Замуж не напасть (СИ)

Я посмотрела на нить в руке. Невооруженным взглядом было видно, что больше ничего из нее не выжмешь: эластичная веревочка ссохлась и потрескалась на конце. Стало обидно. Гуль испортил дорогую вещь, а я продлила жизнь… псевдо-жизнь опасному существу. С другой стороны, я узнала о себе кое-что новое. Конечно, больше никаких поблажек нежити, но и жизнь – штука непредсказуемая. Никогда не знаешь, что в ней еще пригодится.
    
Глава 6
 
Уильям Ремири
Лорд Ремири наблюдал за гостьей и только диву давался. Тот, кто все это задумал, подошел к делу мастерски. 
Еще вчера лже-Елена выглядела уставшей, даже изможденной: под глазами залегли глубокие серые тени, щеки были бледны, пальцы мелко подрагивали, как бывает, когда долго несешь в руке тяжелый ридикюль. Такое не подделаешь. Можно раскрасить лицо серым и сиреневым, нарисовать синячки на веках, но малейший лучик солнца раскроет подделку. 
А еще красные глаза, будто гостья долго плакала, и ночью этой тоже, но Уильям знал, как легко и спонтанно женщины могут вызвать у себя слезы. Попереживать, пожалеть себя, несчастную, за что – у них всегда имелось… и вот вам, рыдания и стенания. 
Бывшие любовницы лорда перед неизбежным расставанием (он быстро уставал от сердечных подруг) частенько пытались провернуть с ним такой же фокус с целью разжалобить богатого покровителя. В конце концов, разочарованные (но не настолько, чтобы винить любовника в том, что он оставил их без «отступных»), отставали. 
Вчера днем лже-Елена была действительно слаба и измучена после долгой поездки. Сейчас она выглядела намного лучше. 
Она ела аккуратно и неспешно. Манеры девицы выдавали близкое знакомство со столовыми приборами и прочими нюансами этикета, разбавленному вину она предпочла воду с лимоном. Ее лицо после сна и успокоительной микстуры обрело некоторую свежесть, но взгляд оставался грустным. Чему тут удивляться? У девицы пропала младшая сестра, как тут не переживать? 
Если бы не письмо от Клауса, мага-анатома из лаборатории при Совете, подтвердившего, что гостья лорда – самозванка, Уильям сам не усомнился бы в ее искренности. Впрочем, нет. Привычка подвергать сомнению и проверке все и вся жила в нем с самой юности. 
Клаус Бейер связался с Ремири после ужина. Магический кристалл соткал его нечеткое, но узнаваемое изображение. 
— Четвертый уровень, — восхищенно покачал головой маг, — они закрыли ее суть тремя уровнями, скрыв естественную ауру на четвертом. Три слоя сверху! Только самый глубокий анализ мог бы раскрыть подделку. Это дорого… это очень дорого. Нужно оборудование и опытные маги. 
Лорд Ремири пожевал губами. Кажется, он недооценил мошенников. 
— Кстати, говоря о «дорого». Сколько я тебе должен? 
— Ерунда, — махнул рукой Клаус. — Сочтемся. Главное, держи меня в курсе. Мне чертовски интересно, куда это все зайдет. В чем корысть? Уильям, твой кабинет защищен от прослушивания? — спохватился ученый. 
— И кабинет, и сам кристалл, — кивнул Ремири. — Однако я предпочел бы личную встречу. Ты вправе знать, во что я тебя вовлек. 
— Да-да, — Клаус улыбнулся и предвкушающе потер руки. 
— Давай встретимся в «Оранжерее» как можно скорее. Там можно пообщаться без лишних ушей и глаз. 
— Отлично. Но я бы не отказался от еще одного образца, например, капельки крови юной леди… 
— Попробую организовать. То есть ты считаешь, что обычный анализ не раскрыл бы мошенничества? — еще раз задумчиво уточнил сэн Уильям. 
— Конечно, нет! Над девушкой поработали знатоки! Сравни сейчас слепок родовой ауры Хиллкроу и тонкое тело девицы – и увидишь совпадение на девяносто-пять процентов, а для признания близким родственником достаточно восьмидесяти. 
— Все намного хуже, чем я думал, — хмуро резюмировал Ремири. — Увидимся завтра в шесть в «Оранжерее». 
Место для встречи лорд Ремири выбрал не случайное: развлекательная галерея «Оранжерея» являлась уникальным в своем роде местом. 
