Король клетки (ЛП)

— Я не гожусь для брака. Я уже говорил тебе об этом. Меня это не интересует, – натянуто ответил я.
 Я думал, что отец притащил свои старые кости сюда на рассвете, чтобы поговорить о Куинн. Я не ожидал, что он начнет настаивать на браке по расчету. Что за идиот. Мне следовало догадаться, что, если отец хочет меня видеть, это означает неприятности.
 Папа долго смотрел на меня, а затем пожал плечами.
  
— Тогда ладно. Я знаю, что сказал, что Куинн молода, но она уже не ребенок. Я найду для нее влиятельную партию и выдам замуж… возможно, за турка, это дало бы нам приличное усиление против итальянцев. Хороший муж убережет ее от неприятностей. Больше никаких вечеринок тайком и побегов от телохранителя.
— Ты не сделаешь этого. Ты в ней души не чаешь. Она - единственное, для кого есть место в твоем холодном, мертвом сердце. Ты пытаешься манипулировать мной, и это не сработает. Ты не станешь принуждать ее к чему-либо.
 Я откинулся на спинку стула, изображая совершенную непринужденность, но внутри меня все кипело. Я был далеко не так уверен, как казался.
— Думаешь, раз я ее люблю, то не стану заставлять ее делать то, что лучше для семьи? Если не веришь, посмотри на свою мать… Наверняка она рассказывала тебе о том, что не хотела выходить за меня.
 Он поднял глаза на акварельную картину над барной стойкой, написанную мамой. На ней была изображена старая ферма неподалеку от Дублина, где семья О'Коннор жила раньше. Казалось, он погрузился в далекие воспоминания, пока смотрел на нее.
— Она никогда не говорила об этом прямо, – признался я, заинтересованный возможностью взглянуть на их брак с точки зрения отца. — Как ты ее заставил?
 Папин голос был мягким, словно он все еще застрял в своих мыслях.
— Я украл ее шкуру.
 Украл ее шкуру? Прежде чем я успел спросить, что он имел в виду, отец закашлялся. Один из его людей подошел ближе.
— Вам пора возвращаться домой, – сказал он отцу.
 Тот кивнул и позволил мужчине развернуть свое инвалидное кресло.
— Ренато никогда на это не пойдет, – сказал я ему категорически. — Кого бы ты ни задумал принести в жертву, чтобы сделать О'Коннор, Ренато никогда не согласится.
— Ты прав. Вот почему мы не оставим ему выбора. Ты женишься на девушке, а потом мы все уладим. Проси прощения, а не разрешения.
— О ком ты вообще говоришь? София давно замужем, за Николаем. Как мы оба знаем. Он не делится.
— Да, к сожалению, в семье Де Санктис была только одна девушка. Я говорю о Сантори. Если точнее, о младшей сестре Элио Сантори.
 Мое сердце вдруг сильно забилось. Это ощущение неминуемой судьбы, давящей на меня со всех сторон, приближалось. Под ногами проступал неизбежный путь… ведущий к тому, чтобы стать таким же, как мой отец. Давным-давно я поклялся, что не допущу этого.
 Колм снова закашлялся так, будто пытался выплюнуть собственное легкое. Он прочистил горло и бросил на меня слабый взгляд.
— Ты знаешь, что должен сделать и чего я от тебя ожидаю. Я с пониманием отношусь к тому, что ты практически не участвуешь в жизни О'Конноров, так что это будет моя единственная просьба. Если тебе дорога твоя сестра, ты сделаешь это. Женись на женщине Сантори и сделай это быстро. Нельзя терять время.
 Отца покатили к двери.
— Разберись с этим, Брэндон, и заставь меня гордиться тобой. На этот раз у тебя есть реальный шанс. Заставь меня гордиться.
 А потом он исчез за дверь, окруженный своей охраной, оставив меня смотреть ему вслед.
 Níl aon comhtharlúintí ann, níl ann ach cinniúint.
 Совпадений не бывает, есть только судьба.
7. Брэн
 После того как отец ушел, я поднялся к себе в квартиру, снял удушающий костюм, который носил слишком долго, и тут же отключился. Я падал от усталости, а мой мозг выгорел к чертовой матери. Мне нужно было поспать.
