Дай тебя забыть (СИ)

Тем не менее, моя наставница чувствовала за собой вину, поэтому, каждый раз, когда я просил, беспрекословно сопровождала сюда, на кладбище.
Только к четвертому классу у нас сменился учитель, потому что Эмилия Петровна куда-то спешно переехала. Это было больно. Тем не менее, свою традицию я продолжил уже самостоятельно.
Родители, которые к тому моменту успели развестись и разъехаться, никогда не знали где я, потому что мать наивно полагала, что меня заберет отец, а отец думал, что место ребенка — с матерью.
Я приходил туда, куда хотел. Повезло, что оба давали вполне щедрые карманные деньги. Зато, в одиннадцать у меня уже было свое небольшое дело — открытки ручной работы. Я их продавал везде, где только мог.
Деньги привозил сюда, чтобы купить каких деликатесов или лекарств деду, собрать на красивый памятник сестре… У Нюты даже ограда в виде кованых свечей сделана!
Рома все говорил и говорил, а я тихо плакала, уткнувшись носом в парня. Пожалуй, до этого момента, мне казалось, что моя боль — самая серьезная на свете…
Какое же большое и красивое сердце у рыжика! Я больше не боюсь. Знаю, что он никогда не причинит мне вреда.
  
Глава 6
 
— Ну, давай еще раз все записи пересмотрим, — не слишком уверенно предложил Рома. 
И я понимала его настроение, ведь мы не только на пару несколько раз проверили книгу регистрации, но и обошли кладбище. Смысла в предложенном не было.
Затем мы вернулись к могиле Нюты: я помогла своему новому другу прибраться там, и собиралась оставить парня одного, но он попросил остаться.
Я слушала и тихо плакала о том, как Авдеев делился с невидимым собеседником последними событиями в своей жизни, включая наше с ним знакомство.
Рома настолько эмоционально и задорно рассказывал, что, порой, хотелось улыбнуться, только мне казалось это неуместным. Я так и продолжала стоять за спиной сидящего на земле парня, и тихо глотать непрошенные слезы.
Слишком неожиданно все закончилось, и зеленые глаза внимательно впились в мое лицо.
— Ничего, сейчас мы тебя быстро встряхнем, — весело проговорил Рома и подмигнул мне.
Тогда я еще не знала, что меня ждет.
А ждало… Черное чудовище.
— Я на него не сяду! — упрямо топала ногами, опасливо взирая на мотоцикл.
— Да ну, — фыркнул на очередной мой выпад Авдеев. — Давай-ка подумаем, какие у тебя есть варианты, м? Первый — я могу тебя здесь бросить. В теории, когда-нибудь найдут. Второй — ты можешь пойти голосовать на трассу. Только вот незадача: денег у тебя нет, вид помятый, мужская шмотка… Знаешь, на что похоже?
Нет, знать я не знала, но вполне себе догадывалась. И подобное открытие радости не приносило, да и оптимизма не внушало.
— Есть еще вариант, — продолжил Рома. — Можем вернуться обратно. Только этой ночью уже ты будешь согревать мое тело своим, лежа подо мной.
Я аж подавилась воздухом от подобного недвусмысленного предложения. Нет, здесь все предельно понятно: он — мужчина, я — особь женского пола… Только неужели так сложно своего “боевого товарища” в штанах удерживать?! 
Да на такого, как Рома, практически каждая встречная поперечная запрыгнуть будет рада, зачем ему я?! Должно быть, парень просто пошутил. А если нет? Господи, ну зачем я одна поперлась на кладбище?!
Всю дорогу я ехала, крепко вцепившись в торс Авдеева, и тихо его ненавидела. Он по-джентельменски отдал мне свой шлем, обещал сильно не гнать, однако, мне все равно было чертовски страшно, гораздо сильнее, чем прошлой ночью, когда незнакомец срывал одежду с моего безвольного тела.
Неуверенно приоткрыть глаза я решилась лишь тогда, когда мы не просто остановились, а Рома заглушил свое чудовище. Парень расцепил мои пальцы, первым спрыгнул с мотоцикла и снял с меня шлем.
— Ты жива, трусишка? — не без иронии в голосе поинтересовался Авдеев.
 
