Король клетки (ЛП)

— Полегче, – пробормотал Дек, наливая мне новую порцию.
 За витражными окнами на улицах Адской Кухни забрезжил рассвет.
— Ты тоже. – Я приподнял бровь при виде того, как он опрокидывает очередную рюмку.
 Он пожал плечами.
— Если не пить, когда слышишь о таком дерьме, как сегодня, то когда же?
 Я стукнул своим бокалом о его.
— Чертовски верно. Sláinte8.
  
— Не слишком ли рано для того, чтобы надираться, дегенераты? – позвал глубокий, хриплый голос.
 Колм О'Коннор, патриарх семьи, вкатился в паб в сопровождении своего обычного круга доверенных лиц. Если раньше мой отец всегда был силен как бык и полон смертельного коварства, то в эти дни он был тенью самого себя. Теперь рядом с ним всегда находился кислородный баллон, а на коленях неизменно лежало тяжелое клетчатое одеяло, все потому что проклятая болезнь медленно высасывала из него силы. Конечно, он все равно появлялся на публике – чтобы доказать всем, что по-прежнему полностью контролирует семью. Я знал, как тяжело ему давалось открытое проявление собственной слабости, но он отказывался прятаться. Мой отец пришел в этот мир суровым мужчиной, и таким же его покинет.
— Это была долгая ночь, – сказал я ему, вставая и следуя за ним к его любимой кабинке.
 Дек прислонился к стене рядом с нами, а люди отца устроились за барной стойкой. Если и было странно проводить семейное собрание в пять утра, никто этого не показал.
— Так что произошло с твоей сестрой? – отец сразу же перешел к делу.
— Ее накачали наркотиками на вечеринке. Ион успел вытащить ее до того, как с ней что-то случилось.
 Папа сузил глаза.
— А ты был...?
— Занят, – коротко ответил я, чувствуя вину.
 Занят вылизыванием первоклассной киски, принадлежащей нашим врагам, из-за которой я пренебрег своими чертовыми обязанностями. Признаваться в этом я, конечно, не собирался. Несмотря на мои лучшие намерения и всю жизнь, прожитую в соответствии с заниженными ожиданиями отца, его разочарование все еще могло глубоко ранить. К счастью, проблема отцов и детей всегда была в моде.
 Папа прищурил слезящиеся глаза и вздохнул. Я знал этот вздох – в нем заключалась вся моя ценность как человека.
— Ты знаешь, кто это сделал? – спросил он.
 Я покачал головой.
— Пока нет. Хотя у меня достаточно информации, чтобы начать поиски. Какие-то новые парни, Ион их раньше не видел. Видимо, не совсем простые. Наркотики были в жидкой форме, и разлиты по маленьких фирменных флаконам, которые раздавали единомышленникам, как спонсорский товар на ярмарке.
 Я достал из кармана маленький пузырек, который Ион успел стащить, когда выводил Куинн оттуда и поставил его на барную стойку.
 Флакон был из прозрачного пластика, а на лицевой стороне даже был выбит логотип. Я не шутил, говоря о профессиональной подаче товара.
— Я не знаю этой марки, – отец взял пузырек и провел большим пальцем по логотипу.
— Я тоже, но я узнаю. Я выясню, кто производит этот товар, кто его распространяет и кто дал его Куинн.
 Он кивнул.
— Она пострадала?
— Только ее гордость.
 Папа усмехнулся и поставил флакон.
— И как он работает?
 Смутное чувство отвращения охватило меня, когда я пересказал ему слова Иона.
— Очевидно, наркотик не похож ни на что, что мы видели раньше... он отнимает свободу воли. – Мне пришлось выдавить из себя эти слова.
 Глаза отца метнулись к моим.
— Повтори?
— Ион сказал, что, когда он нашел Куинн, она сидела, уставившись в стену. Целый ряд женщин делал то же самое. Они были очень… покорными, – выплюнул я.
 Рука отца сжалась в кулак.
— Они заставили твою сестру сделать то, чего она не хотела?
— Я так не думаю. Ион догнал их довольно быстро. Куинн ничего не помнит. Эта дрянь вызывает короткую потерю памяти. Последнее событие, которое она помнит наверняка, случилось больше трех недель назад.