Начало проекта заложили маги со своими прагматичными целями. Им требовалось создать заповедник редких видов магических культур на участке с хорошим витом. И только несколько лет спустя многочисленные закрытые и открытые залы оранжереи сделались публичным достоянием: далеко не все эндемики с отвращением отвергли новую территорию – некоторые весело пустились в рост и перестали быть исчезающими. 
Сидя за столиком рядом с клумбой хищных орхидей, Ремири украдкой наблюдал, как в галерею привели группу учеников из Городской благотворительной школы для магически одаренных детей. 
Было бы весьма интересно и познавательно оценить, как Школа, в которую лорд как основной спонсор ежегодно вкладывал немалые суммы, подходит к процессу наглядного обучения. 
В итоге Ремири пришел к выводу, что Школа крутилась как могла. Например, экономила на экскурсиях в отдаленные области королевства, заменяя их походами в общественные места. Какими бы щедрыми ни были покровители, содержание учебного заведения влетало в звонкое золото. 
Вот и сейчас молодая, но весьма уверенная в себе (по крайней мере, на вид) учительница показывала юным студиозусам тропическое дерево агхар, из смолы которого делались нити для магического циркулирования вита. 
Преподавательница вооружилась деревянной палочкой и храбро ткнула ею в сгусток полузасохшего сока на стволе агхара. За палочкой потянулась длинная «сопля» характерного зеленоватого оттенка. Высохнув, она станет темно-бордовой, но пока ассоциации были однозначно насморочными. 
Однако дети уважительно замерли, раскрыв рты, А учительница мастерски накрутила «соплю» на палочку и оторвала кончик от ствола. 
— Теперь мы ее засушим, и у нас появится собственная нить. Попросим нашего достопочтимого тэна Губери наполнить ее видом и натянуть... На что мы ее натянем, ребята? 
Хорошо, что дети были маленькими. Адепты-подростки наверняка предложили бы много интересных, но неприличных вариантов. 
Детвора дружно выпучила глаза и подняла руки. 
— Ты, Дэлла, — выбрала учительница. 
— На дверь старого сарая! — выпалила светловолосая ученица, одетая, как и все остальные, чистенько, но бедненько. — Тэн Онта, садовник, все время жалуется, что мелкие сули воруют из сарая корм для наших школьных гарпий! 
— Молодец, Дэлла, — похвалила преподавательница находчивое дитя. — Смотритель галереи приготовил нам подарок. Подойдите поближе, но осторожно. Это росток дерева агхар. Поставим его в магически насыщенное место, будем ухаживать и наполнять витом. Через три месяца оно начнет давать первый сок. 
Дети восторженно рассматривали небольшой кустик в кадке. Агхары росли медленно, но начинали выделять ценную смолу почти сразу после укоренения. Лорд Ремири мысленно похвалил руководство Школы. В специальные питомники, где выращивались агхары, детей везти было бы неудобно, да и опасно – там работали лишь неодаренные, полностью лишенные магического восприятия люди. 
Одаренной ребятне, будущим ведомственным магам, в питомниках было бы неуютно. А в галерее два-три взрослых агхара не создавали избыточного магического давления. 
Зато производили помехи для менталистов и подслушивающих артефактов. Именно поэтому лорд выбрал «Оранжерею». Здесь им с Клаусом можно было общаться, не опасаясь шпионов. Впрочем, шпионов лорд опасался всегда, даже попривык к постоянному надзору. Не артефакт подложат, так по губам прочитают. И когда Клаус явился, Ремири накрыл их обоих легким куполом. От избытка магии в галерее купол будет подрагивать и искажать движения, в том числе губ. 
  
Была влажно. Дамы обмахивались веерами, но даже самые придирчивые предпринимали долгие прогулки по галереям, наслаждаясь ароматом экзотических цветов и щебетом птиц в кронах тропических деревьев. Кроме того, считалось, что испарения магических растений «Оранжереи» полезны для здоровья. 
Ремири и Бейер вкушали цитрусовое мороженое из креманок, сидя возле фонтана с фиалковой водой. Легкая магия поднимала струи из каменной чаши и разносила аромат по всему залу, а в ярких витражах галереи играли лучи солнца.