Извращенный терапевт (ЛП)

Я погладила себя по волосам и встала на трясущихся ногах, его темные глаза блуждали по мне, заставляя меня краснеть. Я вздрогнула, чувствуя на себе его пронзительный взгляд, пока собирала сумку, и еще сильнее покраснела, когда взяла дневник и взъерошенные страницы, с которых все началось.
— Я позвоню тебе позже. У меня есть пациент.
Я выпрямилась, чувствуя за собой его надвигающуюся фигуру. Повернувшись к нему, я собралась с духом и открыла рот, но ему тоже нужно было что-то сказать.
— С тобой все в порядке, лепесток?
Его темно-серые глаза были мягкими и смотрели на меня с обеспокоенным выражением лица. Я кивнула, сжав руки в кулак, потому что между нами было расстояние. Не только физический, но и…
Мы допустили ошибку? Было ли это все ошибкой? Сожалеет ли он об этом?
— Айви….
Мне было невыносимо это слышать. Если это была ошибка, я не хотела об этом слышать, когда чувствовала себя такой открытой и уязвимой.
— Мне нужно идти. Скоро увидимся, — я заставила себя улыбнуться и пошла за сумкой и вышла из комнаты, подальше от него и его напряженного взгляда, насколько могла.
Теплая рука сомкнулась на моем запястье, потянув меня назад. Мои губы приоткрылись, когда он обхватил мою щеку и нежно поцеловал. Поцелуй был настолько нежным, что я почти растаяла в луже, теплые бабочки порхали у меня в животе, когда его губы коснулись моих.
Его горячее дыхание обожгло мою щеку, когда он отстранился и посмотрел на меня своими темными, бурными глазами. — Я не сожалею ни о чем из того, что мы сделали, лепесток. Это не была глупая и возмутительная ошибка. Я хотел этого. Я хотел тебя, — его большой палец погладил мою щеку. — Я хочу тебя, Айви. Если… если у тебя есть какие-то опасения, мы об этом поговорим. Нам нужно об этом поговорить. Но не здесь.
Я моргала от шока, удивления и облегчения, когда он отступил назад, поднес мою руку к лицу и поцеловал костяшки пальцев. — Мы поговорим, когда я вернусь домой, ладно?
Я неуверенно кивнула. Я не была уверена, что что-то было реальным. Он стер все мое замешательство и чувство вины, сообщив мне о своих желаниях и потребностях, заверив меня, что хочет меня. Черт возьми . Эйден хотел меня. Моя детская любовь хотела меня. ВАУУУУУУ!
Его взгляд потемнел, когда он сказал бархатным голосом: — Используй свой рот, Айви, и ответь мне.
Я поднялась на цыпочки и прижалась губами к его щеке. Я улыбнулась ему: — Я приготовлю твой любимый пирог с лаймом, и мы поговорим.
На его лице мелькнуло выражение странного удивления. — Продолжай делать домашнее задание, но напиши вместе с ним еще одну фантазию.
Я моргнула и кивнула, когда он слегка шлепнул меня по заднице. — Увидимся дома, лепесток.
  
10
 
Эйден
— Угадай, что я нашел по пути сюда, лепесток, — на моих губах заиграла легкая улыбка, когда я закрыл за собой главную дверь и посмотрел на коробку с миндальными печеньями, которые были любимыми у Айви.
После моего звонка я понял, что ей не по себе. Я должен был убедиться, что она знала, что мы единодушны в том, что сделали. От меня до сих пор пахло сексом, и ею, и черт возьми, это было лучшее чувство на свете. Я хотел трахнуть ее еще раз.
— Эйден.
Моя улыбка исчезла, услышав этот голос. Я застыл в коридоре, глядя на ее золотистые волосы, идеально завитые волнами, на ее острое лицо и холодные глаза, когда она наклонила голову ко мне и коробку в моих руках.
— Какого черта ты здесь делаешь? — мой голос был достаточно резким, чтобы заставить любого вздрогнуть, но на Эддисон это не подействовало. Никогда этого не происходило. Ей понадобилось бы сердце и эмоции, чтобы понять, что я бросил ее, потому что злился на нее, был разочарован и несчастен в наших так называемых отношениях.
— Эддисон сказала, что хочет поговорить с тобой, — мои глаза метнулись к Айви. Ее большие голубые глаза казались обеспокоенными, когда она встала с дивана. — Я буду в своей комнате.
— Ей не понадобится много времени, чтобы уйти, — я пристально посмотрел на свою бывшую, когда Айви оставила нас одних. Я проигнорировал ее взгляд, ставя на кухонный остров коробку с миндальным печеньем и скрестив руки на груди, лицом к ней. — Что ты хочешь?
 
