Два любовника Алисы
– Алиса Вадимовна, – доносится до меня голос исторички, – зайдите, пожалуйста, в учительскую, Там Наталья Степановна хочет сообщение сделать.
Я выхожу из транса и замечаю, что уже перемена и, что пора идти домой, но, спасибо Наталье Степановне, можно ещё ненадолго задержаться. В учительской завуч говорит что-то об изменениях в расписании, но я оказываюсь не в состоянии сосредоточиться на её словах и пребываю в мире отрывочно мелькающих картинок ночных событий.
– Алис, ты чего, влюбилась? Смотри, все ушли уже, – щёлкает пальцами перед моими глазами весёлый, хулиганистого вида физрук.
– Ой, Даня, чего-то задумалась.
– Смотри, не засиживайся, а то Кузьмищев увидит твои незанятые уши и начнёт их насиловать.
– Да уж, это он может, – грустно улыбаюсь я. – Спасибо, что спас меня.
– Может тебя подвезти до метро?
– Да, подвези пожалуйста, век благодарна буду.
Чего-то я расклеилась и больше не хочу идти пешком, поэтому с радостью принимаю предложение физрука. Пока трясусь в относительно свободном вагоне подземки, ко мне приходит понимание того, что теперь делать. Нужно постараться перешагнуть через вчерашнюю ночь и двигаться дальше. Просто всё забыть, как наркотическую галлюцинацию, иначе можно и с катушек слететь.
– Ты сама-то себя слышишь? – шевелю я губами.
Произошедшее никак не желает укладываться в голове и поддаваться осмыслению. Если разобраться, раз ему так это нужно… Как так? С чего я вообще взяла, что ему это нужно? Ведь мы вчера были пьяные и обкуренные и он, вероятно сам не понимал, что делает…
– И ты в это веришь? – снова произношу я чуть слышно.
Мужчина в очках с толстыми стёклами поворачивается ко мне и, встретившись со мной взглядом, быстро опускает голову и отходит подальше. Надеюсь, там он не услышит голоса, звучащие в моей голове:
– Нужно было поступиться своей гордостью и сделать так, как он хочет…
– Да причём здесь гордость? Во-первых, это просто противно…
– Ну и ничего бы с тобой не сделалось. Один раз ради укрепления брака выдержала бы. Уж лучше пусть на глазах, чем где-то там. Бред, да?
– Вот именно, полный бред.
– А вот и нет, умная жена всегда знает, как сохранить семью.
Вообще-то это действительно бред, но что мне теперь делать, как себя вести я не понимаю. Я ведь и сама хороша. Можно сказать, спровоцировала его… Чтобы я ещё хоть раз, хоть одну затяжку этой дряни… Да я и сама дрянь, распущенная дрянь… Но это ладно, пока оставим, до выяснения, так сказать. Главное – что сейчас делать. Надо стараться быть собой, как будто ничего не случилось… Действительно? Продолжать делать вид, что ничего не произошло?
***
– Ярик, – зову я, заходя домой.
Никто не отвечает. Я прохожу по квартире и вижу, что дома его нет. Как же так? Ушёл и даже не позвонил? Поехал к ней? Достаю телефон и вижу непрочитанное сообщение в «телеге»:
«Алиса, пришлось тоже уехать на работу. Буду не поздно. Позвони, как прочитаешь. Целую». А за ним ещё одно: «Люблю» и три сердечка. Понятно.
Я долго смотрю на экран, покусывая губу. Позвонить или нет? Ладно. Набираю номер.
– Привет, Алис, – сразу отвечает он, – ты как?
– Да, всё нормально. Вот только пришла. Извини, не видела твоё сообщение, звук был выключен.
– Ясно.
Повисает пауза. Потом Ярослав снова заговаривает:
– Слушай, мы тут заканчиваем уже. Нам час-полтора осталось, не больше, и я сразу приеду.
– Не беспокойся, – говорю я спокойным и будничным тоном, – делай свои дела, я в полном порядке.
До сих пор не представляю, чем именно он там занимается. Финансами. А что это значит? Вот прямо сейчас он что пачки денег пересчитывает? А может быть трахает кого-нибудь и не знает на сколько его ещё хватит – на час или полтора? Он, Роман Георгиевич и его секретарша, толстая сорокалетняя тётушка с чёрными усиками. Я ей когда-то паспорта передавала для оформления виз.
Мысль об изменах Ярослава кажется нелепой. Во-первых, я уверена, если бы у него кто-то был, я бы точно догадалась. Он слишком легко читается, и у меня никогда не появлялось повода для подозрений, да и когда ему шашни водить – с утра до ночи на работе.
А во-вторых, Ярослав не из тех, кто тратит слишком много времени на секс. Полтора часа для него слишком много. «Я быстрый, напористый и точный, как боец», – любит повторять он. Звучит, конечно, так себе, но иногда это именно то, чего мне хочется, впрочем, часто его бойцовская тактика празднует победу, когда я ещё даже толком не разогрелась.
А может это со мной что-то не так? Может это я не могу дать ему полноценного удовольствия?
От размышлений меня отвлекает телефонный звонок.
– Да, Кать, привет, – отвечаю я.
– Привет-привет! Ну что, сходили вчера?
– Ага, сходили.
– И как, круто было?
– Да, неплохо.
– Неплохо?! Всего лишь?!
– Да хорошо, можно даже сказать круто.
Катя Фадеева моя школьная подруга, весёлая и неунывающая искательница приключений. Она совсем непохожа на меня и мне часто кажется невероятным, что такие разные люди, как мы, могут много лет оставаться друзьями.
– Хорошо. Расскажешь подробно, но не сейчас. Сейчас быстро собирайся! У меня есть два приглашения в Останкино на съёмки к Малахову. Даю тебе полчаса на сборы.
– Да ну тебя, Катя. Какой Малахов – где он и где я. Я его не смотрю.
– Алиска, не морочь голову и не делай мне нервы. Если ты со мной не пойдёшь я тебя собственными руками удавлю. Я тебя породил, я тебя и убью. Ты что издеваешься? Мне столько сил пришлось потратить, чтобы туда попасть.
– Ой вруша ты, Катя. Там даже деньги платят за участие. Чуть не с улицы зазывают.
– Ну попробуй попади туда с улицы. Мы же не просто там среди зрителей посидим, нас везде проведут, всё покажут и с Андрюшей познакомят.
– Катя, блин, зачем тебе с ним знакомиться?
– Ты что, он такой лапочка. В общем, даю тебе тридцать минут. Я приеду. Стой на тротуаре, а то у вас там не запарковаться.
В какой-нибудь другой день я бы ни за что не поехала на эту дурацкую съёмку, но сейчас мне вдруг кажется, что это неплохая возможность проветрить мозги и переключиться со своих мрачных мыслей на что-то другое.
***
Катя обзавелась новым поклонником, работающим редактором программы. Он смотрит на неё, как на чудо, появившееся в его жизни. Немного нескладный, с большими (чувственными, как заявляет Катя) губами и детским выражением лица. Это что-то новое для моей подруги, вокруг которой всегда вьются «настоящие мужчины». Как правило, это крепкие парни в кожаных куртках, похожие на рокеров. А тут вдруг такое доброе и интеллектуальное существо, глядящее на объект своего обожания, без преувеличения, щенячьими глазами.
– Ты где его нашла?
– Да, – отмахивается она.
– Колись.
– Машиной его сбила.
– Чего?
– Ага. Не сильно, чуть-чуть. Я задом сдавала, а он шёл, как телёнок, не глядя. Ну и вот… Пришлось в больницу везти и… в общем подружились.
Такое только у Кати может быть. Я смеюсь и на какое-то время забываю, о своих мыслях. Но неожиданно сюжет программы возвращает меня к событиям прошлой ночи.
6. Когда кончается поэзия
Молодая популярная блогерша развелась с известным немолодым режиссёром и ещё более известным бабником. Почему? Он предложил тройничок, вот же старый сатир, а она отказалась. Тогда он впал в депрессию и стал терять к ней интерес. На самом деле, он начал ходить налево, но выяснилось это уже после развода. Она подумала и согласилась на секс втроём с ещё одной женщиной.
После этого их отношения понеслись под откос. Она мучилась, сгорала от стыда, не могла простить и воспринимала произошедшее, как измену. В итоге ревность, чувство вины, неуверенность, скандалы, разочарование и развод.
Я слушаю это и ужасаюсь. Неужели меня ждёт то же самое? Нам даже и разводиться не надо – разбежались и привет. После взаимных обвинений бывших супругов слово предоставляется психологу, сухопарой желчной женщине, которая во всём винит блогершу: