Замуж не напасть (СИ)
— Да-да, пучок. Или два, — растерявшись от простоты решения, выдавила я. И все? А как же пентаграмма?
— Там, — маг ткнул пальцем куда-то за полки с глиняными фигурками. — Аккуратно только, обереги не перебейте. Рядом с мешками с солью. Соль, кстати, не нужна? Хорошая, заговоренная.
Я осторожно зашла за полки, по пути разглядывая глиняные обереги, примитивные фигурки в форме перьев, листьев и цветов. Странно, но мне показалось, что продавец намеренно направил на них интерьерный свет, красноватый и немного зловещий. Только приглядевшись, я поняла, что обереги светятся сами по себе.
Пучок нитей за мешками с солью тоже светился. Не как мои струны в момент нападения гуля – гораздо слабее, но достаточно, чтобы сразу заметить товар в полумраке. Я с опаской прикоснулась к пучку, перехваченному куском медной проволоки. Нити слабо, но ощутимо запульсировали в пальцах.
Эх, рискну! Нужно только узнать, сколько стоит эта прелесть. Обидно будет, конечно, если я не смогу повторить свой коронный номер и пробудить струны. С другой стороны, иного способа выяснить, на что я способна, пока нет. Назвалась племянницей мага – молчи и играй до конца.
Сделала вид, что все так и задумывалось. Сняла пучок нитей с крючка, рассудив, что если бы прикасаться к ним было опасно, они не висели бы на выступе балки, которую покупатель легко мог задеть плечом.
— Только один? — удостоверившись, что я действительно готова приобрести товар, маг повеселел. — На второй сделаю скидку.
— Спрошу у дяди, — уклонилась от прямого ответа я. — И если вернусь... завтра, отдадите второй пучок дешевле?
Маг покопался в ящике стола и протянул мне пыльную визитку. Похожая – кусочек картона с завитушкой в форме отпечатка пальца – досталась мне от матушки Фрейры, прежней хозяйки дома, когда мы заключали сделку.
— Успеете до полудня, — подтвердил Дунта, — скидка ваша. С вас четыре больших сребра.
Несмотря на высокую цену, и с облегчением выдохнула. Лишь бы струны заработали! Тогда не жалко будет потраченных денег. Опыт вообще дело разорительное.
— Второй пучок отдам за три, — пообещал тэн Дунта.
Я еще раз с подозрением осмотрела покупку. Струны как струны... сказала бы я, если бы знала, как они должны выглядеть и ощущаться.
— Свежие, — обиделся маг, поняв меня по-своему. — Не ссохлись, не потрескались. А скидка, потому что коротковаты, на небольшие предметы. Но об этом я сразу предупредил.
Не предупредил. Но я, кажется, начала привыкать к манере местных продавцов вести торговлю: обманывать почем зря неопытных покупателей, а потом делать вид, что ничего не произошло.
— Обереги, — предложил Дунта, заворачивая нити в грубую бумагу. — От гулей, сулей, нетопырей, даже от гарпий... Если не нарушать, конечно, — маг указал на яркий плакат, висевший у входа.
Изображение на нем подозрительно напоминало давешнюю говорящую ворону-птеродактиля. По крайней мере, рисованная птица скалилась точно так же.
«Житель Фейтауна! — гласила надпись на плакате. — Отличай ведомственных гарпий от диких! Не обижай городских глашатаев! Городская гарпия – твой друг, а не нечисть!»
Дома я заметалась по комнатам, ища, на чем же проверить струны. Попыталась обмотать нитью конфорку на печи, но фокус не сработал.
В самый напряженный момент, когда я была близка к панике, во дворе раздался заунывной вой. Вслед за ним до моего слуха донеслись знакомые карканье и хриплый смех. Забыв об опасности, я выскочила на крыльцо, вооруженная лишь одной струной.
На ветке яблони сидела... гарпия, ведомственная или дикая, так сразу мне было не разобраться. Из-за яблони выглядывал старый знакомый, гуль, тот самый, с характерным полуоборванным ухом.
— Ты гляди! — рявкнула ворона, свисая с ветки и щерясь на «песика». — Явился! Совсем нежить нынче страх потеряла!
Ведомственная, решила я.
