Золушка и Мафиози (ЛП)

 Габи останавливается рядом со мной.
 — Все перешептываются. Я слышала в ванной, что Джиневра Росси не пришла, потому что упала в обморок, когда получила фотографии, и с тех пор лежит в постели.
 — Отлично, она одна из худших.
 — Как и фотографии ее мужа. Если бы сожаление могло убить, я была бы мертва. Хотела бы я этого не видеть, — Габриэлла кривит губы и нос в гримасе отвращения.
 — Если бы ты хотела этого не видеть, то как насчет меня?
 — Я до сих пор не могу поверить, что ты действительно отправилась в засаду.
 Я смеюсь, вспоминая часы, проведенные рядом с Тициано в машине той ночью.
 — Я тоже не могу.
 Я с тоской вздыхаю, и Габриэлла бросает на меня развратный взгляд, но пропускает его мимо ушей.
 — Вечеринка прекрасна.
 — Это точно, — соглашаюсь я. — Свадьба проходила в церкви, как и все традиционные свадьбы в Саграде, но сама вечеринка, в самом роскошном отеле Катании. — Но твоя была гораздо красивее.
 — Ведь так и было, правда? — Спрашивает она с озорной улыбкой, и я смеюсь.
 Прошли месяцы, а моя подруга до сих пор не может забыть о своей собственной свадьбе. Но я думаю, что и я не смогу, никогда. Ведь именно благодаря словам, сказанным мною в тот день, моя жизнь оказалась здесь.
 Я ищу глазами Тициано. Он стоит ко мне боком и не отвечает на мой взгляд. Красивый, и такой горячий... Это должно быть запрещено, чтобы мужчина был таким красивым и горячим, как Тициано Катанео. Ах, Санта. Я в таком замешательстве...
 — И что? Ты ему призналась?
 — Кому и в чем? — Я прикидываюсь дурочкой, и Габриэлла вздергивает бровь.
 — Я пропускаю первый вздох, но ты даже не пытаешься это скрыть, Рафаэла.
 Я фыркаю.
 — Нет, и он, кажется, сам ничего не понял. Как можно сказать что-то подобное такому мужчине, как он?
 — Ах, но по крайней мере теперь мы признаем, что есть что сказать... Молодец! Какая эволюция!
 Габриэлла смеется, а я закатываю глаза.
 — Как ты поняла, что сейчас самое время рассказать?
 Габриэлла моргает, а через две секунды прячет губы за ладонью, чтобы подавить громкий смех.
 — Ах, Рафа, это определенно было неподходящее время.
 Я провожу руками по сиреневому платью, которое на мне надето.
 — Ты мне очень помогла. Большое спасибо.
 Она смеется еще, и вскоре вокруг нас уже образовалась группа женщин, желающих воспользоваться редким случаем, когда Дон выпустил Габриэллу из своих объятиях, чтобы подойти поближе к ней.
 Сегодня вечером никто не смотрит на меня косо и не обращается ко мне иначе, чем уважительно. Нет. Сегодня есть более интересные жертвы, о которых можно посплетничать. Я не планировала этого, но, признаться, это интересный побочный эффект.
 Проходит время, и группа вокруг нас растет. Мое внимание все время переключается с одного разговора на другой, а глаза постоянно ищут Тициано в комнате, и встречаются с его глазами. Никто из окружающих меня женщин не осмеливается указать на то, как неуместно я себя веду, когда мой взгляд и взгляд Тициано снова встречаются, он прикусывает губу, и я не могу не повторить это движение.
 Я медленно выдыхаю, мое тело практически вибрирует, притягиваясь к его телу, и провожу рукой по шее, размышляя о том, много ли еще осталось до того, как нам нужно будет уходить. Как долго мы здесь находимся? Кажется, целую вечность.
 Я думала, что будет забавно наблюдать за тем, как ханжеские члены семьи выходят из себя после выставок своих мужей, но теперь каждая секунда, проведенная здесь, кажется мне пустой тратой времени, которым я могла бы наслаждаться за закрытыми дверями с Тициано.
 Габриэлла легонько подталкивает меня локтем, ловя мой взгляд, и я снова смотрю прямо перед собой, слегка улыбаясь и кивая в ответ на все, что говорят. Когда мужчина, с которым разговаривали Тициано и дон, отворачивается от них и они вдвоем идут бок о бок к нам с Габриэллой, я останавливаю себя, чтобы не запрыгать от восторга.
 — Дамы — здороваются, все склоняют головы в знак уважения, а затем расходятся, прекрасно понимая, что Витторио и Тициано не намерены делить наше внимание.
