Рыжая катастрофа для босса (СИ)

Не босс.
Парфюм.
С досадой кусаю нижнюю губу и ловлю на себе взгляд Горецкого: уже не такой гневный, а оценивающий, и есть в этом взгляде что-то похотливое, первобытное, что очень сложно скрыть даже такому большому человеку, как мой босс.
Перестаю жевать губы, вытягиваюсь по струнке.
— Ты знаешь, сколько стоил мой дракон? Знаешь, сколько я за ним гонялся?
На первый вопрос ответ знаю, на второй - нет, но умалчиваю оба раза.
  
— И ты решила, что я так легко отпущу девушку, которая принесла мне такой ущерб?
Ну да, естественно, во всём виновата бедная девушка, которую мало того, что чуть не изнасиловали, теперь ещё и в углу зажимают.
Злюсь. Очень злюсь на этого напыщенного индюка! До этого тряслась, как осиновый лист, а сейчас во мне проснулась ярость.
— Вы сами во всём виноваты! — повышаю голос на Горецкого. — Нечего было ко мне приставать. Я говорила вам, а вы! А вы!
— Что я?! — рявкает.
Вздрагиваю.
— После того, как ты сказала, что моя сотрудница - я тебя хоть пальцем тронул?! —бросает мне, отрезвляя.
Замолкаю.
А ведь правда...
Когда я показала ему свой бейдж и всё объяснила, он остановился. Попросил положить документы на стол, а я — бежать. Его правда. Тут даже не поспоришь.
Хотя очень хочется.
— Всё равно вам никто не даёт право нападать на девушек, даже если не знали, что они ваши подчинённые!
Босс раздражённо проводит рукой по лицу. Кажется, я его утомила. Ничего-ничего, потерпишь! Я из-за тебя вон, две ночи уже не сплю, дёргаюсь, как ненормальная!
— Вышло недоразумение, — неожиданно спокойно говорит он.
Вроде хочет что-то объяснить, возможно, покаяться, но меня уже завели. Да так, что не остановить.
Набираю в лёгкие побольше воздуха и...
И тут Остапа понесло.
— Да, действительно! Попытаться изнасиловать незнакомую вам девушку — всего лишь недоразумение! Для вас всё так просто? Мелочь какая то? Да тут единственное недоразумение — это вы! — несёт меня ещё хлеще.
Разозлил, зараза!
Босс снова сжимает челюсти, в глазах темнеет. ОЙ, договорюсь сейчас, ой, договорюсь..
— А у тебя очень острый язычок, — говорит низким голосом и щурится. — Я бы его укоротил.
Презрительно щурюсь в ответ, и вот такая перестрелка глазами у нас продолжается минуты три.
— Я требую компенсацию за мою уничтоженную вещь, — озвучивает то, чего я больше всего боялась услышать.
— Десять миллионов долларов.
Вся моя прыть улетучивается. Смотрю на него, не моргая, жду приговор.
От этой суммы мне опять становится плохо.
— Такова цена моей статуэтки.
Кровь тут же схлынула куда-то к ногам или ещё ниже.
— У меня нет таких денег...
— Тогда придётся расплачиваться по-другому.
— К…как? — произношу, заикаясь.
Опускает глаза на мои губы, вижу, как в предвкушении дёргается его кадык. Боязно и завораживающе..
— Читала сказку «О рыбаке и рыбке»?
Окидывает взглядом мои рыжие волосы, сам сильнее прижимается ко мне всем телом.
Через ткань моего офисного платья и его рубашки чувствую, как учащённо бьётся его сердце. Будто возбуждён.
Или.
Опускаю глаза вниз.
Нет, не будто.
Сжимаюсь, тихонечко скулю.
— Три желания, — произносит приглушённо мне на ушко и с каким-то животным наслаждением вдыхает аромат моих волос. — Ты исполнишь три моих желания.
Отходит на шаг назад, накручивает на палец мой рыжий локон, до чего же у него пугающий, хищный и голодный взгляд.
Зверь.
— И тогда я всё тебе прощу, Полина.
Мне даже страшно подумать, что он там себе нафантазировал. Какие ещё три желания?!
— О первом узнаешь сегодня же вечером.
Скользит взглядом по моему лицу, облизывает губы и смакует.
— И попробуй только сбежать.
Оставляет на мне свой цепкий взгляд, парализующий всё живое взгляд и через несколько секунд покидает кабинет.