 Лоб отца наморщился, и он покачал головой.
— Только думаешь, что этот мир не может стать хуже... как появляется что-то новое и доказывает, что ты ошибался.
 Я молчал, давая ему возможность осмыслить то, что почти произошло.
— Это дерьмо надо остановить, – сказал я, когда он вздохнул.
— Твоя сестра не пострадала, так зачем беспокоиться? – спросил отец.
 Я бросил на него сердитый взгляд.
— Затем, что есть границы, которые нельзя пересекать... Согласен ты со мной или нет, мы оба знаем, что это правда.
 Отец снова покачал головой.
— В этом твоя проблема, Брэн, и так было всегда. Занимайся своими делами.
 Настала моя очередь отрицательно качать головой.
— Нет. Не в этот раз, – возразил я ему.
— А с тобой бывает по-другому? – мрачно пробормотал отец.
 Через некоторое время он пожал плечами, после чего расправил их с легким хрустом.
— Я доверяю тебе разобраться во всем. Это не единственная причина, по которой я здесь.
 Отец, казалось, отмахнулся от темы наркотиков. Честно говоря, большего я и не ожидал. Колм О'Коннор точно не был против наркоторговли с моральной точки зрения, он всегда ставил бизнес на первое место. Единственное, что могло бы его побеспокоить, – это потеря его собственной прибыли.
— Ты доверяешь мне разобраться во всем? – эхом повторил я. — Зовите прессу… у меня тут важное событие.
 Выражение папиного лица сменилось на раздражение.
— Забота о твоей сестре - одна из немногих задач, с которыми ты справлялся... до сегодняшнего вечера. Я верю, что ты сделаешь все, что нужно, чтобы все исправить. Ты никогда не любил видеть, как она плачет. – Последнее он произнес таким тоном, будто само беспокойство из-за слез Куинн было признаком непоправимой слабости. — Кроме того, – продолжил он, — я слышал, что вчера на свадьбе ты устроил беспорядок? – прохрипел отец. Его голос был тонким - результат операции, оставившей дыру в горле.
— Это был небольшой дружеский раунд. Итальянцы дали добро. Бой был только ради развлечения. – Я пожал плечами.
— Ты сломал нос младшему Сеприано в трех местах, – пробормотал папа.
— Ага, а хотел сломать ему шею, так что он легко отделался.
 Папа фыркнул, а затем откашлялся.
— Все еще создаешь проблемы, несмотря на возраст. Сеприано - нормальный парень. Он работает в городском совете и однажды может оказаться полезным.
— Он - мудозвон, – сказал я просто.
 Отец закашлялся от смеха и я подождал, пока он соберется с силами.
— Тогда он отлично впишется в политику. Я приехал не только для того, чтобы поговорить о нем. У меня есть к тебе просьба.
— Просьба? Прошло много времени с тех пор, как ты меня о чем-то просил, – заметил я.
— Тогда ты понимаешь, насколько это важно для меня. Эта нарастающая напряженность с семьей Де Санктис не идет нам на пользу. Мы несем убытки по всем фронтам.
— И?
— В мое время было всего несколько способов уладить разногласия. Первый - тотальная война, а это, как я всегда говорил, плохой бизнес. Второй? Брак.
 Я молча уставился на отца. Опять этот чертов брак. Как только я стал взрослым, отец стал искать способ придать смысл моему существованию в семье. Его выбор остановился на моем браке с дочерью какого-нибудь ничего не подозревающего мафиози, чтобы укрепить власть О'Конноров. Мое нежелание даже рассматривать эту идею и неспособность держаться подальше от чертовой тюрьмы нарушили его планы.
— Значит, брак по договоренности с Де Санктисами? Ренато, хотя и красив как грех, но, к сожалению, уже занят - это на его свадьбе я присутствовал, - и, кроме того, не думаю, что я в его вкусе.
 Отец вздохнул, поправляя кислородные трубки в носу.
— Не будь идиотом. Тебе давно пора связать себя узами брака, а семье - обзавестись наследниками. Куинн слишком молода. Киллиан за решеткой, а Ронан… ну, он не единокровный. Остаешься ты. Твой брак положит конец вражде между Де Санктисами и О'Коннорами. Наконец, это способ принести семье пользу, который тебе под силу.