Училка и Чемпион (СИ)

Наташка подаётся вперёд, услышав мой многозначительный тон, опирается локтями на стол и выгибает бровь:
— Ну-ка, ну-ка. Интересно. Он на тебя глаз положил или что?
— Наташ, — закатываю глаза и делаю ещё глоток вина, чтобы осмелиться продолжить. — Он когда-то был лучшим другом Мирона. Они вместе тренировались, были близкими друзьями, а потом.… что-то пошло не так. Илья на него жутко обижен и считает, что именно из-за Мирона его карьера так и не началась. А теперь он работает у нас в школе.
— Ох, нифига себе поворот! — Наташка откидывается назад, и я вижу, как у неё сразу загорается искра интереса. — И что, теперь он активно к тебе подкатывает, зная, что ты с Мироном?
— Вот именно, — вздыхаю я, машинально крутя бокал в руках. — Потому, думаю, и подкатывает. Сначала просто улыбался и вежливо здоровался. Потом стали с ним пересекаться удивительно часто: то в учительской, то у методиста. Сегодня вот снова подошёл ко мне, предложил как-нибудь выпить кофе после работы. Вроде как просто поболтать.
— О-о-о-о, — Наташа хитро улыбается, потом подаётся вперёд, чуть прищурив глаза. — Он что, хочет вывести тебя на «общение», чтобы отомстить Мирону?
— Да кто его знает! — восклицаю я, чувствуя, как внутри снова поднимается волнение. — Как будто Илья специально разжигает эту ситуацию. Какое ему дело до меня вообще? Ведь он знает, что я с Мироном, и всё равно продолжает свои… ухаживания. Как будто специально мне демонстрирует, что ему всё равно.
— Ухаживаниями это не назовёшь, знаешь ли, — задумчиво отвечает Наташа, отхлебнув глоток вина и крутя ножку бокала. — Это просто план «Месть по всем фронтам».
— И что мне делать? — обессиленно опускаю руки. — Мирон уже после той встречи с ним ходил злой, будто бы готов был ринуться на ринг, чтобы Илью просто уничтожить. Он просил держаться от него подальше, и я пыталась, но Илья постоянно находит способ появиться, когда я этого не жду.
Наташа хмыкает, поднимает бокал и пристально на меня смотрит.
— Значит, он всё ещё обижен. — Она качает головой. — Ну, если Илья задумал таким образом зацепить Мирона, то он явно не успокоится.
— Вот-вот, — киваю я, чувствуя, что Наташа попала в точку. — Мирон на взводе из-за него, это видно. Я просто не знаю, как не попасть между ними. Если Илья будет продолжать, рано или поздно Мирон… я не знаю. Не хочу нагнетать, но ведь именно этого Илья и добивается, кажется.
Я сжимаю виски и тру их с усилием. От бесконечного напряжения по вечерам уже болит голова. Я вижу, как Мирон с каждой нашей встречей всё более хмурый и напряженный, но сказать ему, что ему кажется и всё на самом деле нормально, я не могу.
Потому что ему не кажется.
Физрук вроде бы не делает ничего такого за что бы я могла его твёрдо поставить на место, но… я чувствую это давление. Моменты, которые заставляют меня оправдываться перед самой собой.
То в столовой ко мне подсядет. Не говорить же ему, чтобы пересел — это будет весьма странно. То на совещании, пока коллега копошилась в своих документах на входе, рядом уселся Илья. То внезапно оказалось, что мы дежурим на переменах в одном коридоре.
— Хочешь совет? — Наташа смотрит на меня с серьёзным видом.
— Валяй, — киваю я, чувствуя, что она явно задумала что-то дельное.
— Во-первых, просто покажи Илье, что ты абсолютно, полностью и окончательно за Мирона. Что ты в курсе их конфликта и выбираешь своего чемпиона. Сделай так, чтобы этот его план «псевдопокорения» даже не имел шанса начаться. Во-вторых, предупреди Мирона, что тебе не нравится его присутствие рядом. Пусть знает, что ты честно пытаешься всё прекратить.
— А если это его только разозлит и раззадорит ещё больше? — спрашиваю я, в ужасе представляя, что может произойти, если Мирон снова увидит Илью рядом со мной. Или я просто заведу об этом разговор.
Наташа делает паузу и смотрит на меня с вниманием:
— Люба, Мирону важно понимать, что он тебе действительно нужен, а не бояться, что кто-то просто возьмет и уведет тебя. В конце концов, чем крепче вы держитесь друг за друга, тем труднее вам навредить. Старый враг решил, что ты — это брешь Мирона. А ты стань его силой. Если, конечно, тебе это надо.
  
