Проклятие Желтого императора
После окончания собрания Лэй Жун спешно вернулась в исследовательский центр, у нее еще было много дел: всю ночь она провела в прозекторской за работой с несколькими телами, где требовалось установить причину смерти. После этого она спустилась на первый этаж в комнату отдыха, намереваясь немного вздремнуть, но не прошло и пяти минут после того как она закрыла глаза, как в комнату вбежала Тан Сяотан и начала ее тормошить, показывая на разворот газеты и раздраженно твердя:
– Шеф, вы только посмотрите, какую муть они тут написали!
Взглянув на газету, Лэй Жун оторопела. Через весь разворот тянулся крупный заголовок «Известный судмедэксперт заявляет: в смерти Му Хунъюна виноват только он сам».
Под ним располагалась многословная статья, с начала до конца изобилующая вырванными из контекста цитатами из вчерашнего доклада Лэй Жун на пресс-конференции. Было сказано, что Лэй Жун полностью проигнорировала наличие подозрительных обстоятельств смерти Му Хунъюна и не обмолвилась о них ни словом. Можно было подумать, когда был затронут этот вопрос, Лэй Жун прикусила язык, быстро объявила пресс-конференцию оконченной и в панике убежала.
Статью сопровождала фотография Лэй Жун: снимок был сделан после окончания пресс-конференции, Лэй Жун здоровается со знакомым журналистом, на лице у нее дежурная улыбка.
Все это, собранное и кое-как слепленное вместе, претендовало на звание истины. Лэй Жун не только не дала обоснованных разъяснений по поводу смерти Му Хунъюна, но еще и злорадно и без тени сочувствия заявила, что он сам во всем виноват. В коротком комментарии к статье была такая обличающая фраза: «Рассуждая о странных обстоятельствах смерти Му Хунъюна, некоторые “ученые” не только не встают на сторону справедливости, а, добровольно защищая интересы группы лиц, вынуждают нас… бесконечно вопрошать: когда совесть и честь окончательно исчезнут, какими критериями будут руководствоваться эксперты при установлении причины смерти?!»
Внизу стояла подпись журналиста «Левая рука».
Тан Сяотан возбужденно воскликнула:
– Шеф, я была с вами на вчерашней конференции, вы абсолютно точно такого не говорили, они все переврали!
Лэй Жун вяло улыбнулась:
– Обижаться на вранье? Оно того не стоит.
Выпроводив Тан Сяотан, она пошла в ванную, умылась и вернулась в прозекторскую, чтобы продолжить работу. А после обеда пришла посылка с идеально чистым черепом.
– Сестричка, ты, наверное, еще не знаешь, сегодня в газете, на телевидении, радио, в интернете… почти во всех новостях полощут этот случай – требуют с тобой разобраться, подать в суд на тебя за твои высказывания. Некоторые говорят гадости еще в сто тысяч раз хуже, чем в утренней газете, – с тревогой сказала Лю Сымяо. – Тебя это совсем не беспокоит?
– А от тревоги и беспокойства бывает какая-то польза? – поинтересовалась Лэй Жун. – Если нет, тогда беспокоиться нет смысла, – и сменила тему разговора: – Ты лучше поскорее возвращайся. Я про череп, у меня нехорошее предчувствие. Нужно понять, какую загадку загадал нам отправитель, иначе я готова поспорить, что это лишь первый из ряда кровавых ребусов.
Лю Сымяо тяжело вздохнула, и вместе с Лэй Жун спустилась по лестнице.
– Еще когда «Исследовательский центр судебной медицины Лэй Жун» только создавался, среди профессионального сообщества на этот счет были очень разные мнения. Сейчас опять начали звучать призывы свернуть работу. Не нужно относиться к этому легкомысленно!
В ответ Лэй Жун только кивнула.
Когда они спустились на первый этаж, Лю Сымяо толкнула желтоватую стеклянную входную дверь и увидела, что небо снаружи стало настолько мрачным, что было трудно дышать, как при грудной водянке.
– Я возвращаюсь в Управление, – кивнула она, но сделав несколько шагов, вдруг что-то вспомнила и снова обернулась к Лэй Жун. – Ты точно уверена, что Му Хунъюн умер от инфаркта, и других причин быть не могло?
– Абсолютно.
– Мне постоянно кажется, что тут есть какой-то подвох, что это ловушка…
– Не выдумывай лишнего, – прервала её Лэй Жун.
– Я не выдумываю, но есть обстоятельства, которые ты никак не можешь контролировать…
– Какие обстоятельства?
Лю Сымяо пристально посмотрела на Лэй Жун.
– Есть свидетель, который говорит, что в тот момент, когда машина Му Хунъюна врезалась в дерево, на заднем сиденье был пассажир, но прибывшие на место аварии полицейские обнаружили в машине только тело Му Хунъюна. Больше никого не было.
Глава 3. Свидание с упырем
Вот тела, требующие изучения: умершие от ножевых ран и другого оружия, или забитые в драке, или повесившиеся, или повешенные, или утопившиеся, или утопленные, или те, чью жизнь отняла болезнь. Таким образом, имеются повесившиеся, подобные повешенным; утопившиеся, похожие на утопленных; погибшие через время после драки, но умершие от болезни; слуги и служанки, забитые до смерти хозяевами или покончившие с собой в хозяйском доме.
Лэй Жун на мгновение потеряла дар речи, потом произнесла:
– Похоже, у этого пассажира были срочные дела или он боялся, что его втянут в историю, поэтому по-быстрому сбежал.
Лю Сымяо покачала головой:
– Удар при столкновении был очень сильным, у пассажира вполне могут быть легкие травмы, но он почему-то не стал ждать помощи, не подал иск на транспортную компанию о возмещении ущерба, а просто поспешил скрыться – опять же, он не убивал Му Хунъюна.
Лэй Жун не могла сказать ни слова.
– Я уже просто голову сломала. – Лю Сымяо взяла Лэй Жун за руку. – Ты лучше возвращайся к работе. Если ты полностью уверена, что Му Хунъюн умер от инфаркта, а не по другой причине, все будет хорошо.
Лэй Жун стояла на ступеньках, глубоко задумавшись, и смотрела вслед удаляющейся машине Лю Сымяо, пока та не исчезла из виду. Спустя некоторое время она развернулась и вошла в здание. Ее взгляд остановился на медном бюсте в центре холла – это было изображение Сун Цы, прославленного судебного медика времен правления династии Южная Сун. Она подошла к нему и внимательно посмотрела на лицо этого великого человека, которого называют отцом мировой судебной медицины.
Его глубокий взгляд, высокий лоб с изогнутыми бровями, весь облик был исполнен благородства и честности…
«Господин Сун, ваш труд «Записи о смытии обид» на три с половиной века опередил самый древний из европейских трактатов по судебной медицине «О заключениях врачей» Фортунато Фиделиса из университета Палермо. В ваше время судебная медицина в Китае достигла уровня, до которого остальному миру было еще очень далеко…»
«Исследовательский центр судебной медицины Лэй Жун» формально относился к факультету судебной медицины Университета полиции и был основной научно-исследовательской и учебной базой факультета, но в действительности это была единственная в стране независимая организация, работающая не согласно распоряжениям вышестоящих правоохранительных органов, а по обращениям граждан. Лэй Жун совмещала обязанности главного судмедэксперта городского управления общественной безопасности и заведующей исследовательским центром. Среди персонала центра только она и ее заместитель Лю Сяохун были госслужащими, остальные сотрудники работали по контрактам.
Поскольку Лэй Жун имела очень хорошую репутацию и это был первый центр такого рода в стране, ее начинание получило высокую оценку и всестороннюю поддержку руководящих структур и привлекло большое количество одаренных молодых сотрудников, желающих посвятить себя судебной медицине.
В создание центра Лэй Жун без преувеличения вложила всю свою душу и все свои силы. Однако с самого начала не замолкали голоса противников этого проекта, ставящих под вопрос его целесообразность. Лэй Жун удалось преодолеть трудности, и в итоге исследовательский центр все же был открыт. Но кто знает, какая гроза собирается разразиться над этим небольшим учреждением…