Другие 48 часов

Он быстро подошел к решетке, за которой стоял Смит.
Керкланд смотрел на Рейджа в упор.
— Ты сдержишь обещание. Да? — В словах его чувствовался пол у вопрос-полуутверждение.
— Да ты не волнуйся. Не волнуйся. Все будет в порядке. Все будет о'кей.
— А этот белый полицейский, ну, который вчера приходил. С ним не будет проблем? — В голосе Керкланда послышалась тревога.
Рейджи постарался поскорее успокоить его, хотя сам не очень верил в то, что говорил:
— Нет, нет. Что ты! Никаких проблем. Абсолютно никаких. Все тихо, спокойно. Это я тебе говорю.
Здесь совершенно ничего нельзя скрыть! Ну откуда он узнал о вчерашнем мордобое?
— Но это может длиться немного дольше, чем я предполагал, понимаешь...
— Ты брось, — прервал его Керкланд. — Не болтай. Ты получи эти деньги и выполни свое обещание... — Он смотрел на Рейджа, не мигая. — Я держал тебя в этой дыре в живых пять лет! Но я выйду. И встречу тебя на воле. И если ты обманешь меня, я вырву твое сердце. Понял?
— Эй, пошли! — Крикнул охранник. И Рейджи был благодарен ему за то, что он прервал этот нелегкий разговор.
Нет... Надо сматываться. Если я не достану эти вонючие деньги, он меня точно пришьет. Ну не этот, так кто-нибудь еще.
— Ну и что ты собираешься делать, когда выйдешь отсюда? — Прервал его мысли охранник.
— Жить. Если получится, конечно. — Буркнул Рейдж, и они подошли к начальнику тюрьмы.
Тот стоял у открытого окна камеры хранения и рассматривал документы. Увидев вошедших, он тоже разразился торжественной речью:
— Рейджи! От имени правительства Калифорнии, я обязан дать тебе сто долларов и бесплатный билет до Сан-Франциско. — И протянул конверт.
— Ба-а-альшое спасибо. — Рейдж поклонился. И тут же небольшой бумажный пакет шлепнулся перед его носом. — Эй, зачем так бросать мои вещи! — Возмутился бывший заключенный, а теперь вольный гражданин. Он сунул руку в пакет и сразу начал орать. — А где моя пленка? Моя любимая пленка с Джеймсом Брауном! Ее нет! Я так и знал, что ее слямзят! — Но вот рука нащупала кассету, и настроение его мгновенно изменилось. — А, вот она.
Рейдж извлек ее из пакета, нежно погладил и обиженно произнес:
— Черт возьми! И его продержали столько лет в тюрьме. Вместе со мной.
* * *
Да, долгонько он собирается! Можно подумать, полтюрьмы хочет унести с собой.
Джек стоял у ворот, сунув руки в карманы. С начальством он все уладил, и Рейжди должен был выйти с минуты на минуту. Но когда тот появился — сияющий, в отлично сшитом сером костюме, белоснежной рубашке и галстуке — даже Джек на мгновение остолбенел.
«Свободный гражданин» гордо прошествовал мимо, даже не взглянув на него.
— Эй, погоди! — Опомнился Джек. — Мы еще не закончили наш разговор!
— Держисьотменяподальшепоканевернешьденьгиявсесказал! — Рейджи пошел дальше, к тюремному автобусу, который стоял на площади.
Но Джек был не из тех, кто так быстро сдается.
— Я не могу отдать тебе деньги, если ты мне не поможешь!
Рейдж остановился.
Опять двадцать пять! Нет, мало я ему навешал! Каким же дерьмуком он стал!
Он постарался говорить как можно спокойнее. Но это требовало большого напряжения.
— Послушай, я тебе доверил свои деньги и свою машину. Я думал — ты честный человек. Впрочем, раньше так и было. Что с тобой случилось?
— Нет, это ты меня послушай! Я последние четыре года гонялся за Айсманом. На прошлой неделе я узнал, что этот Айсман хочет тебя прикончить. Смотри, — он протянул Рейджи обгоревшую фотографию. — Это я взял у человека, который получал деньги за то, чтобы кое-кого пришить. Ты узнаешь этого парня?
Рейдж даже не взглянул на фотографию.
— Ну погоди! Пойми, ты — моя лучшая версия за пять лет! Айсман очень хочет убить тебя! А если есть жертва, появится и охотник.
— Да плевать я хотел на твои версии! Верни мои деньги и больше я ничего не хочу. Все, что ты говоришь, — чепуха! Это даже не чепуха, это — дерьмо собачье!
