Замуж не напасть (СИ)

Освежившись теплой ванной, я решила пройтись по зданию. Экономка предупредила нас о некоторых ограничениях: мы не должны были покидать дом без предупреждения и спускаться в подвал. В нем, по словам тэньяры Лосси, герцог проводил свои магические эксперименты, иногда очень опасные. 
В доме и впрямь тянуло антивитом, но ощущения были слабыми, едва уловимыми. Темная магия концентрировалась у входа в подвал, и мне в любом случае совершенно не хотелось нарушать «запреты синей бороды». 
  
Присутствие Хелены Хант, моей тезки, практически не ощущалось. Странно. Если девушка была любовницей герцога и жила здесь долго, она должна была оставить какие-нибудь следы. К примеру, забыть шпильку или гребешок, оставить где-нибудь склянки из-под притираний и пропитать дом своим парфюмом. 
Ничего этого не наблюдалось. Мне даже показалось, что прислуга радуется замене таинственной девицы… на меня. Словно бы все разом вздохнули с облегчением. 
Узнав, что мой дядя занимается в том числе недорогой недвижимостью, тэньяра Лосси, экономка, сразу завела беседу о дочери. Оказалось, что юная тэнья Лосси скоро выходит замуж. Вот бы подыскать для нее домишко в одном из соседних городков и обтянуть его нитями. Ведь все знают, как первое время опасна для молодоженов нечисть, охочая до чистой энергии. А потом и для младенцев, дайте боги, чтобы они появились. У тэньяры Лосси, как у всякой прагматичной матери, отложено немного деньжат для такого случая, а раз дядя уважаемой тэньи Хант за свои услуги не берет огромные деньжищи, как зажравшиеся городские маги... 
Я заранее согласилась. И в очередной раз порадовалась знакомству с герцогом. Глядишь, мы действительно сможем поселиться в Оствуде. 
… Нити – смолу дерева агхар – привезли в четырех коробках. Я не поленилась и заказала их на фабрике возле агхаровых рощ. Там можно было закупить струны оптом в два раза дешевле, чем в городе. 
Я приказала выгрузить нити в гостиной ремонтируемого дома, а сама отправилась подыскивать комнату для юной сэньи, дочери заказчика. Нашла прелестный уголок в мансарде, с большими окнами и растущими под ними кустами роз. Рядом располагалась комната побольше, смежная, что было очень ценно, учитывая, что у всех богатых детей здесь были няньки-гувернантки. 
Быстро начертила план детской и обозначила, как расставлю мебель: шкафчиками, креслами и пуфами… а сюда встанет кукольный дом. Рамы уже поменяли, оставалось снабдить их защитой. Нитей должно было хватить с запасом. 
Однако наверху я почувствовала себя не очень хорошо. Попросила тэна Фоксли, водителя герцога, отвезти меня в Ремери-холл. С трудом выдержав дорогу, я забежала в дом, борясь с болью и тошнотой, перебросилась словами с Тони (делая вид, что все отлично) – у мальчика как раз шел второй урок рисования с недавно нанятым учителем – и пробралась в свою спальню. Гуля с тревогой посмотрел вслед, но я покачала головой. Как всегда, борур меня понял и остался с Тони. 
В голову лезли разные малодушные мысли. То мне казалось, что таинственные силы, переместившие меня в этот мир, требуют моего возвращения в туннель с ярким светом в конце, то перед глазами вставали страницы медицинского справочника, в котором описывались неизлечимые болезни прошлого века. 
Найдя позу поудобнее, я почти засыпала, когда услышала знакомый стук в окно. 
С трудом обернулась и не поверила своим глазам. Гарпия! Не местная, но почти родная, фейтаунская, сидела на подоконнике. Согнувшись пополам, я сумела добраться до окна и поднять раму. 
Гарпия деловито, словно мы никогда не расставались, прошествовала внутрь. У меня хватило сил лишь кивнуть, а «птичка» укоризненно пощелкала клювом: 
— Так я и думала. Загибаешься, значит. Ничего не хочешь мне рассказать? 
— Не знаю, о чем вы, — прошептала я. 
— А я вот давно подозревала, что с тобой что-то не так, северянка. Никакая ты не северянка. И секретов у тебя... много. Пришла пора раскрыть секреты, девочка. Иначе тебе несдобровать. 
