Нурарихен поневоле (СИ)

— Очень странно, — задумчиво сказал Лысый, внимательно осмотрев буровые машины. — Баки совершенно пусты. Все. — Он подошёл к трёхметровой цистерне и ударил по ней прикладом автомата. — И тут пусто, хотя по правилам она всегда должна быть наполнена. Я был в группе, уходившей отсюда последней, поэтому уверен, что все баки и цистерна были полны.
Внутри палатки-столовой шкафы для хранения продуктов тоже оказались пусты.
  
— Здесь был запас сухпайков на экстренный случай, да и различные продукты длительного хранения. Всё пропало, — продолжил удивляться Лысый. — Даже солонки пустые.
Он мне почему-то сейчас напоминал папашу медведя, вернувшегося домой, и жалующегося на то, что Машенька и тут полежала, и тут всё съела.
— Может, вы просто забыли тут кого-нибудь из работников? — предположил Толстяк. — Он всё и съел.
— Ага, и бензин весь выпил, — огрызнулся Лысый. — Нет, тут были бы хоть какие-то следы пребывания человека. Но вещи на местах, просто исчезли абсолютно все продукты. Очень странно.
Я честно обошёл весь лагерь, но ничего особенно не заметил, кроме очередной руны Джеймса, оставленной на одной из стен. И она выглядела насыщенной и нетронутой, то есть, до сих пор не была активирована.
Гриша отзвонился, сообщив о нашем местоположении и своих наблюдениях, и мы двинулись дальше. До следующего лагеря, где и погиб шахтёр, мы добрались спустя ещё минут сорок. Тут стояли такие же палатки, как и в первом лагере, и повторилась ровно та же ситуация — баки оказались пусты, и исчезли абсолютно все продукты.
Погибший шахтёр получил свой ледяной осколок как раз в столовой, и тут мне не повезло, его душа благополучно исчезла или же была кем-то сожрана. Поисковые гофу ни на что не отреагировали, следов в отражениях тоже не нашлось, да и отражаться тут было особо не в чем.
— Меня тут не было, но рассказывали, что он просто рухнут на пол, схватившись за грудь, а затем покрылся льдом, — объяснил Лысый.
Изучив палатку, мы нашли в ней дырку, словно прорезанную ножом, очевидно, что именно оттуда и прилетел осколок зеркала.
— И какие у нас дальнейшие планы? — спросил меня Гриша.
Обыскивали лагерь мы вчетвером, пока Толстый и Пятый сторожили снаружи.
— Думаю, самый простой вариант — это провести линию от дыры в палатке до тела, и посмотреть, откуда именно прилетел осколок, — высказал я самое очевидное предположение. — Попробуем пройти туда, и там я продолжу поиски своими методами.
И тут откуда-то издалека до меня донесся яростный, я бы даже сказал, истеричный женский визг, а затем звук бьющегося стекла.
— Слышали? — насторожившись, спросил я свою группу сопровождения.
— Что? — озадаченно переспросил Гриша.
— Визг. И звон стекла.
— Нет, — озадаченно ответил Лысый, и тут же в воздухе мелькнуло что-то очень быстрое, и воткнулось ему в грудь. К счастью, осколок вошёл неглубоко и застрял защите, сформированной моим гофу.
Лысый рухнул на пол как подкошенный.
— Жжётся!
Очевидно, что гофу под его одеждой горел, но это была меньшая из наших проблем. Я выхватил запечатывающий гофу, приложил к осколку, и откинул его в сторону ударом ноги, поскольку касаться его руками определённо не стоило. Осколок остался лежать на полу, и приклеившийся к нему лист с рунами даже не дымился, а значит, печать держала крепко.
— Надеюсь, он был всего один, — настороженно оглядываясь по сторонам, сказал Гриша. — Надо проверить Ника и Руслана, они снаружи могли быть в большей опасности.
Мы выскочили из палатки, и Гриша крикнул:
— Ник! Рус! Сюда!
Но никто нам не ответил. Более того, быстро обыскав пещеру, мы не нашли никаких следов этой парочки. Я бы ещё понял, если бы они словили осколки, но нет, два человека просто исчезли.
  
