12 табуреток. Непридуманные истории о тех, кто не погашает кредиты
Нового клиента звали Ерлан, и он был собственником 2 га земли непосредственно в городе Талгаре – административном центре одноимённого района Алматинской области. Раньше эта и другие земли находились в колхозной собственности. Когда колхозы развалились, их имущество перешло членам коллективного хозяйства в соответствии с размерами паёв или трудодней. Поскольку основными активами колхозов были земли, скот и техника, то колхозники вышли из Советского Союза отнюдь не бедными людьми. Коллективизация всё-таки была перспективным проектом, просто расчёт несколько затянулся. Так что не напрасно вёл свою борьбу товарищ Давыдов из «Поднятой целины»: в итоге колхозники получили намного больше, чем совхозники, а единоличники вообще ничего не получили.
Счастливый обладатель бывшей коллективной собственности носил толстые очки, из-за чего его глаза смотрели беззащитно и доверчиво. Подобно многим высоким людям, он сильно сутулился и сводил плечи к ключицам. Если бы парень надевал пиджак, его сутулость не так бросалась бы в глаза. Если бы помыл голову, это бы тоже оказало положительное влияние на внешность, а если бы подстригся, то вообще выглядел бы красавчиком. Но он не помылся и не подстригся, пришёл в грязноватом тёмно-зелёном спортивном костюме, а в дополнение к сальным прядкам демонстрировал огромные воспалённые прыщи. Ерлан был не так стар, чтобы участвовать в коллективном строительстве, годков двадцати восьми от роду, но его родители как раз подходили под возрастную планку тружеников коллективизации. Во времена СССР колхозные земли располагались неподалеку от райцентра, но городок бурно раздвигал свои границы, и теперь гектары вошли в городской фонд. Заниматься на ней сельскохозяйственной деятельностью нынче уже не представлялось возможным, потому что в городе нет места селу, иными словами, запрещено.
Ерлан должен был поменять целевое назначение земельного участка, разбить 2 га крестьянского хозяйства на 15 участков с назначением ЛПХ (для ведения личного подсобного хозяйства) и продать все 15 участков желающим построить коттеджи в городской черте. Цель ясна. Дело за деньгами, поэтому он к нам и пришёл. В залог парень хотел предоставить эту самую землю, денег требовалось немного, всех устроил такой план. Даже если Ерлан не справится с ежемесячными платежами, то проданная земля рано или поздно всё равно принесет ему немалую прибыль – рассудили члены кредитного комитета.
Прошёл ровно один месяц, все четыре кредита погашались исправно, и у нас не было причин для беспокойства.
В преддверии майских праздников, когда сотрудники МФО старательно готовили свои пищеварительные системы для предстоящего поглощения шашлыка в больших количествах и коньячка под него в неменьшей пропорции, меня потревожил телефонный звонок с незнакомого номера. Звонил не Богдан, а его родной брат Муса. Он скромно представился и нежно напросился на встречу.
Младший из сыновей турецкоподданного ростом значительно уступал брату и лицом был как-то помрачнее, потемнее и попроще. Глаза навыкате смотрели прямо и бескомпромиссно, голова тоже была обрита налысо, но по форме напоминала шар. Руки Мусы открыто демонстрировали его любовь к земле, ногти, очевидно, никогда не расставались с чернозёмом, а жёсткости ладоней могла позавидовать среднего качества наждачная бумага. Голос звучал скрипуче, не увлекая и не дразня. В общем, Мельпомена никого не потеряла в его лице.
Хотя я сразу предупредила, что коллектив соблюдает диету перед праздниками, и никаких съедобных гостинцев с собой приносить не надо, Муса явился не с пустыми руками. В коробках опять были домашняя сметана и творог, брынза и сулугуни, яблоки и бочковые соленья. Последние очень хорошо сочетались с предстоящими шашлыками, поэтому отказаться не представлялось возможным. Умаслив таким образом и без того плодородную кредитную почву в нашей отдельно взятой конторе, Муса стеснительно поделился своей мечтой.