… Увидев нежить, я отступила. Теперь мы с гулем оба прятались: он за деревом, я за дверью. Нить на двери полыхала алым, но та, что я держала в руке, лишь слабо пульсировала. Это еще больше меня расстроило. Появилась твердая уверенность, что тэн Дунта подсунул мне неликвид.
— Извините, — прокашлявшись, обратилась я к «птеродактилю». — Вы ведь ведомственная воро... то есть гарпия?
— Вер-р-рно, — с важностью подтвердила «птичка».
— И вы... — я замялась.
— Приглядываю тут за тобой, — гарпия подпрыгнула и принялась расхаживать по ветке. — От Гильдии Хранителей города. Новый житель... не предупрежден... не осведомлен... опасен!
— Это чем же? — возмутилась я.
— Нежить приманиваешь! — гаркнула ворона.
— Это не я! Оно само!
— Оно само тебя давно бы уже сожрало, — с издевкой сообщила гарпия. — Или сбежало бы, как в прошлый раз. А оно вернулось.
Словно в подтверждение слов говорящей вороны гуль робко тявкнул из-за дерева. Вернулся, мол.
— Я не приманиваю, — повторила я. — Ко мне с детства всякие кошечки и собачки тянутся. Но мне нельзя, у меня аллергия... была.
— Вот и я говорю: нельзя, — согласилась гарпия. — Прочь пошел! Кыш! Брысь!
Однако гуль, одновременно скалясь на гарпию и прижимая хвост и уши, вышел из-за дерева и двинулся ко мне. Он почти полз на брюхе, отворачивая морду, на собачьем языке демонстрируя покорность и дружелюбие, которым я не особо поверила, вспомнив, как «песик» усердно ломился в дверь.
Я отступила на шаг назад и вдруг заметила, что нити на двери померкли, а струна, которую я держала в пальцах, разгорелась ярко-красным.
Гуль уже подобрался к крыльцу. Я потрясла нитью у него перед носом.
— Видишь? Не вздумай на меня напасть. Чего тебе вообще надо?
Гулю была нужна... нить. На ступеньки он не полез, зато подпрыгнул и ухватил кончик нити зубами. От удивления я чуть не выронила струну из пальцев.
Тем временем гуль зажевал кончик магического шнура и потянул его на себя. И это после того, как такая же струна сделала ему больно?
— Ишь, присосался! — подпрыгнула гарпия, не спеша, однако, командовать отступление, как в прошлый раз.
В следующий момент я почувствовала, как по моим пальцам стекает... сила... энергия... что-то, чем я была переполнена с момента попадания в тело Хелены. Я постоянно ощущала, как эта сила заставляет мое сердце биться чаще, а дыхание – сбиваться. Как будто жахнула энергетика с непрекращающимся эффектом. И сейчас это давление убывало. Уходило из рук и плеч, позволяя им расслабиться, из позвоночника... Из головы, затопленной хаотическими мыслями и эмоциями.
Тем временем с гулем что-то происходило. На моих глазах затягивались гниющие шрамы на морде, ухо подпрыгнуло и срослось с черепом, вывернутые лапы встали на свое место. Не то чтобы нежить в мгновение ока превратилась в нормальную собаку, но вид у нее был уже не такой жуткий.
— Нахал! — прокомментировала происходящее гарпия. — А ты, девица, почему с такими способностями – и не зарегистрированная?
— Я не знала, — промямлила я, не в силах отвести взгляд от преображенного гуля.
Тот, наконец, выпустил из пасти магическую нить, икнул и, словно спохватившись, – и вправду, чего это я? – пустился наутек.
— Что это было? — ошеломленно поинтересовалась я у гарпии.
— А ты не знаешь? — та удивленно щелкнула зубами. — Ты только что поделилась витом.
— Чем?
— Ты откуда такая, незамутненная?
— С севера, из очень глухой деревушки... — соврала я.
— Насчет глухой – верю, вот прям верю. Из староверов, что ли? Тех, что магию не признают и детей ей не учат? Вит – это жизненная энергия, то, чем пронизано все в этом мире, движущая сила магии и немагии. Мертвое живым не сделаешь, — ворона махнула клювом в сторону, куда убежал апгрейднутый гуль. — Но вит дает силу существовать, неважно в какой форме. Кто же тебя, деточка, некромантии научил, в твоей-то глухой деревне?
— Самоучка я, хотите верьте, хотите нет.
— Хм, — «ворона» вдруг задумалась.