Надо ли мне это?
Надо.
Потому что с каждым днем я понимаю, что Дорофеев для меня тоже “что-то столь же важное”.
И да, я не хочу быть его брешью.
Я хочу быть его силой, как говорит Наташка.
Только как же мне всё сделать правильно, а не хуже?
  
34
 
На улице сегодня пасмурно, и уже после седьмого урока появляется ощущение, что вечереет. Работы много, скоро конец четверти, куча контрольных и лабораторных непроверенных лежит, так что я сегодня до вечера на работе.
Я наливаю себе чай и погружаюсь в привычную бумажную рутину, когда внезапно слышу стук в дверь. Поднимаю голову и вижу Мирона с ворохом новогодних плакатов под мышкой. Его ухмылка — та самая, хулиганская, заставляет меня и вздохнуть, и улыбнуться одновременно.
— Ну что, Кошка, готова к марафону декораций? — говорит он, подходя ближе. — Игорь сказал, это надо в школу завезти, они там у нас дома с двумя парнями и тремя девчонками наваяли целую кучу. 
— Только если ты будешь моим напарником, — хихикаю, облокачиваясь на стол. — В противном случае мне тут до ночи висеть.
Он закрывает за собой дверь, кладет плакаты на парту и осматривает кабинет, как бы прикидывая, с чего бы начать. 
Толстовка подчеркивает его плечи, джинсы сидят идеально, как будто их шили на заказ. Но, зная, чем он занимается, понимая, что это так и есть в последнее время — заключённый контракт с известным брендом явно не прошёл для него бесследно.
— Кстати, как продвигается твой контракт? — спрашиваю я, раскладывая снежинки и гирлянды, которые я принесла для класса. — Ты ведь теперь, как я понимаю, целая звезда спортивной одежды?
Он закатывает глаза, разворачивая гирлянду и фыркает:
— О да, целая звезда, — говорит с наигранным высокомерием, а потом пожимает плечами. — Новый контракт недавно заключен окончательно. Юристы всё проверили — меня устраивает. На следующей неделе — съёмка для новой коллекции, и, честно говоря, терпеть не могу такие дела. Два дня фотосессий и «давайте-ка ещё раз, и ещё раз» — проще два часа ринга отработать.
— Но твоему имиджу эта коллаборация ведь на пользу? — Я усмехаюсь, представляя его выражение, когда стилисты вокруг него суетятся, чтобы уложить волосы или поправить манжеты.
— На пользу, но это мучение, — с серьезным видом качает головой Мирон. — А как ты, с контрольными справляешься? Мелкий говорит, у них по всем предметам сейчас завал с этими контрольными и проверочными.
— Тону, — пожимаю плечами, разглядывая гирлянды. — Это ещё не конец четверти, а уже проверяю работы ночами, плюс готовлю выставление оценок. По классу отчётность. Один только анализ воспитательной работы чего стоит. С ума сойти можно. А ещё мероприятия новогодние.
— Бедная Кошка, — говорит он с той лёгкой иронией, в которой всё-таки слышится забота. — Ну вот, я здесь, твой герой-спаситель. Давай-ка повесим это чудо. 
Я отступаю к окну, развешиваю снежинки, а он закрепляет гирлянды вдоль стены. Через минуту оборачиваюсь — Мирон стоит рядом, вдруг притягивает меня к себе, и его руки крепко обвивают мою талию. Глаза у него сверкают той самой лукавой искрой, от которой я сама начинаю светиться изнутри. И пока я пытаюсь вспомнить, где я и что нужно сделать, он наклоняется и целует меня — сначала мягко, потом настойчивее. 
Я мгновенно погружаюсь в его поцелуй, его руки скользят по моей талии, крепко прижимая меня к моему учительскому столу. Горячая ладонь опускается на бедро и, огладив колено, ныряет под юбку.
На секунду мне даже становится всё равно, что мы в школе.
Но потом я вспоминаю, где нахожусь, и пытаюсь отстраниться.
— Мирон…. — шепчу, чуть отталкивая его. — Мы ведь в школе, может кто-то зайти…