— Всего один… секрет, — сдалась я. — Но… большой. 
— Тогда рассказывай, я никуда не спешу. Срок моей службы в Атрибуциях истек, я теперь вольная птица. 
К моему удивлению, с каждым словом признания мне становилось легче. К концу рассказа я села на кровати и ощупала живот и шею. Больше ничего не болело, тошнота прошла. 
— Все понятно, — с видом знатока кивнула гарпия. — Ты задолжала обещание. А рядом с таким количеством магических нитей, твой вит усилился... с ним и тонкие каналы. 
— Я обещала той девушке, что найду ее сестру. Но... все как-то завертелось. 
— Это-то тоже понятно, — крякнула «ворона», — мальца пришлось воспитывать, кормить, обувать, одевать. Работенки у тебя тоже, вижу, прибавилось. Молодец, на месте не сидишь. 
— Как вы меня нашли? 
— По виту. По памяти. Мы ведь, гарпии, магию чувствуем на любом расстоянии. Вот подумываю на службу к магу пойти. Никого нет на примете? Значит, в своем мире ты была мертва, а здесь получила новое тело? 
— Получается, что так, — вздохнула я. — Я виновата. Так не хотелось обо всем этом думать. Увлеклась новой жизнью. А ведь меня попросили, и я согласилась. 
— Еще не поздно сдержать обещание, — уверила меня гарпия. — Ты так и не прочитала дневник Хелены? 
— Не смогла ничего разобрать. 
— Попробуй сейчас. А способ я подскажу. 
Я полезла в несессер Хелены за ее дневником. Заглянула – ничего не изменилось, будто кто-то водил над страницей искажающей изображение лупой. 
— Сведи вместе указательные пальцы, — подсказывала гарпия, — закрой глаза, представь свой вит... Как хочешь представляй. У кого-то он ветер, у других – вода или огонь... 
Вода! Конечно, вода! Сила потекла к кончикам пальцев. 
— А теперь выбрось его, свой вит, на обложку дневника. Пожелай, чтобы деактивировались все предыдущие магические плетения, скрывающие содержание от посторонних глаз. 
Так я и сделала. На несколько секунд дневник Хелены ярко засиял, и я даже испугалась, что испорчу его страницы. Но сияние угасло и – о чудо! у меня получилось! – буквы разом встали на свои места. 
— Пока не читай, — предупредила меня гарпия, — слишком много сил ты отдала, нужно восстановиться. Поешь, поспи, погуляй, пусть вит пополнится. 
Я воспользовалась советом чудесной птицы, задремавшей на подоконнике, и спустилась на первый этаж. Тони еще занимался. Гуля внимательно наблюдал за процессом. Я тоже немного полюбовалась рисунком малыша: румяным яблоком с натуры. 
Выйдя из гостиной, заметила, что в коридоре тянет холодом и … Тьмой. С недавних пор я ощущала ее… запястьями – их начинало ломить. Этому имелось объяснение – антивит имел свойство скапливаться у кистей рук, в тонких энергетических каналах. 
Странно, но дверь в подвал была открыта. Меня предупреждали насчет экспериментов герцога, и я отступила. Но из темного помещения вдруг донесся стон. Что если кто-то из слуг скатился по крутой лестнице и теперь, покалеченный, лежит внизу? Звать на помощь некогда! Я спустилась по ступенькам и решительно перешагнула порог. 
  
Глава 14
 
Уильям Ремири 
— Что вы еще о нем помните? — настаивал герцог Ремири. 
— Он красив… он очень красив… — твердила Хелена, сжавшись в комок на диване, — как ангел… как демон. 
— Еще! 
— Я больше ничего не скажу! — истерично взвизгнула девушка. — Слышите? Я ничего не помню! Его слова – смутно, обещания, клятвы… но не лицо, не глаза… ничего больше! Я не помню его глаз, понимаете?! 
— Сможете узнать его при встрече? 
  
— Да! Сердце… мое сердце подскажет! Непременно подскажет! 
Лорд Ремири скептически подвигал челюстью. Сердце… Наивная девочка. Сэн Уильям был уверен, что тот, кто соблазнил Хелену Хант – настоящий дьявол и, возможно, предводитель ячейки столичных хрономагов. 
Ясновидящая Веретта Никс упоминала, что во главе группы стоит опаснейший, лишенный человеческих добродетелей маг. Его интересует только власть. Сейчас цель хрономагов – любой ценой завладеть технологией Бартоломью Хиллкроу. И отступники ни перед чем не остановятся.