Демиург. Том 5 (СИ)

Однако, видимо, этого оказалось достаточно, для того чтобы общаться нормально.
— И теперь, когда мы представились друг другу, я повторю вопрос. Зачем ты явился, демиург Шаров? — проскрежетала ящерица.
Голос у неё был противный, какой-то механический, однако это смущал куда меньше, чем говорящий со всех сторон город.
— За Семенем природы пришёл. Задание у меня на него очень важное завязано, — смысла что-то скрывать я не видел.
  
Как ни крути, если этот дракон действительно демиург, хоть и бывший, то системное сообщение он видел. И раз сразу нападать не стал, а принялся задавать вопросы, то есть шансы обойтись миром. Прям как люблю…
— И с чего ты решил, что я позволю тебе его забрать? — пыхнул зелёным облачком дракон, которое тут же окутало меня и стоящих рядом соратников.
Я непроизвольно задержал дыхание, однако облако быстро рассеялось и, когда всё же сделал вдох, ничего, кроме аромата, цветов не ощутил. Похоже, ящерица по утрам не пропускала священный ритуал чистки зубов.
— А почему бы и нет? Я тебе свежие новости, ты мне зелёный камень. И все живы-здоровы. Разве не здорово?
— Может, потому, что без него этот хаб погибнет и эльфам, которым не посчастливилось стать участниками этой безумной игры, некуда будет прийти, чтобы спокойно дожить остатки своих дней?
Н-да… Похоже, не я один могу на вопросы отвечать вопросами, при этом совершенно не внося ясность в происходящее.
— Ладно, но поговорить всё равно можно, коль ты не против, — спрыгнув с Морока и убрав Ублюдка, я прошёл мимо расступившихся хобгоблинов и остановился в паре метров от застывшей зверюги.
Вблизи дракон смотрелся ещё более впечатляюще, вот только опасности я от него не ощущал. Зато вот волны отчаянья и безнадёжность вполне.
— Кто я такой, ты, судя по всему, и так знаешь, — произнёс я. — Я же никакой информации о тебе не вижу. И как понимаю, это потому, что у тебя к должности «демиург» добавилось слово «бывший».
— Верно мыслишь, человек, — кивнул своей вытянутой и усеянной мелкими шипами головой дракон. — Когда-то давно, десятки циклов назад, я тоже был вынужден принять участие в Игре Системы и даже победил. Вроде бы…
В голосе бывшего демиурга, несмотря на странное звучание, слышались нотки грусти.
— Однако свой мир я воскрешать не стал, приняв решение, что должен остаться в Системе и помогать следующим претендентам своей расы следовать заветам предков.
— То есть ты такой же, как Ордан, Уфир и Нирри? — перечислил я все мутные личности, о которых слышал за последнее время.
— Да. Мы все сделали один и тот же выбор, правда, придя к нему разными путями и с разными целями, — кивнул Эльфрик. — Ордан не любил свой мир, который всегда казался ему скучным и пресным. Уфиру хотелось сражений и славы, а Нирри… представители её расы «запрограммированы» на расширение своего ареала обитания, и Система для них ничем не отличается от обычного мира.
— Ну а ты? — поинтересовался я.
Мне действительно было интересно узнать, что же такое могло толкнуть представителя расы на то, чтобы обречь своих сородичей на вечное пребывание в Системе. И пока что ничего из приведённых примеров других оставшихся меня не убедило.
— Принимая это решение, я думал, что совершаю благо. Я был первым из всех миров эльфов, кто смог выполнить требуемые Системой условия для спасения собственного мира. Однако тогда, стоя у Древа, я размышлял, о том, что мне пришлось пережить ради того, чтобы добраться до него. Мы, эльфы, в любой из реальностей раса мирных существ…
— Ага, видел я некоторых из вас, мирных… — хмыкнул я. — Те ещё самолюбивые, чванливые, высокомерные засранцы.
— В этом-то и суть, демиург, — дракон совершенно не обиделся на услышанное. — В своих мирах мы живём, никому не мешая, ибо мешать некому. Однако здесь, в Системе, мы вынуждены сталкиваться с теми, кому чужд наш образ жизни. И, естественно, подобные встречи меняют представителей нашего вида. Причём далеко не в самую лучшую сторону…
— Дай догадаюсь. Ты был одним из этих представителей? Поглядел на то, что творится в Системе и, наплевав на заветы, типа «подставь одну щёку, потом вторую, а после прими коленно-локтевую позицию для большего удобства», прошёлся по своему сектору огнём и мечом? — рассмеялся я.
