Замуж не напасть (СИ)
— Вас хотели убить?
— Скорее лишить воли к сопротивлению.
В павильоне появились жандармы. Неприметные парни, погнавшиеся за молодым человеком в кепке, вернулись. На их лицах отображалась досада. Стало понятно, что стрелявший смог уйти от погони. Мне сделалось еще тревожнее.
На меня оглядывались, один из жандармов пошел к нам, раскрывая блокнот, но пожилой сэн сделал какой-то знак, и служитель закона ретировался. Очевидно спасенный был не простым человеком.
В следующую минуту во мне заговорил здравый смысл. Несостоявшийся киллер или возможный похититель вряд ли рискнет вернуться в галерею. Нам с Тони следует немного подождать здесь, среди жандармов, а потом тихонько раствориться в толпе. Злодею наверняка будет сейчас до меня.
— Это была игла иглоспина? — спросила я.
— Совершенно верно, — удивленно подтвердил спасенный мной сэн. — Вы успели ее разглядеть?
— Просто близко подошла, — пожала плечами я.
— И определить, что это? — не отставал сэн. — Иглоспин – довольно редкая нежить.
— О, поверьте, не такая уж и редкая. Но почему именно игла?
— Ей достаточно разбиться об одежду, а жертве вдохнуть пары. Яд иглоспина делает человека... покладистым, — пояснил сэн. — Отравленный ощущает резкий упадок сил, физических и эмоциональных, панику, и отчаянное желание получить помощь. В такой момент жертву очень легко уговорить, например, прогуляться в нужном направлении. И человек подчинится. А для окружающих это будет выглядеть вполне невинно, — пожилой мужчина развел руками.
— Да уж, — с чувством заметила я. — Что и следовало ожидать. До чего же мерзкая нежить! А я думала, иглоспины только вживую зачаровывают.
— Доводилось сталкиваться?
— Однажды. Одна такая тварь забрела к нам во двор.
— Неужели? — мужчина нахмурился. — Куда смотрят власти? Вы подверглись большой опасности. Против иглоспинов даже нити не всегда помогают.
— В чем мы и убедились, — кивнула я.
— А спас всех Муля, — вернул Тони, много раз слышавший эту историю. — Он как выскочил! Ка-а-ак...
— … поднимет лай, — поспешила уточнить я, приподнимая на руках борура в форме микрособаки и сюсюкая над довольным псом. — Муля – наш храбрый песик. Не смотрите, что такой маленький, у него сердце льва. Я начала кричать, а ведомственная гарпия привела помощь. Но я успела хорошо разглядеть нежить.
— Удивительная история, — всплеснул руками мужчина. — Вам очень повезло. И мне. Любой другой случайный наблюдатель вряд ли разглядел бы в крошечной колбе отравленную иглу. Извините, не представился. Сэн Уильям Ремири, отставной военный.
— Хелена Хант.
Брови сэна Ремири поползли на лоб:
— Как вы сказали? Хелена Хант?
— Да. А это Тони, мой племянник. Простите, но нам нужно идти. Мальчик проголодался.
— Но мне... мне нужно как-то вас отблагодарить, — проговорил сэн. Нет, я вас категорически не отпускаю. Позвольте угостить вас и мальчика обедом.
Я засомневалась, но Тони смотрел так умоляюще, что пришлось согласиться. В галерее мы пробыли довольно долго, а мороженое только разожгло аппетит.
— Ну… хорошо, — уступила я. — Однако я продолжаю настаивать, что вы нам ничего не должны.
Сэн Ремири усадил нас в большой, пахнущий дорогой кожей экипаж. Тони восторженно уставился в окно.
Мы повернули в Центральную часть города, с ее старинными зданиями, элитными учебными заведениями, недоступными для простых обывателей магазинами и роскошными ресторанами.
Экипаж остановился у входа в какой-то отель. Массивные двери послушно открылись, стоило сэну Ремири показаться из кареты. Метрдотель услужливо проводил нас к столику, ничем не дав понять, что удивлен социальным статусом гостей явного завсегдатая.
Многие блюда в меню были мне знакомы только по историческим романам. Поэтому я уклонилась от чести заказать нам с Тони по блюду, сказавшись на головную боль и передав это право приглашающему лицу.
Тони зачарованно глядел по сторонам. Обилие позолоты, живая музыка и господа в дорогих нарядах заставили его притихнуть. Для Гули принесли отдельное креслице, и борур расположился в нем с удивительной вальяжностью.
— Какой он у вас милый, — отметил сэн Ремири, улыбнувшись. — Сразу видно, что привык к хорошему обращению и бывал в ресторанах.
Я слишком мало знала о прошлом борура, но кивнула. Мало ли куда он там ходил со своим прежним хозяином некромантом... превратившим его затем в нежить.
… Сэн Ремири сделал заказ на принятом в дорогих ресторанах тарабарском языке. Официант оценил выбор и, восхищенно поклонившись, исчез. Десерт пожилой сэн пожелал заказать отдельно.
Он вглядывался в строчки меню, но я чувствовала, как меня изучают.
Мне было все равно. Нищенкой, из милости представленной цвету аристократического общества, я себя не чувствовала. Приятно было поесть в красивом интерьере, но недоуменные взгляды дамы в элегантном серебристом платье и меховой горжетке, расположившейся за соседним столиком, и пристальный взор ее спутника, обращенный на Тони через монокль, особого удовольствия не доставляли.
В своей прошлой жизни, несмотря на постоянные болезни, мне приходилось бывать и в опере, и в дорогих ресторанах, и на закрытых вечеринках для элиты. Статус журналистки (популярного блогера и инфлюэнсера) открывал многие двери. Но я не всегда спешила в них войти.
Публичность давала возможность проникнуть в святая святых различных индустрий. Иногда это было интересно, а иногда откровенно скучно.
Признаться, к тому же в моей жизни встречались мужчины, способные спокойно выгулять даму в самые дорогие заведения. Другое дело, что отношения длились недолго. Образ жизни, который я вела, с большой долей затворничества и малой долей открытости (в основном только в сети), подходил не всем моим кавалерам.
Да, после обеда мы с Тони собирались вернуться в скромную квартиру с истоптанными полами и старой мебелью. Но никакие искушения внешнего мира не могли заменить нам домашний уют. У нас была небольшая передышка, когда мы жили в свое удовольствие. Каникулы… или отпуск за свой счет.
Скоро я собиралась записать Тони в школу, а перед этим нанять для него частного учителя. Учеба стоила таких жертв, как аренда самого дешевого жилья.
— И чем занимается ваш дядя? — голос сэна Ремири вывел меня из задумчивости.
— Домами, — ответила я. — Недвижимостью. Он покупает или берет в аренду недорогие здания на окраине, делает ремонт, ставит защиту и сдает жилье по более высокой цене.
— Хорошая схема, — одобрительно кивнул сэн. — А вы...?
— Мы с Тони ему помогаем. О да, и с тобой, Муля. Чуть про тебя не забыла!
Борур перестал ворчать и положил голову на лапы.
— А вы чем на жизнь зарабатываете, сэн Ремири? — в свою очередь, поинтересовалась я.
Пожилой мужчина поперхнулся водой:
— Я? Э-э-э... Мне не требуется зарабатывать на жизнь, мои предки обеспечили меня всем необходимым. Впрочем, какое-то время я находился на службе Короне и Протектории. Всегда считал это долгом.
— Все ясно, — кивнула я.
А дедушка-то – неработающий пенсионер. Наверное, здорово родиться на все готовое. Не нужно ломать голову, как обеспечить себя и детей.
— Так значит, врагов вы все-таки нажили, — заметила я, намекая на сегодняшнее покушение.
Сэн Ремири пожал плечами:
— Тот, у кого нет врагов, или мертв, или бесполезен.
— Кто-то пытался вас отравить и… что? Похитить? Что-то внушить, пока вы под действием яда?
— Скорее, второе, — мужчина спокойно делился деликатной информацией, впрочем, ничего не сообщая. — Полагаю, это интриги хрономагов. Они склонны бить из пушек по мухам.
— Очень неосмотрительно с их стороны.
Мухой сэн Ремири казался… сильной. Если не опасной, учитывая, как ловко он уклонился от жала иглы.
— Согласен, — мужчина улыбнулся. — И насколько выгодно сейчас сдавать дома?