Эпидемия D

Мораль? Ну, их было несколько, в зависимости от того, под каким углом посмотреть. Но суть в том, что особо острым умом Хомяк не отличался, иногда соображал туго.
Продолжая расовую тему, Хомяк спросил:
– Почему в Китае так много телефонных справочников?
Эту шутку от Хомяка я уже слышал. Джастин тоже, поэтому отвечать не стал.
Тогда Хомяк пропел:
«А в Китае, ты прикинь, каждый третий – мистер Дзинь!»
  
– Я не китаец, – повторил Джастин.
– Гы-ы, а я и не знал.
Ги – это фамилия Джастина.
– Завязывай, Хомяк, – сказал я ему.
– Знаю я, что Джастино не китаец, чучело. Пошутить нельзя.
– Если Джастин пройдется насчет твоего жира, тебе понравится?
– Я не жирный, – сказал Хомяк.
– Худым тебя тоже не назовешь.
– Пошел ты, дурила.
– После тебя.
Так мы препирались, пока минут через пять не добрались до Главной улицы. Мы остановились у Читального зала христианской литературы – обшарпанного домика, куда я когда-то ходил на уроки по Библии. Оно находилось прямо через дорогу от Сивью-стрит, которая вела к нашему с Хомяком дому.
Джастин сказал:
– Увидимся завтра в школе, ребята.
– Эй, не так быстро, – сказал Хомяк. – На пожар, что ли, спешишь, братан? Что собираешься делать? Может, зайдем к тебе?
Джастин удивился.
– Зачем ко мне заходить?
Хомяк пожал могучими плечами.
– Поиграем.
– Ты раньше таким желанием не горел.
– Ну, друг сердечный, как говорит мой папаня, все когда-то бывает в первый раз. – Он обхватил Джастина за плечи. – Что скажешь?
Джастин стряхнул руку Хомяка и сказал:
– Не знаю, можно ли мне приглашать двух друзей сразу.
– За спрос денег не берут, – нажал на него я.
– Ну… спрошу.
Мы пошли дальше по Главной. Деревья, затенявшие улицу в летнюю пору, уже покрылись оранжевой и красной листвой, напоминая о том, что через месяц – Хеллоуин. Вообще-то о Хеллоуине напоминало все. Тюки сена и стебли сушеной индийской кукурузы украшали крыльцо посудной лавки. В кресле-качалке перед сувенирным магазином сидело пугало. Витрину магазина одежды украшали тыковки с надписью «Осенняя распродажа!».
Мы проходили мимо магазина игрушек, ступеньки которого были завалены разнообразными тыквами, и тут Хомяк замер на месте. Я тоже застыл, мгновенно придя в состояние боеготовности. Про Зверя я почти забыл.
– Вон мисс, – сказал Хомяк, показывая пальцем.
Я поборол искушение хлопнуть его по спине – так он меня напугал. Но он был прав. Впереди по улице, в ту же сторону, что и мы, шла мисс Форрестер. Вьющиеся волосы, фиолетовый пиджак – спутать было невозможно.
– Что это ее занесло так далеко от школы? – добавил Хомяк.
– Наверное, домой идет, как и мы, – предположил Джастин.
– Ты часто видишь учителей не в школе?
Я сразу понял, что он имел в виду. Помню, видел свою учительницу в шестом классе, миссис Карлссон, когда был с мамой в супермаркете. Сэра с женой видел на фестивале на Глостерской набережной, летом, когда только попал в его класс. Всего два случая на моей памяти, когда я сталкивался с кем-то из своих учителей за пределами школы. Приятно было воображать всякую хрень: дескать, ученики расходятся по домам, а учителя превращаются в кучку вурдалаков и всю ночь слоняются по подвалу и учительской, потому что знают: стоит им выйти за территорию школы, и они превратятся в пепел. Но обыденная правда заключалась в том, что большинство из них, скорее всего, жили в Харвиче, Ярмуте или каком-нибудь другом городке, чтобы, выходя из дома, всякий раз не сталкиваться с учениками.
Мисс Форрестер оглянулась, будто слышала, что мы говорим о ней.
Она слегка провела рукой по волосам и пошла дальше.
– Может, притормозим? – предложил я. – Догонять ее особо не хочется.
– А что такого? – возразил Хомяк. – Может, она пригласит нас к себе домой? Позволит посмотреть, как она принимает ванну?
– Размечтался, тупарик.
Мисс остановилась у светофора и нажала на кнопку пешеходного перехода. Она снова оглянулась на нас и отвела взгляд, как бы нас не замечая.
– Почему она все время так делает? – удивился Хомяк.
– Как так? – спросил я.
– Оглядывается на нас.
– Может, она на тебя запала? Может, ей нравятся толстячки?
– Может, она хочет, чтобы ты шлепнул ее по заднице?
– Тише ты! – оборвал я его. Когда заведется, как сейчас, начинает говорить в полный голос. Иногда кажется, что сам не понимает, как трубит. – Услышит.
Мы продолжали идти, постепенно приближаясь. Когда стало ясно, что сейчас мы пройдем мимо нее и надо будет что-то сказать, у меня пересохло во рту. Я прекрасно общаюсь со взрослыми, особенно если это мамы или папы моих друзей, но мисс Форрестер я едва знал, мы не в школе, и она такая симпатичная…
– Привет, мисс! – громко сказал Хомяк и тут же выдал одно из клише своих родителей: – Мы славно поработали и славно отдохнем?
Я вздрогнул. Мисс Форрестер нахмурилась.
– Вы что, мальчики, следите за мной?
Мы все трое замерли. Хомяк и Джастин удивились не меньше моего. Следим? Неужели она думает, что мы шли за ней от самой школы? А что, ей вполне могло такое показаться. С другой стороны, этот район – не ее частная собственность. Куда хотим, туда идем. Она случайно оказалась неподалеку, это же не значит, что мы ее преследуем?
Это обвинение меня разозлило, я уже хотел сказать ей, что мы идем к Джастину в гости, но тут Джастин заговорил первым.
– Мы просто идем домой. Вон ресторан моего отца. – Он указал на захудалый ресторанчик между цветочным магазином и химчисткой. Большая желто-красная вывеска гласила «Обеды у Теда». – Мы живем в квартире на втором этаже.
Недовольное выражение исчезло с лица мисс Форрестер и растеклось розовыми лужицами по ее щекам.
– А-а. Хорошо. Тогда до завтра, мальчики.
Сигнал светофора поменялся на зеленый, и она пересекла Главную улицу.
Хомяк, Джастин и я пошли дальше по нашей стороне улицы и остановились перед «Обедами у Теда». Джастин сказал:
– Подождите здесь, я спрошу, можно ли вам зайти.
Он толкнул дверь ресторана, над которой квакнул колокольчик, и скрылся внутри.
Мы с Хомяком приткнули велосипеды к уличному столбу. Я пристегнул свой замком, а сам краем глаза наблюдал за мисс Форрестер, которая остановилась перед магазином одежды. Я решил, что она хочет туда зайти, но она достала из сумочки ключ и вставила его в дверь рядом со входом в магазин. Открыла ее, шагнула внутрь и закрыла за собой.
– Прикинь, а! – сказал Хомяк у меня за спиной. – Мисс живет прямо через дорогу от Джастина!
 