Джек вздохнул. Пора менять тактику.
— Послушай, Рейдж. Обещаю — на этот раз всё будет иначе... Знаешь, если ты не поможешь, меня могут выгнать из полиции. Мало того, я могу попасть в тюрьму...
 
Рейдж посмотрел на него внимательно. Врет. Опять все врет. Но вслух произнес:
— Так теперь, значит, у тебя неприятности, парень! Ну, тогда мне хорошо! И я не хочу иметь с тобой ничего общего. Теперь я точно с тобой никуда не пойду!
— Послушай же! Я тебе... — начал Джек и осекся. В глазах у Рейджи он увидел насмешку.
— Ну, что ты мне? Что ты мне сделаешь? Прибьешь? Пристрелишь прямо перед тюрьмой? Нет, парень, так не поступают со своей лучшей версией!
Джек повернулся и пошел к своему белому «кадиллаку», который стоял поблизости.
— Не волнуйся! — Заорал ему вслед Рейджи. — Я буду навещать тебя в тюрьме! Часто! Каждые пять-шесть лет!
Он вошел в автобус и бросил водителю:
— Слушай, поехали отсюда.
— У нас расписание. — Ответил тот.
— Да к черту расписание! Я теперь свободный человек. Я не подчиняюсь этому говенному тюремному расписанию! — И Рейджи шлепнулся на переднее сиденье.
Душа его ликовала. Во-первых — он на воле, во-вторых — первый день встречает его солнцем и абсолютно прозрачный небом, а в-третьих — Джек-таки получил от него увесистую оплеуху! Гуд бай, парень!
Джек минуту постоял у машины, потом сел в нее, и дверца захлопнулась. Ну, что же! Придется подождать, пока Рейджи остынет.
* * *
С холма напротив за ними следили двое в черной коже.
— Вон та здоровая сволочь в белом «кадиллаке», — Черри передал бинокль Уилли, — прикончила моего брата. Отлично. Теперь я смогу разделаться с ними обоими.
«Кадиллак» тронулся. Через некоторое время, точно по тюремному расписанию, покинул стоянку и автобус.
* * *
Джек сидел в придорожной закусочной лицом к стойке, перелистывая блокнот. Это был очень странный блокнот. Все его странички были разделены на несколько частей. На первой изображены волосы, затем глаза, носы, губы и подбородки. С его помощью любой полицейский мог составить портрет преступника прямо на месте преступления и сразу же представить для опознания потерпевшему или свидетелям.
Сейчас Джек пытался сделать то же самое. Он составлял портрет Тейрона Берроуза.
Так. Он — негр. Это безусловно. Подбородок был поуже. Нет, не этот. Еще уже. И бородка... Очки... Какие же у него очки? В тонкой металлической оправе....
От усердия его собственные очки съехали набок. Нижняя губа была закушена, а волосы растрепались.
На улице проурчал автобус. Джек обернулся к большому панорамному окну, позволяющему охватить всю площадь, и увидел...
...Там, развалившись на сиденье, в наушниках, с совершенно идиотской улыбкой на детских губах, сидел Рейджи.
Слова богу! Настроение у него хорошее. Нужно будет повторить попытку. Ну ладно. Время еще есть. Продолжим.
Рейдж проехал мимо, и Джек вернулся к работе.
Он не видел двух мотоциклистов, сопровождавших автобус.
Заметив Джека, один из них притормозил и подошел к окну. Тук-тук-тук, постучал он костяшками пальцев по стеклу.
Джек оглянулся. В окне, улыбаясь во весь рот, стоял незнакомый парень и кивал ему головой: привет, мол! Джек лихорадочно рылся в памяти, — где он его видел? Но, на всякий случай, тоже стал улыбаться.
Парень, продолжая кивать и улыбаться, спокойно расстегнул черную кожаную куртку и...
Джек попытался достать свой «бульдог», но было поздно.
Шесть пуль, выпущенных из «магнума» Черри, разнесли стекло и отбросили тело Джека на стойку.
Черри засмеялся и вскочил на свой верный «Харлей».
ОДИН ГОТОВ!
* * *
Солнце раскаленным диском висело над степью. Мелкий кустарник по обочинам цепко держится за песчаную почву. Выжить!
На заднем сиденье тюремного автобуса расположились двое. Они сидели немного согнувшись и с неприязнью смотрели, как, развалившись, словно в бабушкином кресле, в середине салона полулежит какой-то тип и периодически орет благим матом. На коленях он держит «Уокмен», а на башке надеты наушники.