Я взирала на мир сквозь тоненькие щелочки, все еще опасаясь широко распахнуть глаза, однако, какие-то статичные пятна все же видела.
На всякий случай, чтобы удостовериться, что у меня нет галлюцинаций, и парень твердо стоял на своих ногах рядом со мной, я протянула руку вперед. Только сделала это несколько резко и не совсем метко…
— Может ты из меньшинств, а? — с едва уловимой обидой проворчал Рома. — Я ж старался быть хорошим, а тебе яичницы захотелось, да?
Скорее от шока, чем любопытства я все же рискнула поднять полностью веки.
Слегка побледневший Авдеев находился ближе, чем я думала, и… держался за свое причинное.
— Прости, я… — виновато проблеяла, даже не зная, как извиниться за подобное. Все-таки, опыта общения с парнями у меня не было, только с мальчишками и слишком давно. 
— Нет, я звоню в полицию! — раздался совсем близко громкий голос… отца?!
***
Мозг отказывался воспринимать услышанное за действительность. Во-первых, я просто никак не могла быть рядом с домом родственника. Во-вторых, он обещал отсутствовать несколько дней, а посему, я слышала не Андрея Евгеньевича.
Да и вопреки здравому смыслу видеть папочку мне не хотелось. Совсем. Как и его пассию, чей противный визг не заставить себя ждать.
— Ну, дорогой, давай еще подождем?! Зачем нам эти проблемы? — прозвучал недовольный ответ.
— Ты с ума сошла, Соня?! Речь о моей дочери! — рокотал господин Анисимов. — Как ты вообще могла не сообщить мне о ее пропаже?!
Нет, определенно нет. У меня не галлюцинации. Вопрос один: как мы оказались около ворот моего нового дома, если я совершенно точно не сообщала Роме нынешний адрес, просто потому, что не знала его?!
Господи! Вот я дура! Как бы я вообще сюда попала после кладбища?! Ну, реально, чем я думала? Если задницей, то она на воздухе была, дышала…
— Откуда… — одними губами произнесла, но Авдеев явно все понял.
Взял меня за руку и потянул рукав собственной толстовки вверх, столь любезно предоставленной мне. Я уже и забыла о браслете на запястье.
Только вопросов меньше не стало. Любопытство, мягко говоря, распирало, и я тихо ликовала от того, что “родственнички” спорили за забором и нас не видели. Ведь они могли помешать мне получить ответы.
— Взломал, — виновато пожал плечами парень, шепотом отвечая.
Я хотела уже удивиться, но тут же раздался еще один голос, не гневный, — скорее, встревоженный.
— Андрей, мой друг уже доступен, я звоню ему, быстро отыщем Прищепку, — тараторил Макс. Он… волновался за меня?! Должно быть, на моем лице растянулась дурацкая улыбочка, но я не могла ничего с собой поделать. — Одно я знаю точно, в Малом Ручейке она не появлялась.
— Господи, какая дура! Круглая! — чересчур громко воскликнула я и тут же зажала себе рот рукой.
Не Малый Родничок, а Малый Ручеек! Ну конечно! Теперь практически все встало на свои места, потому что я просто перепутала кладбище.
Подняла свои глаза и снова взглянула на Рому, лицо которого украшала добрая такая усмешка.
Голоса поблизости как-то странно притихли. Я. Нас. Спалила. Сейчас будет трындец, определенно.
Не успела повернуть голову к открытым воротам, как оттуда выскочила взлохмаченная, озлобленная курица.
— Нашлась, паршивка! — подлетела ко мне Соня, и если бы Авдеев не успел сдернуть меня с мотоцикла и заслонить собой, мне бы однозначно досталось. — Ты хоть знаешь, что мы пережили за эту ночь?! Думали, ты потерялась, тебя похитили… Твой отец сорвал важные переговоры, примчался сюда, а ты?! По мужикам шлялась, курва малолетняя!
Должно быть, очень вовремя появился папенька и, о чудо, решил заткнуть рот будущей женушке.
— София! — зарычал отец. — Не смей! Никогда и ни при каких обстоятельствах так разговаривать с моей дочерью. Ты должна была за ней следить!
Будущая (хотя, возможно, уже не факт) мачеха попыталась снова открыть рот, но услышала лишь: