рэндалл поспешил убраться с улицы. Скоро ему станет опасно покидать стены собственной комнаты, так не могло дальше продолжаться. Уходя с площади, король думал о том, кому он мог бы отдать свой трон? Кого люди воспримут с распростертыми объятиями, и буду рады видеть корону на голове этого человека?
Генерал Дабога Аравейл снял с себя полномочия и покинул службу. У него недавно родился второй сын, и мужчина хотел свободное время проводить с ним. Старшего сына главнокомандующего, собиравшегося заменить отца во главе армии, пока никто толком не знал, так как тот жил в замке Кленских. Всех остальных советников, министров и прочих наглых лиц он отверг сразу. Велиант Крист плюнет ему в лицо за назначение одного из них. Сам же главный охранник ни за что не примет такую должность. В голове всплыло лишь одно возможное имя, и Рэндалл снова ощутил пустоту в сердце. Миаленика не примет свой подарок назад, такова ее натура. Прежнее желание стать королем после всех этих дней куда-то улетучилось, и сейчас, бастард жалел о нем, это не его мир, и он в нем не выживет.
Глава 23.
Через заросли пробирались пешком, ведя лошадей под уздцы. Впереди шел Вент, срезая кинжалом сухие ветки кустарников и прочищая путь, за ним Виктор, чтобы не потерялся, и замыкала процессию Миаленика. Все руки девушки покрылись царапинами и покраснели от крапивы. Спрятанное под капюшоном лицо сильно не пострадало, а вот ноги отваливались от многочасовой ходьбы. После обеда в седло они так и не сели, и она нисколько не удивится, если они заблудились. В глубине души лидерша совета не понимала, куда и зачем они едут. Ей хотелось забрать возлюбленного с собой, найти укромный уголок мира и спокойно жить там с ним. Родить ему детей и любоваться тем, как мужчина заботиться о них. Каждый раз, обдумывая эти мысли, Миа смотрела на спину Венториэля и понимала – этому не бывать. Даже если парень и правда что-то испытывает к ней, для него всегда на первом месте будет долг лидера совета, а она уже потом. Да и с его бессмертием они не смогут состариться вместе, и Вент увидит смерть своих детей.
Вот и сейчас мужчина рвался вперед, надеясь сделать то, что должное, а именно остановить легенду о конце и помешать началу новой эпохи, как он это называл. Совета больше нет, а спасти богов теперь могут только они, если это вообще нужно делать. После пережитого во сне, девушка боялась закрывать глаза. Ей жутко хотелось спать, но она не могла пересилить себя и держалась до последнего. Пару раз возлюбленный даже ловил ее, когда дочь герцога падала с седла, отключаясь от усталости. Пока Хенорп больше к ней не приходил, видимо счел первый визит достаточным, но кто знает, когда он решил повторить? Троица снова вернулась в непосредственную близость стены, по словам Виктора, деревня, в которую они идут, должна располагаться именно здесь, и если идти как прежде, подальше от границы, то легко ее пропустить. После неожиданного открытия про судьбу Аполинарии и откровения брата, Миаленика искренне извинилась перед ним и за себя, и за лидера совета. С тех пор напряженности или какой-то вражды между всеми тремя людьми не возникало. Каждый не знал, как долго придется иметь дело с другими, и когда еще понадобиться их помощь.
Венториэль пытался в голове сложить все элементы мозаики в одну картинку, но у него ничего не получалось. Либо выходила полная ерунда, в которую он верить не мог, либо откровенный бред, додуматься до коего мог только сумасшедший. Мужчина хотел получить ответы и найти выход из ситуации, если она действительно такая, как он себе представлял. Неожиданная боль в висках заставила Вента остановиться, опершись рукой о бок лошади, недовольно фыркнувшей и нетерпеливо перебиравшей копытами. Устоять на ногах он смог, а вот Миаленика чуть вскрикнула, зажала ладонями виски и упала на колени. Если она не понимала, что происходит, то мужчина догадывался.
 
Врезавшийся в зад коня лидера совета, Виктор негодующе остановился. При помощи дара определив, что девушка и две лошади все еще рядом, он непонимающе замер, рукой нащупав преграду на пути.
– В чем дело? – наконец поинтересовался предатель, не зная, что делать и нужно ли что-то предпринять, ведь парень не знал о причине остановки. В принципе, если с Вентом на самом деле случится неприятность, он никогда об этом не узнает, ведь тот скрыт от его дара, а значит оставалось уповать на Миаленику.
– Умер лидер совета, но его должность никому не передалась. В обычных случаях мы не должны ничего чувствовать, но сейчас между нами распределилась его власть. Разум Миаленики слишком слаб, и она чувствует боль сильнее, чем я, – проведя рукой по волосам и определив, что те стали длиннее, парень взволнованно обернулся на девушку. Тяжесть прически и так постоянно тянула ее к земле, скоро волосы Мии будут подметать пол позади нее.
– Если Джораха больше нет, может и нам не следует продолжать это путешествие? Все должно успокоиться, – с надеждой в голосе спросила лидерша совета, когда виски перестали пульсировать. Определить изменилась ли длина волос, беглянка сейчас не могла из-за капюшона и прически, но явно давление на голову усилилось. Постепенно боль уходила, и она радовалась этому.
– Процесс уже запущен, от Джораха может ничего не зависеть. Все дело в Алерии, а мы не можем быть уверены в том, что она тоже мертва. Мы почти пришли, через пару километров я чувствую большое скопление разумов, – отрицательно покачал головой Виктор, похлопав коня по шее, пытаясь того тем самым успокоить. Животное нервничало в окружении острых кустарников и крапивы, и нетерпеливо перебирало копытами. Встав с колен, Миаленика отряхнула штаны, как только могла и посмотрела на спутников. Она жутко устала, скоро глаза снова начнут закрываться, и тогда дочь герцога не сможет противиться желанному сну.
– Тогда идем, не будем заставлять себя ждать, – в голосе девушки слышались нотки раздражения. Вся эта идея и цель казалась ей смешной. Подумаешь, какой-то сказочник угадал некоторые события их жизни, а все переполошились из-за него. Весь путь от замка совета она пыталась вдолбить себе это в голову, чтобы не переживать из-за себя и Вента. Миаленика не хотела стать причиной конца света, и искренне надеялась, что строчка про истинного бога и беглянку – не про них.
Когда перед ними наконец предстала деревня, дочь герцога наконец вздохнула с облегчением, не догадываясь, какие трудности ожидают впереди. Ее ноги гудели от усталости, глаза слипались от недосыпания, а волосы казались настолько тяжелыми и жирными, что тянули голову к земле. Поселение оказалось небольшим, от внешнего мира огорожено деревянной изгородью с вплетенными в нее ветками. Таким же образом крестьяне плели корзины в городе Кленских. Протоптанная тропинка вела от прорехи в заборе на восток, в сторону реки. Здесь она начинала сворачивать к границе и неслась дальше на север. Первое, что бросилось Миаленике в глаза, стоило им ступить на огороженную территорию – маленькие ухоженные деревянные домики с травяными крышами. Кое где просматривались и соломенные. По ее представлениям в зданиях могут поместиться не больше трех, четырех человек, и все они казались однокомнатными, без окон.
Занимавшиеся до их прихода своими делами жители замерли и со страхом в глазах смотрели на незнакомцев. Одеты они бедно, чаще всего в вязаные рубахи примерно по колено и такие же плащи. Прямо по улицам, если так можно назвать узенькие проходы между домами, гуляли овцы, бегали куры и другие домашние птицы. Крупных животных, даже лошадей, не наблюдалось.