  
 — Нужно ли мне присутствовать здесь еще для чего-нибудь? — Спрашивает Тициано у брата, как только мы остаемся вчетвером, и, клянусь, я вижу, как у Дона дергается мускул над губами.
 — Убирайся с глаз моих долой, пока ты не стал еще более неосторожным, Тициано, — отстраняет он нас, и на этот раз я не могу сдержать улыбку.
 Наконец-то. 
 *** 
 — Я только что кое-что понял. — Тициано закрывает дверь спальни, и я, уже стоя посреди комнаты, оглядываюсь на него через плечо.
 — Что именно? — Спрашиваю я, снимая туфли и отбрасывая их в сторону.
 Муж подходит ко мне, крепко обнимает одной рукой за талию, а другую переплетает с моей.
 — Я не танцевал с тобой сегодня. Мы должны это исправить.
 Он достает из кармана мобильный телефон и несколькими нажатиями на экран из динамиков, встроенных в потолок спальни, начинает доносится тихая мелодия. Я улыбаюсь, как глупышка.
 — Если бы ты сказал мне несколько месяцев назад, что ты танцор, Тициано, я бы ни за что не поверила, — поддразниваю я его, пока он ведет нас то в одну, то в другую сторону.
 — Почему? — Спрашивает он на секунду, прежде чем вывернуть меня из своих объятий, а затем снова окунуть в них, теперь уже спиной. — Ты уже знала, что я умею перевоплощаться, — шепчет он мне на ухо и подается бедрами вперед, потираясь эрекцией о мою попу, и я смеюсь.
 Музыка окутывает нас, и я закрываю глаза, позволяя увлечь себя в ритм песни. Тициано играет кончиком носа на моей шее и перемещает нас по комнате, действительно танцуя со мной. Чистое, неясное счастье наполняет мою грудь, и кажется, что каждая нота играет мелодию для моего сердца, а не только для ног.
 Только когда начинается вторая песня, Тициано обходит меня стороной, снова сводя нас вместе. Я обнимаю его за шею и играю с кончиками наших носов. Я трусь о наши губы и наслаждаюсь, когда он осыпает поцелуями все мое лицо.
 — Мне нравится танцевать с тобой, — признаюсь я.
 — Я знаю.
 — Самонадеянно, — я сужаю глаза, и теперь его очередь широко улыбаться.
 — Мне нравится танцевать с тобой, куколка, но, повторяю тебе, еще больше мне нравится делать тебя счастливой.
 Я вздыхаю, влюбленная. 
 Потерянно и бесповоротно влюбленная в Тициано Катанео. 
 Может ли он прочитать чувства в моих глазах? Потому что я не думаю, что у меня хорошо получается их скрывать.
 Мы смыкаем губы и целуемся, танцуя в одном ритме. Песня заканчивается, и начинается новая. Сексуальная, пульсирующая мелодия, которая становится все интенсивнее и интенсивнее, пока комната полностью не погружается в нее.
 Улыбка исчезла с моего лица, так как его глубокий синий взгляд угрожает раскрыть все мои секреты. Может быть, я действительно хочу, чтобы он узнал.
 Может быть, я хочу отдать их, признаться.
 Я медленно дышу, движения моего тела становятся все медленнее, а пространство между мной и Тициано становится все меньше и меньше, пока между нами не остается даже пряди волос. Мы раскачиваемся взад-вперед, атмосфера в комнате меняется с каждым шагом, становясь тяжелее, теплее и более... Что-то, чему я не могу дать название.
 Волоски на моей шее встают дыбом, а сердце колотится. Тициано расцепляет свои пальцы и медленно проводит ими по моей руке, дразняще и восхитительно лаская ее. А когда они достигают моих плеч, то опускаются вниз, пока не касаются фаланг пальцев, и снова поднимаются вверх.
 На этот раз, когда они достигают моей шеи, они скользят между моими волосами.
 Его рот играет с моим, двигаясь внутрь и наружу, смачивая и высушивая мои губы, предлагая и отстраняясь.
 Тициано массирует мне кожу головы, и я глубоко вдыхаю его запах. Мои глаза закрываются без моей команды, и я полностью погружаюсь в этот момент.
 Его теплое дыхание дразнит мои чувства, согревая губы и кончик носа. Все мое тело реагирует на него, отвечает на его тонкие прикосновения, и я наклоняюсь, становясь ближе, втягиваясь, пока наши губы не встречаются в медленном поцелуе.