Надежный тыл (СИ)

— Нет, — ответил он спокойно. — Я не знал, что она позвала тебя. Судя по всему, и тебе она не сказала, что я здесь буду. Верно?
— Да, — выдохнула я резко, чувствуя, как эмоции накрывают меня. — Я бы не пришла…
— Это наша традиция, Лин, — перебил он тихо, но твёрдо. — 31 декабря я и Кира ходим на каток. Только мы.
Я удивленно вздрогнула, понимая, что сейчас он говорит о действительно важном для него.
— Теперь ты знаешь, — добавил он, не отводя взгляда. — Я…. не настаиваю ни на чем. Я отпускаю тебя, как женщину, как любовницу, но не отпускаю как моего работника. Я не дам тебе уйти из компании только из-за того, что повел себя как…. кобель.
Моё сердце на миг сжалось от его слов. Я не ожидала такой откровенности, такого… прямого признания.
Я резко подняла голову, почувствовав, как волна удивления смешалась с гневом и странной растерянностью.
— Даниил, — начала я, но он снова перебил. Его голос оставался ровным, спокойным, но каждый его звук проникал в меня как тихое, уверенное напоминание.
— Я не отпущу тебя, как подругу моей дочери, Алин, — произнёс он, не отворачиваясь. — Как человека, которому она… доверяет настолько, что ради этого нарушила нашу многолетнюю традицию.
Его слова заставили меня застыть на месте.
— Я не отпускаю талантливого художника, который ещё даже не раскрыл свой полный потенциал, — добавил он, его тон был твёрдым, но в нём не было давления, лишь уверенность в своей правоте.
Я пыталась найти слова, чтобы ответить, но внутри всё было переполнено: злость на его уверенность, странное облегчение от его слов, горечь от того, насколько все запуталось.
— Я не прошу ничего, чего ты не можешь дать, — продолжил он, как будто чувствуя мою борьбу. — Но ты слишком важна, чтобы просто дать тебе уйти. Анна…. Больше не станет дергать тебя. Я могу тебе это обещать, Алина.
— Даниил… — мой голос прозвучал тише, чем я ожидала, и в нём прозвучало всё: усталость, сомнение, страх и то странное чувство, которое я не могла назвать.
Он слегка наклонился, чтобы взглянуть мне прямо в глаза. Его руки держали меня крепко, но без давления.
— Ты останешься, Лин? — спросил он, и в его голосе не было ни приказа, ни привычной властности, только просьба, такая редкая для него. — Останешься, если я не прикажу, а попрошу?
Его слова повисли в воздухе, их вес был почти осязаемым. Я смотрела на него, чувствуя, как внутри что-то ломается и одновременно перерождается. Эта простая просьба — в ней было больше силы, чем в любом из его прежних приказов.
— Да, — ответила я просто, чуть зажмурив глаза, словно это помогало справиться с накатившими эмоциями. — Я останусь, Даниил.
На мгновение между нами воцарилась тишина, прерываемая лишь шумом катка.
— Хорошо, — выдохнул он, его голос был тихим. — Хорошо.
Я почувствовала, как он чуть склонился вперёд, и его лоб осторожно коснулся моего. Это движение было удивительно тёплым и интимным, но он не позволил себе ничего лишнего. Только этот момент, только это короткое прикосновение.
— А теперь… может, просто покатаемся, леди совершенство? — добавил он, его голос стал легче, будто этот момент снял с него тяжёлую ношу. — А нет, не совершенство…. Буду учить тебя. Готова?
— Да — засмеялась я, надеясь не выдать глазами все, что чувствовала в этот момент.
19. Анна
Она падала, морщилась от боли, и снова поднималась. Снова падала и снова вставала. С помощью моего мужа. Моего мужа, который 25 лет назад точно так же пытался научить меня кататься на коньках.
Только я тогда позориться не стала. Не моё, так и не моё. Я просто села на скамейку у края катка и наблюдала, как он уверенно скользит по льду, наслаждаясь движением. И всё. Без лишних попыток и унижений.
А она… она выбрала иной путь. Упорно, с упрямым выражением лица, поднималась снова и снова. Как будто ей было важно доказать не только ему, но и самой себе, что она справится.
Я смотрела на эту сцену, чувствуя, как внутри поднимается странная смесь раздражения, обиды и какой-то горькой ревности. Эти движения, это невесомое, бережное прикосновение к её талии — оно было слишком знакомым. Он так же когда-то поднимал меня. Только тогда я была другой. И он был другим.
  
Так же он учил кататься и Киру, но она словно бы родилась на коньках — поехала почти сразу. А я наблюдала за ней, за ним, как оберегает он нашу дочь от падений и радовалась. Просто и спокойно радовалась. Отошла в сторону, перестала сопровождать их на каток, чтобы у них было общее занятие, то, что делили только они.
И вот сейчас это их увлечение делит другая женщина. Женщина, чьи джинсы почти порваны на коленях от падений, а она упрямо пытается влезть в святые отношения между отцом и дочерью. И моя Кира рядом с ними: смеется, глядя на неуклюжие попытки молодой стервы удержать равновесие.
Видео выложила не Кира, ее подруги, которых забавляла сама возможность наблюдать то, что они наблюдали: как молодая любовница состоявшегося человека внаглую уводит его из семьи. Нужно обязательно будет написать в родительский чат о том, кто эта женщина на видео и чему она может научить этих маленьких девчонок.
— Да заканчивай ты себе нервы дергать, — Лика решительно выхватила у меня планшет из рук, закрывая видео, — все праздники себе этим испортила!
— Ты не понимаешь, Лик, — на глаза выступили злые слезы, — он ведь сказал мне, что она ушла от него. А теперь это видео….
— Это ты не понимаешь, Ань. Такие шалавы просто так не уходят. Она играет с твоим старым оленем, устраивая ему эмоциональные качели, манипулирует, тянет к себе. Да, Ань, ты столкнулась с умной и безжалостной стервой, это факт, которая не просто постелью твоего мужика сманила. Увы, Анечка, тебе попалась настоящая хищница, которая играет с жертвой как хочет.
— Лик, — мне стало больно и тоскливо, — он ведь этого даже не понимает, так?
— Конечно! — фыркнула подруга, — все мужики только хером и думают, особенно в таком возрасте. Седина в бороду…. Не зря так говорят. Только, Ань, у тебя сейчас иная задача. Оставь пока Киру в покое, она сама рано или поздно все поймет. Займись своими делами. Начинай изучать документы по компании — зря, что ли Коротков вытащил для тебя все отчетности за пять лет. Ты хозяйка компании наравне с твоим старым павлином, вон, как перья распушил, смешно смотреть, — она краем глаза глянула на видео, — так и становись хозяйкой!
— Лик, да я ж в этом ничего не понимаю. Для меня это всё просто цифры… — устало вздохнула я, облокотившись на стол.
— Эти цифры, Анечка, — твои деньги. Твои, Бори и Киры… — в голосе Лики слышалось неподдельное раздражение, которое она даже не пыталась скрыть. — Ты пролила слёзы весь праздник, может, уже хватит? Мои юристы сейчас смотрят эти документы. Ань, если мы найдём что-то интересное… А мы найдём… Ты хоть понимаешь, что можно будет сделать?
Я бросила на неё растерянный взгляд, чувствуя себя чужой в этом разговоре.
— Нет… — призналась я, доставая из духовки пирожки с мясом. Тепло от них приятно согревало руки, пока я аккуратно выкладывала их на тарелку. Поставив её перед Ликой, я снова посмотрела на подругу. — Что?
Лика взяла один пирожок, словно раздумывая, стоит ли мне говорить, и, наконец, произнесла с усмешкой:
— О, святая простота! Данька даже не представляет, что потерял, моя хорошая.
— Лик… — начала я, но она продолжила, не давая мне вставить ни слова.
— Ты сможешь посадить его, Ань!
Я застыла, чувствуя, как её слова отозвались ледяным комом внутри.
— Посадить? — переспросила я тихо, не веря, что она это говорит.
— Именно, — Лика откусила пирожок и посмотрела на меня почти с вызовом.
— За что?
— ОООО…… милая, в бизнесе всегда есть за что зацепиться. Поверь мне. Для начала, подруженька, мы сделаем так, чтобы ты стала полновластной совладелицей компании, а после — заставим провести компанию внешний аудит. Подозреваю много чего найдем — и Данька будет полностью в твоих руках. Захочешь — посадишь на длительный срок, захочешь — отпустишь с миром…. Данечка привык, что ты его тыл и щит, теперь пусть увидит, что может женщина в гневе. А его шлюшка сама сбежит…. Думаешь она будет ему передачки нищему носить? Я тебя умоляю.