Королевы и монстры. Яд

Прежде чем он успевает ответить, я разворачиваюсь и бросаюсь в сторону выхода.
У меня голова идет кругом, и я чуть не падаю с лестницы, убегая из ресторана. Пыхтя, как терьер, я выскакиваю из стеклянных дверей казино и натыкаюсь на парковщика, который стоит под огромным черным зонтом у маленькой стойки.
– Мне нужно такси, пожалуйста.
– Конечно, мисс.
Он берет рацию и просит у парня на другом конце вызвать такси. Обычно парковки казино располагаются рядом с площадкой, где таксисты ждут клиентов, так что, надеюсь, мне не придется долго здесь стоять. Если не уберусь подальше от этого места и от Кейджа как можно быстрее, то, боюсь, просто рассыплюсь на миллион мелких осколков.
  
«Тогда садись мне на колени, и я отымею тебя пальцами, пока буду кормить ужином».
Его слова вновь и вновь прокручиваются у меня в голове. Чистая пытка.
Хуже того, я могу себе это представить. И моя киска тоже, потому что она вся промокла и пульсирует у меня между ног, с жалобным мяуканьем требуя, чтобы Кейдж поласкал ее своей большой и сильной рукой.
Когда я в двадцать лет встретила Дэвида, я почти не имела опыта. У меня не было тех диких экспериментов в старшей школе или бурных приключений в университете, которыми могла похвастаться Слоан после переезда в Аризону. Я жила дома и ходила в скромный и скучный Университет Невады в Рино, за холмами. Я была хорошей девочкой из маленького городка, девственницей… если не учитывать тот раз с репетитором по математике, но, наверное, десять секунд не считается.
Суть в том, что раньше мне не приходилось общаться с красивыми, опасными, зрелыми мужчинами в самом расцвете сил, способными говорить подобные вещи.
Лучше я остановлюсь в хозяйственном магазине по дороге домой и куплю побольше батареек. Мне нужно будет серьезно все это проработать.
– Я не хотел обидеть тебя.
Я замираю, испуганно вздохнув.
Кейдж говорит низким голосом, стоя за моей спиной – так близко, что я чувствую его аромат и тепло. Он не касается меня, но находится всего в нескольких сантиметрах. Кажется, жар его тела обжигает меня прямо через платье.
Я отвечаю, не поворачиваясь к нему:
– Это было не столько обидно, сколько шокирующе.
Его вздох щекочет волосы у меня на шее.
– Я не часто…
Он передумывает говорить то, что хотел, и начинает снова:
– Я нетерпеливый. Но это не твоя проблема. Если попросишь оставить тебя в покое, я пойму.
И что ему на это ответить? Уж точно не правду. Потому что, решись я высказаться искренне, мы бы уже валялись где-нибудь голые.
Но как-то отреагировать надо, вот я и начинаю:
– Я не из тех девушек, которые запрыгивают в постель к незнакомцам. Особенно к тем, кто уезжает из города через пару дней.
Все еще стоя за моей спиной, Кейдж наклоняется чуть ближе, почти касаясь губами моего уха. Ласкающим, как бархат, голосом он произносит:
– Хочу распробовать каждый сантиметр твоей кожи. Хочу, чтобы ты выкрикивала мое имя и кончала так мощно, что забывала свое. У меня нет времени на ритуальные пляски, поэтому говорю прямо. Попросишь меня отвалить – и я отвалю. Но пока ты не попросила, должен сказать тебе, Натали, что хочу оттрахать тебя в киску, и в твою потрясную задницу, и в роскошный рот, и куда еще ты позволишь, потому что я в жизни не видел такой красивой женщины.
Он глубоко вздыхает, нависая над моей шеей, а я чуть не падаю в обморок прямо на улице.
Большой черный внедорожник притормаживает рядом со стойкой парковщика. Кейдж обходит меня, усаживается в водительское кресло, отдает чаевые сотруднику, который успевает к нему подбежать, и с ревом уезжает, ни разу не оглянувшись.
 
7
 
Нат
 
– Он так сказал?
– Слово в слово.
– Мать моя женщина!
– У меня была примерно такая же реакция.
Слоан замолкает.
– И ты не упала на колени, чтобы расстегнуть ему ширинку и присосаться как рыба-прилипала?
Я закатываю глаза и вздыхаю.
– А еще говорят, что романтика мертва.
Сейчас утро. Я у себя и занимаюсь тем же самым, чем занималась всю ночь с того момента, как меня привезло такси. То есть хожу по дому взад и вперед.
Когда я вернулась вчера вечером, свет в соседнем доме не горел. Этим утром там тоже не было заметно никакого движения. Никаких признаков Кейджа – вообще. Я даже не уверена, что он там.
– Серьезно, детка, это, наверное, самое сексуальное, что я слышала в своей жизни. А слышала я практически всё.
Покусывая ногти, я разворачиваюсь и иду в обратную сторону.
– Согласна, это сексуально. Но еще это немного чересчур. У какой женщины была бы реакция типа: «Да, конечно, отымей меня во все дыры, мистер Незнакомец». Это звучит как надежный и абсолютно безопасный план?
– Ну, для начала… у меня.
– Ой, да ладно тебе! Ты бы на такое не пошла!
– Ты давно меня видела? Конечно, пошла! Если бы я его заинтересовала, то еще из бара поехала бы к нему домой, даже не узнав его имени!
– Думаю, пришло время пересмотреть свои жизненные взгляды.
Слоан фыркает.
– Слушай сюда, сестра Тереза…
– Она мать Тереза, и прекрати сравнивать меня с монашками!
– … это не тот мужчина, которого можно продинамить, если он предлагает прокатить на своем слоне.
Я наконец останавливаюсь, медленно качаю головой и смотрю в потолок.
Подруга продолжает свою мысль:
– Если он сразу перешел на такой уровень грязных заигрываний, спорю на миллион баксов, что он доставит тебе тридцать оргазмов за десять минут, если ты ему позволишь.
– У тебя нет миллиона долларов, и это физически невозможно.
– С ним возможно. Черт, да я бы дюжину раз кончила, просто глядя на него! Это лицо! Это тело! Боже, Натали, он может растопить арктические льды одним взглядом, а ты его отшила?!
– Успокойся.
– Не успокоюсь. Я возмущаюсь от лица всех изголодавшихся по сексу женщин!
– Простите, но единственная изголодавшаяся по сексу женщина здесь – это я!
– Я к тому, что он – трах всей жизни! Ты будешь сладко вспоминать о нем и в восемьдесят, сидя в кресле-качалке в доме престарелых и пачкая подгузники. А вместо этого ведешь себя так, будто тебя каждый день осыпают первосортными сосисками!
Следует пауза, и я заливаюсь хохотом.
– Ох господи. Я представила. Нужно будет поискать этот мем в интернете.
– Перешли мне, если найдешь. Ты услышала хоть что-то из сказанного?
– Да, я не идиотка. Ты донесла свою мысль.
– Не уверена.
– Мне стоит присесть? У меня стойкое ощущение, что впереди еще целая лекция.
– Дай мне просто обрисовать тебе, насколько он идеален.
– Под «ним» ты подразумеваешь его пенис?
Слоан не обращает на меня внимания.
– Он великолепен. Это – божий дар. И он без ума от тебя. А еще он скоро уезжает.
– А значит?..
– А значит, никакой эмоциональной привязанности! Это же твое любимое, помнишь?
Я неохотно признаю, что отсутствие эмоциональной привязанности – галочка в графе «за».
– А еще это снимет с тебя ужасное ледяное заклятие. Или даже поможет двигаться дальше. Воспринимай это как терапию.
– Терапию?
– Для твоей вагины.
– О господи.
– Я лишь хочу сказать, что не вижу никаких минусов.
Увидела бы, расскажи я ей незначительные детали типа того, что он купил дом за наличные ради отмыва денег и крайне неопределенно ответил на вопрос, стоит ли мне его бояться.
С другой стороны, он бы, наверное, еще больше ей понравился. Судя по тому, что Слоан рассказала мне сегодня про Ставроса, его работа компьютерщика кажется прикрытием для настоящего бизнеса, а именно торговли оружием. Никому не нужно столько паспортов и грузовых самолетов.
  
– Мне просто кажется… Я ничего не знаю о нем. А вдруг он преступник?
– А ты что, баллотируешься в губернаторы? Что такого, если он преступник? Ты не замуж за него собираешься, ты просто попрыгаешь несколько дней на его члене, а потом он исчезнет. Не надо все так усложнять.