Оказывается, трудолюбивый фермер с ранней юности мечтал иметь свой собственный рефрижератор. Еще будучи ребёнком, обзавёлся он этой заветной мечтой, когда другие мальчишки мечтали о коньках и футбольных победах. Муса спал и видел себя счастливым обладателем 20-тонного холодильника на колёсах. Когда он услышал от Богдана о нашей великолепной микрофинансовой организации, как будто звезда пленительного счастья зажглась в мозгу усердного труженика полей, и он дерзко вознамерился претворить планы в жизнь.
Для этих целей были проштудированы все предложения по Алма-Ате и Алматинской области, труд не пропал даром, и обнаружился подходящий агрегат стоимостью 40 000 долларов. Машина не новая, но прочная. Семьи Мусы и Богдана, включая многочисленных братьев и сватов, все поголовно занимались сельхоззаготовками, поэтому частенько нуждались в транспортировке своих скоропортящихся товаров. Нанимая рефрижератор, они теряли значительные суммы. Цель приобретения холодильной установки ясна – экономия и понижение себестоимости товаров. Богдан, по словам Мусы, стеснялся просить за родного брата, не хотел мешать свои родственные отношения с коммерческими, поэтому младший из братьев пожаловал к нам самостоятельно.
Правда, с анализом доходности возникли некоторые казусы.
– Муса, чем вы лично зарабатываете на жизнь? – вопрошал наш менеджер.
– Помогаю брату, – следовал лаконичный ответ.
– А можно эту деятельность как-то поприличнее обозвать?
– Торгую на рынке овощами, но не сам лично.
– На рынке, знаете ли, много торговцев. Если не сам лично, то это вряд ли можно рассматривать как доход, – озадачился менеджер. – А, может быть, эти овощи сами выращиваете?
– Нет, не сам.
Утомившийся сотрудник сменил пластинку:
– А чем занимается ваша супруга?
– Она не работает.
– Домохозяйка? – уточнил менеджер.
– Да.
Поняв, что для написания повести под названием «Предложение кредитного менеджера кредитному комитету» от людей толку не будет, менеджер перешёл к другим обитателям дома:
– Домашний скот имеется?
– Да. Пять коров, у них сейчас три телёнка, 20 баранов, куры, гуси, утки.
После этой исповеди менеджер заметно повеселел:
– Кто следит за скотиной?
– Жена следит.
– Молочные продукты на продажу производятся?
– Конечно. Молоко, сметану, творог продаём, сыр домашний, айран, – начал перечисление Муса.
– Может быть, у вас и огород имеется? – продолжал задавать наводящие вопросы наш коллега.
– Да, огород 20 соток, за домом у меня ничья земля 60 соток. Мы там сажаем малину и помидоры-огурцы для засолки.
– Кто этим занимается?
– Жена моя занимается, – проинформировал немногословный турок.
Кредитный менеджер довольно покачал головой: хорошо же у него жена время проводит, ни капельки не работает, только ухаживает за кучей скота и бесконечными огородами. А так – вообще лентяйка-домоседка.
Менеджер обрисовал картину преуспевающего домохозяйства, которое позволяло безбедно жить семье, и включил в перспективу доходы, которые будет приносит сам рефрижератор. Картинка получилась весёленькая, учитывая, что у Мусы имелся в качестве рекомендателя наш проверенный клиент.
Поскольку рыночная стоимость голубой мечты составляла 40 000 американских президентов, наша организация могла предоставить заём только в размере 20 000. В качестве первоначального взноса Муса предоставил добротный родительский дом, который унаследовал по исламским традициям как младший сын – хранитель очага. Дом был немаленький, но старый и построен по-деревенски, поэтому наши сотрудники начали демонстративно строить кислые гримасы, и в итоге этих акробатических номеров получили в обеспечение не только дом, но и 7 га крестьянских хозяйств, также доставшихся Мусе в наследство от развалившегося колхоза, плюс какую-то сельхозтехнику прихватили просто на всякий случай. Залог был неплохой: машина + дом + фермерские угодья. Но и сумма была для турка немаленькой. Коричневый от загара мечтатель успокаивал нас, уверяя, что его рефрижератор не будет знать простоя. А если своих товаров не окажется под рукой, то коллеги-фермеры всегда подкинут работёнки.