— Да! И я тысячи раз пожалел об этом! Ради победы я предал не только свои идеалы, но и самого себя! Я изменился, стал тем, кого мой народ презирает и боится! — вспылили дракон, захлопав крыльями. — Как думаешь, какой мир я создал бы своим отравленным убийствами разумом? А он непременно бы нёс на себе отпечаток сознания своего создателя. Система не говорит об этом прямо, но это и так очевидно.
— И поэтому ты решил остаться… А как те, кто шёл за тобой, отнеслись к твоему выбору? Наверняка же они не этого ожидали.
— О, они были в ярости. И светлая Норель, и верный Дроэль, и многие другие, кто проделал этот длинный путь. Однако я не мог допустить, чтобы такие отступники, как они, оставались на свободе. Но и убивать их я не хотел, так что поместил их разумы в этот город, заставив следить за ним и тем самым искупать совершенные прегрешения, — Эльфрик обвёл крылом идеально ухоженные дома и улочки мёртвого города. — Правда, за долгие века они все утратили личности, превратившись в живые механизмы.
— Да уж, я ещё думал, что у меня на прошлой работе начальник-сумасброд был… — покачал я головой. — Ладно, мир ты решил не восстанавливать. Со скрипом, но этот поступок я ещё могу в голове уложить. Но на кой-тебе тогда было создавать этот хаб с городом да ещё засовывать в него бывших друзей?
— Это последнее пристанище для представителей моей расы, которые идут по пути предков, то есть отвергают насилие. Пусть им не победить, но благодаря этому хабу и мне они имеют возможность прожить полноценную жизнь, — произнёс дракон. — Находясь здесь, они будут в безопасности, пока не умрут. И так виток за витком…
— И, судя по тому, что город пуст, но при этом чист и светел, ты ожидаешь скорого прибытия гостей? — предположил я.
— Ожидал, — дёрнул крылом Эльфрик. — Однако несколько недель назад Аллод демиурга, откликнувшегося на мой зов и чтящего заветы предков, исчез. А других подходящих кандидатов уже не осталось. Так что и в этот раз город останется пустым.
— Значит, такой происходит не впервые? — уцепился я за сказанное.
— Да. И с каждым разом всё чаще. Новые эльфы приходят, и я всё реже встречаю среди них тех, кто походил бы на настоящих сородичей. Больше агрессии, больше ненависти, больше злости на своих же и неприятие старых порядков, — кивнул дракон. — Как думаешь, почему, несмотря на то, что есть этот город, способный обеспечить всем необходимым, его окружают бесчисленные руины?
— Наверное, потому что никто не хочет плясать под дудку спятившего старпёра, отказавшегося спасать собственный мир и добровольно заточившего себя и следовавших за ним спутников, поэтому и валят из города, узнав твою грустную историю. Которую ты, без сомнения, спешишь рассказать каждому, — без капли жалости произнёс я. — Забавно, ты похерил возможность возродить свой мир и вдобавок к этому, наверняка, ещё нашёптывал эльфийским демиургам, что они должны покорно принимать удары судьбы, какими бы они ни были. Я-то удивлялся, почему как ни эльф, так непременно какое-то беззубое создание…
— Ты не боишься такое говорить мне, хозяину этого хаба, человек⁈ — взревел дракон, становясь на задние лапы по весь рост.
Меня едва не сдуло порывом воздуха, созданного раскрывшимся крыльями, а из улочек стали стремительно выползать толстые лианы, усеянные острыми шипами.
— А как же разговоры о миролюбии, смирении и прочей хрени, ради которой ты отказался от собственного мира, чешуйчатый? — подняв руку, я притормозил своих бойцов, вновь схватившихся за оружие.
— Ты не эльф! Ты — человек, низшее создание, — голос вновь стал идти со всех сторон, а дракон, с грохотом опустившийся на передние лапы, оборвал одну из лиан, растущих у него на спине.