— Я беременна.
Мои брови нахмурились, когда я посмотрел на ее лицо и живот. Я стиснул челюсти и подумал, а не она ли… нет . Не с ней, но что, если бы она была?
— Чье это? Потому что в прошлый раз, когда я проверял, ты занималась сексом более чем с одним человеком в наших отношениях.
— Мы были помолвлены, Эйден.
Я усмехнулся и сунул руки в карманы. — Мы были , Эддисон. Я хочу, чтобы ты прошла ДНК. Я всегда использовал защиту.
Ее взгляд сузился, пока она шла по дому, и мне было ненавистно, что Айви позволила ей войти… подождите. — Откуда ты узнала, что я здесь? — я собрал вещи после того, как нашел ее с боссом в нашем пентхаусе, и ушел, оставив кольцо на журнальном столике. Я заблокировал ее номер и позаботился о том, чтобы она никогда больше не смогла со мной связаться.
Она колебалась, глядя на меня из рамок с фотографиями, выстроившихся в ряд на стене.
— У меня в телефоне сохранен адрес Хейдена.
Конечно, она это сделала. Два года назад на том корабле Хейден предупредил меня, что она пристает к нему, но я проигнорировал это, думая, что алкоголь имеет к этому какое-то отношение, но я был чертовски глуп и наивен. Хейден предупредил меня, что она со мной из-за моих денег, но я был слишком сильно влюблен в нее, чтобы когда-либо в это поверить.
— Его сестра по-прежнему милая, — прокомментировала она и указала на фотографию, на которой мы все трое — я, Айви и Хейден — были детьми.
— Эддисон, — я не хотел, чтобы она находилась под крышей моего лучшего друга. Не хотел, чтобы она была рядом с Айви. — Ты знаешь, кто отец?
Она выпрямилась и посмотрела на меня своим немигающим взглядом. — Я не знаю. Я хотела сообщить тебе, прежде чем…
— Прежде чем пройти отцовский тест? Это был твой чертов дурацкий план? Думаешь, я вернулся бы к тебе только потому, что ты беременна? — я глубоко вздохнул и успокоился. — Я хочу, чтобы ты сдала тест на отцовство завтра утром. Если ты этого не сделаешь, я попрошу моих адвокатов позвонить тебе.
Ее глаза расширились, а щеки покраснели, когда она подошла ко мне на высоких каблуках. Ее темное платье было шелковым и выглядело дорого. Она не была похожа на Айви. Она не пахла ванилью, не носила большую одежду и не ерзала пальцами, когда нервничала.
Черт.
О чем, черт возьми, я думал?
Конечно, Эддисон не Айви . Тогда какого черта я их сравнивал?
Должно быть, я где-то ударился головой.
— Ты не можешь вызвать на меня адвокатов. Я здесь ради тебя, Эйден, — ее щеки покраснели, а голос стал высоким. — Пожалуйста, просто выслушай меня. То, что ты видел в тот день с Джереми…
Я еще раз глубоко вздохнул и ответил: — Он принудил тебя переспать с тобой?
Она молчала.
— Он держал тебя за руку, заставлял ввести код входа в наш пентхаус и заниматься сексом в нашей спальне, которую мы делили два года? — спросил я, несмотря на то, что видел запись с камер наблюдения, на которой они целовались в лифте, затем в коридоре, прежде чем она улыбнулась ему и потянула за галстук своего босса в нашем пентхаусе. — Ой, прости. Я видел, как ты каталась на нем и стонала его имя, пока мое кольцо было на твоем пальце.
Она покачала головой, в ее глазах блестели слезы.
Когда она промолчала, мой взгляд упал на пол. — Я был готов пойти с тобой на консультацию по вопросам отношений, — смех вырвался из моего горла, прежде чем я посмотрел на ее потрясенное лицо. — Я знаю, я был достаточно глуп, чтобы подумать о консультировании нас обоих… пытаясь спасти помолвку, но потом я понял, что никогда не любил тебя, Эддисон.
— Я любила тебя, Эйден.
— Мы были глупыми детьми в похоти. Больше ничего. Я не помню, как ты выглядела без макияжа, когда у нас был годовой юбилей и что ты вообще любишь делать для развлечения. Мы никогда не ходили на свидания и ужины, а если и ходили, то ради шоу. Либо для твоих родителей, либо для какого-нибудь модного гала-концерта.