Медленно сползаю по стене. Обхватываю колени руками и утыкаюсь в них носом.
Ну кто меня за язык тянул?! Он же хотел всё нормально объяснить, а я, дура, взбесилась!
Конечно, я могу себя оправдать, конечно, во мне накипело, но я ещё больше разозлила босса!
Правильно Маргоша говорит: катастрофа — моё второе имя. Всё всегда порчу. И статуэтка — не исключение.
Три желания... Задумчиво сверлю стену взглядом.
Что он задумал?
Рыбак и рыбка? Ну-ну.
Смотри, Горецкий, как бы тебе у разбитого корыта не остаться.
Скот!
Выхожу из кабинета с гордо поднятой головой.
Скот, Горецкий! Скот! Скот! Скот!
Но парфюм хороший.
7.
Полина
Весь день меня потряхивает, никак не могу успокоиться. Перед глазами стоит бешеный взгляд босса, его хищный оскал и ручищи на моей талии.
Что же он задумал? Глупо надеяться, что что-то простое. Скорее всего, отыграется на мне по полной.
Эх, зачем я на него сорвалась? Зачем? Может, промолчала бы, выслушала его рассказ про недоразумение, авось подобрел бы.
Простил бы?
Это вряд ли.
Но точно бы не разозлился.
Это всё мой дурацкий язык. Когда я уже научусь его прикусывать?
Вокруг снуют сотрудники, с опаской поднимаю голову, боюсь увидеть среди них Горецкого. Пусть ещё не вечер, но вдруг ему так не терпится приступить к делу?
Знать бы ещё, к какому..
— Козырева! — зовёт коллега из отдела канцелярии Светлана. Передаёт мне в руки кипу документов и даёт команду: — Полина, эти письма и служебки нужно разнести по сотрудникам. Смотри внимательно, кому они адресованы.
— Хорошо, — киваю и бегу выполнять.
Бегло смотрю, что написано, бумажная волокита кого угодно с ума сведёт.
Систематизирую, сверяю со списком коллеги номерами ячеек или кабинетов, в которых они сидят.
Нужно будет обежать три этажа, ещё застать каждого на рабочем месте.
Беру в руки последний документ и вижу, что он адресован Горецкому.
— я к нему не пойду! — скулю и по-детски топаю ножкой.
— Что? — слышит вездесущая Светлана.
Да блин! Я это сказала сама себе! В сердцах! Кто бы мог подумать, что она стоит за спиной?
— Что значит «не пойду»? — складывает руки на груди и сверлит меня надменным взглядом.
— Меня туда всё равно не пустят, — нахожу причину. — Это же сам.. — поднимаю палец вверх и делаю умный вид.
— Передаешь его помощнику.
— Да? Тогда ладно.
Хоть не придётся маячить перед глазами босса и ловить на себе его похотливый взгляд.
Горецкий! Зараза! Вызови себе уже проститутку, в чём проблема? А то взгляд такой голодный-голодный, будто давно тебя не кормили!
Вообще с трудом верится, что Макс Горецкий на диете. Ему стоит только пальцем щёлкнуть, и любая прыгнет к нему в кровать.
Поправочка! Любая, но не я.
«Люблю рыжих», — вспоминается вдруг его реплика в тот самый день, когда я привезла ему документы.
Замедляю шаг.
Это что же получается... Фразочка «Я что, рыжая?» сейчас как никогда актуальна?
И как самая рыжая, я попала?
И не просто попала?
А по-крупному?
Обежала все три этажа, раздала документы коллегам. Ноги гудят от каблуков, надо будет завтра принести на работу балетки, а лучше беговые кроссовки, раз в список моих обязанностей входит бег на дальние дистанции.
Близится конец рабочего дня, иду с последним письмом в приёмную к боссу. Коленки трясутся, но я гордо расправляю плечи и делаю невозмутимый вид.
Просто отдам его помощнику и тут же уйду. Да, так и сделаю.
В кармане платья раздаётся звонок, беру телефон и вижу мою неугомонную Марго.
Переживает подруга, волнуется, уже тринадцать сообщений написала, но у меня с этой работой не было времени ответить.
Беру трубку, не успеваю даже произнести: «Алло?» и тут же слышу:
— Ты в больнице? Он убил тебя? Искалечил?
— Нет, я на работе.
— Фух.. - выдыхает подруга. — А чего на сообщения не отвечаешь? Мы тут с Герой уже МЧС собрались вызывать, вызволять тебя.