Надежный тыл (СИ)

Всё это раздражало, но одновременно смешило. Я отвела взгляд, стараясь не обращать внимания. Всё-таки я здесь ради Киры. Ради её настойчивости и искреннего желания разделить со мной этот момент.
— Привет, Лин, — она ловко остановилась около меня, слегка обдав ледяными брызгами. — Ты пришла!!!
— Конечно, — с притворным серьёзным видом ответила я, поднимаясь со скамьи. — Разве могла оставить твоих подружек разочарованными?
Кира резко покраснела, её лицо мгновенно стало ярко-алым до самых ушей.
— Алина! — пробормотала она, глядя на меня укоризненно.
Я невольно рассмеялась.
— Ладно, ладно, — примирительно подняла я руки. — Не обижайся. Можешь включать камеру, — добавила усмехаясь, — сейчас будет позор века.
Кира широко улыбнулась, но, кажется, на этот раз решила не поддразнивать. Её глаза светились восторгом и нетерпением.
Я осторожно ступила на лёд, чувствуя, как сердце начинает стучать быстрее. Всё внутри меня напряглось — от страха потерять равновесие. Под коньками лёд казался скользким, как зеркало, и каждое движение ощущалось странно неустойчивым.
Сделала первый неуверенный шаг, чувствуя дрожь в коленях, потом еще один. Зацепилась мыском конька за лед и рухнула на колени, проглотив ругательство.
На мгновение мир вокруг будто замер, но тут же меня окружили девчонки. Их голоса наполнили пространство вокруг, звеня весельем и лёгкой тревогой.
— Всё нормально? — спросила одна из них, быстро подхватив меня под локоть.
— Ничего страшного, — с улыбкой добавила другая, помогая поставить меня на ноги.
Кира тоже скользнула к нам, улыбаясь, но с заметной тенью беспокойства.
— Лин, ты в порядке?
— Пока что страдает только мое самолюбие, — усмехнулась я, стряхивая снег с коленей. — Зато теперь понимаю, как чувствуют себя новорожденные жеребята.
Кира засмеялась, её смех был тёплым и искренним, как лучик поддержки. Девчонки тоже закивали, ободряюще подбадривая меня, а я начала нащупывать хрупкую уверенность в том, что второй раз упаду не так быстро.
Но тут за спиной раздался скрип коньков, и к нему добавился до ужаса знакомый голос.
— Девушки, у вас всё в порядке?
Я застыла, как громом поражённая. Сердце пропустило удар. Этот голос я могла узнать где угодно, даже среди сотни других. Даниил.
Моя нога, которая уже была готова к шагу, предательски дёрнулась, а равновесие, и без того зыбкое, мгновенно исчезло. Я снова рухнула, на этот раз всем своим весом, прямо на задницу.
Девчонки прыснули от смеха, пытаясь сдержаться, но их невыносимо смешило само событие — а не тот факт, что теперь я сидела на льду, как нелепая кукла, не понимая, смеяться или сгорать от стыда.
Кира торопливо подъехала ко мне, но её взгляд метнулся к Даниилу.
— Всё нормально, — поспешила сказать она, хотя в её голосе прозвучала лёгкая паника.
Я перевела взгляд на него. Он стоял в метре от нас, такой же спокойный и непроницаемый, как всегда. Только глаза — эти чертовски знакомые глаза — выдавали лёгкую тень недоумения и… что-то похожее на сдержанную усмешку.
— Кира…. — прошипела сквозь зубы, чувствуя, как огонь заливает шею, лицо и уши.
Кира виновато хихикнула, но тут же постаралась выглядеть непричастной. Она умудрилась сделать шаг назад, будто надеясь раствориться в толпе или хотя бы уменьшить накал ситуации.
А Даниил, видимо, находя это всё невероятно забавным, легко подъехал ближе. Его движения были такими же плавными и уверенными, как всегда, и я невольно почувствовала раздражение: как он умудряется выглядеть так идеально в любой ситуации?
Он остановился прямо передо мной и протянул руку, чуть приподняв бровь. Вариантов было не много. Молча, с внутренним вздохом, я сжала его сильную, жесткую ладонь, теплую, уверенную. Даниил помог мне подняться, двигаясь с той же непостижимой лёгкостью, которая всегда выводила меня из себя.
— Спасибо, — выдавила, отпуская его руку сразу же, как только встала на ноги.
Он кивнул, не отводя глаз от моего лица.
— Рад, что не ушиблась, — спокойно ответил он.
  
Я хмыкнула, слегка отводя глаза. Кира стояла неподалёку, явно довольная тем, что её маленький план сработал. Девчонки вокруг делали вид, что не смотрят, но любопытные взгляды выдавали их интерес к этой сцене.
— Ну что, теперь будем кататься? — спросил он, улыбаясь уголками губ.
— Пожалуй, мне на сегодня достаточно, — сухо ответила я, отмечая, что до края поля метров пять, которые желательно проехать, не растянувшись пластом.
— Испугалась? — наклонившись ко мне вплотную спросил Даниил тихо, почти в самое ухо.
Этот низкий, спокойный тон, в котором слышалась лёгкая усмешка, будто резанул по нервам. Я почувствовала, как волна раздражения смешивается с растерянностью.
— Нет, — резко ответила я, подняв голову и глядя ему прямо в глаза.
Его взгляд был спокойным, но в уголках губ играла едва заметная ухмылка.
— Тогда чего же? — продолжил он, выпрямляясь, но не отводя взгляда. — Гордая снежная королева боится признаться в том, что она не совершенна?
Я почувствовала, как слова попали точно в цель. Это было не просто издёвка, не просто вызов. Это была его привычная игра — играть на слабостях, заставлять реагировать.
Не желая дать ему эту победу, я резко отвернулась, стараясь собраться. Но злость внутри и скользкий лёд оказались коварной комбинацией.
Я сделала всего два шага, прежде чем почувствовала, как нога снова поскальзывается. Всё произошло слишком быстро: равновесие ушло, я замахала руками в попытке удержаться, но лёд словно предательски выскользнул из-под ног.
С громким шлепком я рухнула на лёд, снова почувствовав холод, который пробрался даже через одежду. В этот раз падение было не только болезненным, так что аж дух вышибло на мгновение, но и обидным.
— Лин! — тут же раздался встревоженный голос Киры.
Она скользнула ко мне быстрее, чем я успела собраться с мыслями. Где-то за её спиной я услышала тихий смех Даниила — не злорадный, но всё же до жути раздражающий.
Одним движением он снова оказался рядом и, придержав за талию, помог подняться. Мне хотелось убить Киру, ее подружек и всех остальных на этом катке — свидетелей моего позора. И главное — убить Даниила, державшего за талию и помогающего удержать равновесие. Его хотелось убить с особой жестокостью.
— Просто помоги дойти до края, — прошипела как злая кошка, не глядя в смеющееся красивое лицо.
— Даже не надейся, — ответил он тихо, но в голосе звучала железная уверенность.
Прежде чем я успела возразить, он уверенно развернул меня, направляя к центру площадки. Его движения были такими же плавными, как всегда, словно он уже давно всё решил за нас обоих.
— Будешь дёргаться — отпущу, — добавил он сдержанно, но его предупреждение прозвучало довольно весомо.
Я резко втянула воздух, чувствуя, как внутри нарастает взрыв.
— Даниил, я серьёзно… — начала я, но он перебил.
— Я тоже серьёзно, — спокойно сказал он, продолжая вести меня дальше.
Его уверенность выводила из себя, бесила до зубного скрежета. Но больше всего раздражало то, что я действительно нуждалась в его поддержке. Каждый шаг был борьбой за равновесие, и его сильная рука на моей талии была единственным, что мешало мне снова оказаться на льду.
— Если хочешь знать, — все так же уверенно ведя меня, продолжил он, — твое заявление я выкинул в помойку.
— Что? — выдавила я, не сразу осознав, о чём он говорит.
— Угу. То самое заявление, в котором ты пыталась раз и навсегда поставить точку. Смял и выбросил, — пояснил он с лёгкой, почти ленивой интонацией. — Сразу попал в корзину. С первого броска.
Я почувствовала, как в груди закипает злость, смешанная с обидой.
— Даниил, ты всерьёз полагаешь, что это меня удержит? — голос дрожал от гнева. — Это ты заставил Киру привести меня сюда?
Он резко остановился в центре катка, и, прежде чем я успела сбежать, мягко, но уверенно развернул меня лицом к себе. Его глаза встретились с моими, и в них не было ни намёка на усмешку.