 К тому времени, как я проснулся, уже стемнело и город за окном погрузился в очередной хаотичный вечер.
 Я зажег сигарету и медленно затянулся. Мама, благослови ее Господь, всегда пыталась уговорить меня бросить курить, еще когда помнила, кто я такой.
 Это убьет тебя, Брэн, и что мы все тогда будем делать без тебя?
 Мама была единственной, кто беспокоился по этому поводу. Это было до ее болезни, конечно, и меня всегда раздражало, когда она попрекала меня. Сейчас же я бы променял десять лет в тюрьме на возможность слышать мамины придирки из-за моего курения. Когда у нее развилась деменция, мой мир перевернулся. Я до сих пор ждал, что он вернется в норму.
 Теперь я был чужим для мамы. Иногда, когда я навещал ее, она принимала меня за санитара или, что еще хуже, за бандита, который пришел ее ограбить. Только Куинн оставалась стойкой и непоколебимой. Единственным человеком, который еще доверял мне, а вчера… она чуть не пострадала.
 Минувшая ночь была чертовски близка к краю, и я не мог допустить этого снова. Я глубоко вдохнул, никотин разлился по моим венам, расслабляя меня впервые с тех пор, как Деклан появился у двери Джады.
 Необыкновенное лицо Джады заполнило мою голову.
 Что за чертова женщина. Моя будущая жена? Ха, я сомневался, что хоть один мужчина выживет, если попытается принудить эту дикую кошку к священному браку.
 Я подошел к окну и поднял его до упора, после чего высунулся наружу, чтобы посмотреть на гудящую Адскую Кухню. Мои владения, мой американский дом. Здесь было шумно и хаотично. Это соответствовало моему характеру.
 Киан, ответственный за слежку, позвонил мне, когда я курил и наблюдал за движением транспорта в районе. На заднем плане шумел город: вой сирен и мусоросборщиков перекрывались гудками машин и слишком громкими разговорами людей.
 Джада Сантори была женщиной, на которой отец хотел заставить меня жениться. Это казалось нереальным. Конечно, учитывая, что мы познакомились на свадьбе Ренато, это было не так уж безумно, но все же. Я поклялся, что никогда не стану таким, как мой отец, а жениться по приказу – значило ступить на его путь. Я бы ни за что не сделал этого. Ни ради отца, ни ради кого-либо еще. Тот факт, что связь с ней, вероятно, означала верную смерть, а также то, что мой отец был так заинтересован в этом, должны были убить все желание к ней. Поскольку отец редко думал о моем благе, мне нужно было держаться от Джады Сантори подальше.
 К сожалению, не было ничего, чего бы я хотел меньше.
 В трубке раздался голос Киана.
— Я как раз настраиваюсь на слежку за твоей таинственной женщиной...
— Забудь об этом, – прервал я его, затушив сигарету. — Я не хочу знать.
 Я планировал установить за ней слежку, чтобы иметь возможность приглядывать за ней и трахать, когда захочу. Конечно, мы были врагами, но это не означало, что химия между нами не зашкаливала. Еще не изобрели способ измерить электричество, возникающее, когда Джада Сантори смотрела на меня, не говоря уже о том, когда мы соприкасались. Я никогда не испытывал ничего подобного, и, обладая слабым контролем над импульсами и склонностью к саморазрушению, я хотел посмотреть, что мы можем с этим сделать. Так что я планировал забрать то, что она мне задолжала, вернуть ей ее маленький нож и вернуться к вражде. Если бы секс оказался хорошим, я был бы не против стать с ней врагами с привилегиями. Ради такой женщины я бы солгал, обманул и украл в любой день. В случае с Джадой я был готов жить под угрозой гнева ее брата, просто чтобы почувствовать ее вкус.
 Но брак? Как бы мне ни нравилось шутить на эту тему, на самом деле у меня не было желания умереть. А женитьба на Джаде Сантори была не просто желанием умереть – это была гребаная гарантия.
 Киан надолго затих.
— Хорошо, – наконец медленно произнес он. — Есть какая-то особая причина?
 Чертов Киан и его назойливые вопросы. Он, Док Киран, Деклан и я дружили с детства. Из-за этого он никогда не боялся говорить все, что у него на уме.
— Мне просто это больше не интересно, – солгал я.