Капитали$т: Часть 4. 1990 (СИ)

Парни вальяжно зашли в директорский кабинет и с удивлением уставились на нас. С удивлением, но без страха, отметил я про себя. Они были примерно наших лет, одеты броско, но дешево — на двоих китайские короткие куртки из кожзаменителя, еще двое в попсовой индийской джинсе, все усердно жуют жвачку.
— Я не понял, — сказал один из парней, на вид постарше остальных. — Вы кто такие вообще? И где директор?
Он обратился к Боре, приняв его за главного, что и немудрено — Боря сидел на директорском месте, самый здоровый и самый старший на вид. Я видел, что Валерик едва сдерживается от того, чтобы заржать в голос.
— Мы — представители директора, — с дружелюбной улыбкой сказал Серега. — Если у вас есть к нему вопросы, то можете задать их нам.
— Ты, что ли, представитель? — скривился один из парней.
— Представитель! — заверил его Серега. — А вы, парни, рассказывайте, чего приехали, какие у вас вопросы?
— Короче, — сказал тот, что был постарше, — передайте этому козлу, директору, что хана ему теперь. Мы с ним хотели по-хорошему…
— Ага, — сказал я безразличным голосом. — Тачку ему сожгли.
— А это и есть по-хорошему… — посмотрел на меня старший. — Вот если бы этот козел там в багажнике лежал…
Я поморщился.
— Может нормально поговорим? Меня Алексей зовут. Это Сергей, Валера. Нас знают в городе. А вы кто такие?
— Паспорт показать? — усмехнулся один из парней.
— В кругу приличных людей полагается представляться друг другу, — сказал я. — А паспорта ваши нам не нужны, мы не менты.
— Короче, так, — обратился ко мне старший. — Мы точно знаем, что этот хрен никому не платит. Теперь будет платить нам. Есть вопросы?
— Этот хрен никому не платит, потому что работает с серьезными людьми, — сказал я.
— С вами, что ли? — улыбнулся старший.
— В том числе и с нами, — сказал я серьезно. — Не платит и не будет платить. Ни вам, ни другим, никому. А вы вообще сами работаете или у вас старшие есть?
— Тебе нахрен не нужно об этом знать! — пафосно сказал один из парней.
Я пожал плечами.
— Мне нужно знать, с вами разговаривать, или еще кто-то есть. Но вы, я смотрю, разговаривать не хотите. Какие-то дешевые понты кидаете.
Старший угрюмо шмыгнул носом.
— Ну давай серьезно говорить, — сказал он, насупившись. — Я — Коля, Заяц погоняло. Мы с Грузового. И старший у нас — Саня Береза. Слышал про такого?
— С этого и нужно было начинать, — сказал Серега. — А что, Коля, это твой старший тебя научил хамить незнакомым людям?
— Я никому не хамил, — возразил Заяц. — Это вы, походу, хамите. Задвигаете тут, что этот хрен никому платить не будет. С какого, спрашивается? Все платят, и он будет. Или ты хочешь сказать, что он уже вам платит или еще кому-то?
— Я же тебе уже объяснил, — улыбнулся я. — Не платит и не будет платить.
— Или ты за него заплатить хочешь? — улыбнулся Заяц.
— Коля, — сказал я, — давай сделаем так… Я тебе дам номер телефона, пусть твой старший звонит, мы с ним договоримся, увидимся и все решим. С тобой, сам видишь, у нас разговора не выходит.
— Вы, парни, неправильно себя ведете, — назидательно сказал Серега. — Неэтично.
Заяц нехорошо усмехнулся.
— Ладно, — сказал он. — Сами выпросили…
И вот, как обычно в таких ситуациях, ход времени для меня замедляется. Я успеваю уклониться, и вместо прямого в подбородок получаю скользящий в скулу. На несколько секунд в глазах темнеет, но я не отрубаюсь. Одновременно с этим, один из парней делает красивую эффектную «вертушку» и практически сносит нашего охранника. «Вертушка» — хорошая штука, но не в ситуации, когда вокруг куча противников. Так, второй наш охранник несильно бьет новоявленного каратиста в ухо. Тот инстинктивно поднимает руки и пропускает сокрушительный удар в солнечное сплетение. Минус один. Серега и Валерик возятся с Зайцем, которому на помощь спешат оставшиеся товарищи. И тут я вижу, как над директорским столом поднимается, подобно Кинг-Конгу, громадная туша нашего Бори. Боря просто берет один из ближайших к нему стульев и швыряет его в толпу врагов. Крик боли свидетельствует о том, его бросок достигает цели. В глазах у меня проясняется, и я кидаюсь в общую свалку. Кого-то бью, и мне прилетает тоже, адреналин зашкаливает, сердце колотится, как сумасшедшее…
 
— Стоять, суки! — рычит Серега. Ему, наконец, удалось извлечь свой «ТТ». — Сейчас все здесь ляжете!
Вид пистолета отрезвляет наших оппонентов.
Заяц скалится и тяжело дышит. Сейчас он больше похож на шакала, чем на зайца.
— И че? Ты хочешь сказать, что стрелять будешь? — с издевкой произносит он.
«ТТ» грохает — раскатисто и оглушительно, уши на секунду закладывает, а когда отпускает — директорский кабинет уже наполнен воем раненого Зайца. На штанине его спортивных штанов набухает пятно, кровь тонкой струйкой льется на пол.
— Еще вопросы? — спрашивает Серега грозно. У оппонентов вопросов нет, они испуганы и деморализованы. Трое из них относительно целы, а двое, считая Зайца, самостоятельно передвигаться не могут.
— Пятнадцать секунд вам на то, чтобы отсюда свалить! — командует Серега. — Не уложитесь в норматив, перебью всех нахер! Кто-то хочет проверить⁈
На этот раз наши гости категорически верят Сереги и покидают негостеприимный офис со всем возможным проворством. Двое ведут Зайца, третий тащит — оглушенного ударом в ухо.
— И Березе своей передайте, — говорит Серега, — что если еще раз сунется, то отправится Береза на растопку в ближайший крематорий!
— Ты уже покойник! — доносится из коридора голос кого-то из парней. Серега делает несколько шагов по направлению к коридору, но вот — входная дверь хлопает, парни спешно грузятся в грязную «копейку». Хлопают двери, ревет движок, и «копейка» уносится, оставляя за собой клубы пыли.
Я осматриваю поле боя — в директорском кабинете погром. У окна стонет наш охранник — прилетело ему, похоже, порядочно. Несколько стульев сломано, пол в крови, диван в крови.
— Тоже валить надо, — сказал я. — Может выстрел кто-то снаружи слышал. Народу на улице полно, все с работы идут…
— Получается, что не договорились? — спросил Боря.
Его простодушное выражение лица просто добило нас, как контрольный выстрел в голову, и мы ржем — истерично, до слез, до боли в прессе…
— Ты прав, Боря, — говорит Валерик. — Не договорились нихрена!
Мы рассаживаемся по машинам, вытирая слезы.
— Нормально решили вопрос, — говорю я. — Помогли племяннику!
— Сделали, что могли! — подтвердил Валерик.
Мы снова истерически ржем. Я представляю выражение лица племянника Жоры, когда он окажется в своем кабинете.
  
Глава 4
 
— Ладно, — сказал я, когда мы отсмеялись и немного пришли в себя. — Это все очень весело, конечно. Вопрос следующий: чего дальше делать будем?
— А че делать? — пожал плечами Серега. — С заявой к ментам они не побегут. Во всяком случае, не должны…
— Вот ты нахрена стрелял? — с упреком спросил его Валерик. — Мог бы предупредительный для начала.
— Не сдержался, — признался Серега. Не, ну а как надо было иначе? Эти сами полезли! У Андрюхи вон сотрясение, наверное. В больницу нужно.
Я согласно кивнул.
— Отправим в больницу. А нам нужно разобраться — во что мы снова вляпались? Кого он там называл? Березу какого-то? Кто-то что-нибудь слышал?
— Вообще без понятия, — сказал Серега.
Валерик тоже отрицательно покачал головой. Никто из нас о великом деятеле Березе не слышал никогда.
— Этот вроде сказал, что они с Грузового, — вспомнил Валерик.
Серега просиял.
— Точно! С Грузового! Там всякой шантрапы хватает.
Я покачал головой.
— Не похожи они на обычную шантрапу. Как бойцы, а? Что скажете?
Валерик скептически скривился.
— Обычные бойцы. Сейчас в каждом подвале какая-то секция — боксеры, каратисты, борцы…
— Или просто качалки, — подтвердил Серега. — Народу, который руками-ногами махать умеет — много.