Глава 7. Картошка фри
 
Дверь «Обедов у Теда» открылась. Снова звякнул колокольчик. Появился Джастин и сказал:
– Мама разрешила, заходите.
– Стоп, стоп, стоп, – сказал Хомяк и ткнул Джастина в грудь, не давая ему полностью выйти из ресторана. – Придержи коней, братан. Что же так сразу домой? Разве не надо сначала поздороваться с твоими родителями?
Джастин нахмурился.
– Зачем ты хочешь поздороваться с моими родителями?
– Потому что это будет вежливо.
– Ты не вежливый.
– Он вежливый, когда хочет, – сказал я Джастину. И это была правда. Рядом с чужими родителями Хомяк был похож на подхалима Эдди Хаскелла из сериала. Он так заморочил голову моей маме, что она постоянно говорила мне: «Почему ты не берешь пример с Чака? Он такой милый и воспитанный мальчик». Ага, как же. Может, рассказать ей про журналы «Плейбой», которые он хранил в яме на заднем дворе, или как он подглядывал за своей соседкой – мамой с тремя детьми, – когда та перед сном переодевалась в пижаму?
– Хочешь поздороваться, – сказал ему Джастин, – иди и поздоровайся.
  
– Так-то лучше, – сказал Хомяк, похлопал Джастина по плечу и проскользнул мимо него в ресторан.
– Я тоже зайду поздороваюсь, – сказал я и вошел за ним.
Похоронное бюро моего отца выглядело и то веселее, чем «Обеды у Теда». Висячие светильники излучали тошнотворно-желтый цвет, узкие стены обшиты панелями из темного дерева, отчего это похожее на пещеру помещение выглядело совсем узким. Но кого это волновало, когда в заведении так шикарно пахло? От аппетитных жирных ароматов жареного мяса и лука у меня потекли слюнки.