Глава 12
 
— Это невозможно, — уверенно заявил Григорий. — Ник и Руслан профи, их нельзя застать врасплох. Уйти сами они тоже не могли.
К тому же, бойцов защищали мои гофу и, как показал опыт Лысого, они неплохо справлялись с осколками, во всяком случае, с одним точно. Да и даже если бы пропавшие пострадали от осколков, то должны были остаться тела, а мы обыскали весь лагерь, но так их и не нашли. Даже попытались заглянуть в каждый проход, надеясь увидеть хоть какие-то следы, но всё было тщетно.
— Мне это не нравится, — напряжённо оглядывая пещеру и теперь не выпуская из рук оружие, сказал Гриша. — Здесь явно кто-то есть, и нас об этом не предупреждали.
— Да ладно? — не удержался я от ехидства. Всегда поражали такие вот глупые фразочки в фильмах ужасов. Вокруг пропадают люди, хлещет кровища, валяются оторванные конечности, и кто-нибудь говорит «мне это не нравится». Правда, что ли⁈ Нам ещё только разделиться осталось и в разные стороны пойти. — Извини, но это и так было очевидно ещё после первого лагеря и пропавших продуктов.
— Ты же медиум, — без раздражения, но всё же недовольно напомнил тот, кого я называл «Каской», он единственный зачем-то носил круглую военную каску с прибором ночного видения. — Пошамань что-нибудь и найди их.
— Да! — сказал своё веское слово Лысый.
А ведь, кстати, не самая плохая идея. Конечно, найти конкретного, а главное, живого человека с помощью оммёдо не получилось бы, во всяком случае, я таких рун не знал, а вот настроить поиск просто на человеческую душевную энергию — запросто.
Я нарисовал руну на энергопроводящей бумаге, сделал из неё самолётик и запустил в воздух. И он тут же уверенно полетел вперёд, указывая нам путь… ровно до руны Джеймса на стене. Похоже, это было её побочным эффектом — захват не только ледяных осколков, но и других артефактов, содержащих душевную энергию.
И самолётик прилип к каменной стене. Но самым удивительным было то, что там уже было притянуто кое-что ещё — руна Джеймса каким-то образом умудрилась собрать воедино все остальные осколки зеркала, кроме того, что чуть не попал в Лысого. Овальная серебристая поверхность была практически идеальна, не считая выщерблены сбоку, примерно одной седьмой от всего зеркала, как я и предполагал изначально.
— Это оно и есть? — задал в общем-то риторический вопрос Гриша. Очевидно, что их посвятили в подробности этого дела, а может даже и получше, чем меня.
— Видимо. Зеркало из льда, осколки которого почему-то пытаются убивать людей.
— А что будет, если оно соберётся целиком? — поинтересовался Каска.
— Не знаю, но мне очень интересно проверить.
— А может не надо? — чуть нервно спросил Лысый.
«Надо, Лысый, надо», — подумал я.
Вернувшись в палатку, я подобрал с пола запечатанный осколок, воспользовавшись для этого наскоро сделанным инструментом из покрытого рунами защиты от холода подноса, и отнёс его к руне Джеймса. Стоило мне снять с него гофу запечатывания, как осколок тут же притянуло к зеркалу на каменной стене. Поверхность овала соединилась так, словно и не была разбита на части.
— Что там? — почему-то тихо спросил Каска.
Я же не торопился заглядывать в зеркало, помня случайно или специально сказанные Макаровым слова о том, что с той стороны кто-то может посмотреть на меня в ответ. Хотя, он же заверял, что мне ничего в шахте не грозит. Так что, возможно, я зря переживал?
Оставлять целое зеркало просто так было совсем уж глупо, поэтому я всё-таки заглянул в него… И увидел своё отражение. Всё.
— Хмм, вроде ничего страшного, — с лёгким разочарованием сказал я.
Лысый тоже подошёл и посмотрел в зеркало, и тут же отпрянул, вскрикнув.
— Что? — удивлённо спросил я, ещё раз взглянул в зеркало, и вновь увидел свою худую физиономию.
  
— Моё лицо в зеркале было полностью обезображено! Я даже не могу описать, как это выглядит. Будто мерзкая маска.
— Хмм… интересно. — Я повернулся к Грише. — А ты посмотри.
Худощавый мужчина подошёл и некоторое время всматривался в зеркало без особых эмоций.
— Да, моё лицо тоже в шрамах, но вроде всё не так страшно.
Каска тоже подошёл и посмотрел в зеркало.