Ван Ван из Чайны 2 (СИ)

* * *
Шанхай впечатлял обилием небоскребов. Не таких, как в Гонконге — здесь этажность наращивали не как там, от жадности, порой забивая на все возможные нормы от санитарных до строительных, а нормально, в соответствии с планом и под конкретные нужды. Вольготно раскинувшийся на берегу Желтого моря экономический гигант сиял огнями окон, неоновыми вывесками, витринами дорогих и не очень магазинов, улицы были наполнены автомобилями и модно одетыми (тоже не без исключений) людьми.
  
Панорама города из вертолета, на котором мы долетели до Башни Джина Мао (название небоскреба), чтобы заселиться в расположенную в нем гостиницу «Гранд Хьят» была великолепной — весь город как на ладони, и у нас с Ли от нее перехватывало дыхание. Над Гонконгом-то мы днем летали, и поэтому получалось не настолько красиво, как здесь ночью. Друг при помощи «зеркалки» поснимал виды, чтобы интегрировать их в будущие видео. Профессионально растет прямо на глазах! Горжусь!
Собственной вертолетной площадки у «Башни» не оказалось, поэтому пришлось довольствоваться высадкой на одном из соседствующих с ней небоскребов. Теплый ветер пах автомобильными выхлопами, теплым бетоном, чем-то похожим на резину и — едва ощутимо — рекой Хуанпу, которую было почти не видно из-за подсветки расположенной между нами и ею телебашни. Не плыви по ней несколько ярких огоньков-корабликов, была бы совсем незаметной.
Ли поснимал панораму и здесь, морщась от шума вертолета — пилот не стал глушить мотор, и, высадив нас и наш багаж, сразу же улетел. Аренда вертолета здесь услуга востребованная, и график у пилотов и их машин плотный.
На площадке нас встретили.
— Юй Тингж, мой секретарь и представитель в Шанхае, — представил Личжи коренастого, черноволосого сорокалетнего мужика в дорогом костюме и упакованных в дорогую оправу очках.
Секретарь поклонился, и старший Хуэй представил парочку подхвативших наш багаж, упакованных в костюмы попроще, весьма похожих внешне худобой, чертами лица и одинаковыми проборами в волосах слуг просто по именам:
— Чао.
— Фа.
Миновав поклонившегося нам работника техобслуживания вертолетной площадки, мы погрузились в привычно оснащенный зеркалами и лифтером лифт, и работник пульта нажал кнопку минус первого этажа.
Под приятную музыку мы спустились на парковку — мы с Ли неотрывно сидели в телефонах, модерируя комментарии и отслеживая статистику, которая набухала как на дрожжах — и попрощались с погрузившими поклажу в багажник тонированного «мерса» слугами: в отеле они нам не понадобятся, там своих хватает.
Путь по ночным улицам Шанхая был коротким, но медленным — даже дорогая машина, позволяющая водителю в полном соответствии с китайской спецификой «шугать» клаксоном машины попроще не спасли нас от пробки.
— Пап, у меня купили видео японцы и пяток китайских каналов! — похвастался Ли, получив сообщение в телефон.
— Молодец! — с улыбкой похвалил его Личжи. — Тингж, найди человека, которому можно будет поручить решение вопросов с видео и другими активами моего сына.
— Да, господин Хуэй, — кивнул сидящий со мной и Ли на заднем сиденье секретарь и достал телефон, попросив. — Молодой господин, прошу вас ввести меня в курс дела.
Я тем временем удалял плохие и лайкал хорошие комментарии, параллельно рассматривая резюме потенциальных модераторов и их странички. Поддельные страницы нам не нужны, поэтому я не постеснялся затребовать у десяти обладателей самых толковых резюме фотографии лиц с документами, снабженных бумажкой с точными датой, временем и надписью «хочу модерировать соцсетки Вана». Четверо сразу же слились — сидели с «фейковых» аккаунтов, еще двое «срезались» на очевидном фотошопе, а четверку выполнивших условия — среди них одна девочка, а все четверо — студенты из разных средней руки университетов Китая — я решил взять на такую ответственную должность. Да, вышел за «лимит», но я установил его сам, значит и нарушить смогу. Собрав модераторов в отдельный чат, я поблагодарил их за готовность помочь мне и пообещал по истечении недели «испытательного срока» чего-нибудь им подарить, а в дальнейшем, когда выйду на нормальные стабильные доходы, оформить их по трудовому договору и платить зарплату. Будем надеяться, этого хватит, чтобы они не наделали фигни, а честно старались работать на перспективу. Ах да, сестренок и Ли тоже в этот чат добавить надо, приказав новичкам их слушаться. Вертикаль власти начинает выстраиваться!
Вопреки ожиданиям, путь наш окончился не на привычной подземной парковке, а у нормального главного входа в отель, где нас встретил одетый в классическую «гостиничную» униформу со смешными круглыми шапочками персонал, споро вытащивший из машины наш багаж и отправившийся с ним вперед, оставив нас на попечение одетого в нормальный костюм администратора — протокольно улыбающегося пожилого китайца с привычно покрашенными в черный волосами.
— Мы очень рады, многоуважаемый господин Хуэй, что смогли предоставить вам желаемый президентский люкс, — скрашивал он наш путь. — Теперь все три таких номера заселены достойнейшими людьми. Разумеется, вы — самый желанный гость, многоуважаемый господин Хуэй, — подкрепил сомнительный комплимент низким поклоном, простояв так пока мы не погрузились в прибывший лифт и войдя за нами следом. — Вашими соседями будут крупный нефтяной магнат из Объединенный Арабских Эмиратов и глава американского инвестиционного фонда…
Беззвучно вещающее лицо красивой дамы-диктора на висящей в лифте «плазме» сменилось знакомыми кадрами, и старший Хуэй ткнул пальцем в телек, заставив администратора замолчать, а лифтера — включить звук при помощи пульта.
— Финал турнира по теннису в формате ITF в пригороде Гонконга закончился шокирующим событием. Не сумев составить достойной конкуренции своему сопернику, восходящей звезде тенниса, уроженцу провинции Сычуань и Лучшему ее ученику этого года…
Закадровый голос сопровождался парой моих эффектных взмахов ракеткой и «картинкой в картинке» на свободном от меня участке экрана, где крутились кадры церемонии вручения мне почетной грамоты за Гаокао.
— … студенту университета Цинхуа Ван Вану, японский спортсмен Асано Минору впал в бешенство и предпринял попытку нападения.
Экран мелькнул монтажной склейкой и показал, как японец бежит на меня. В углу появилась плашка: «Видео из личного архива менеджера Ван Вана Хуэя Ли». А на мне-то «пельменная маечка», и от созерцания плашки и своей рекламы старший Хуэй очень радостно лыбится. Ладно, скорее из-за плашки — что ему эта пельменная? Какой-то доход в пределах общей погрешности дает, и хорошо.
— … Отметим хладнокровное поведение китайского спортсмена, который не поддался на провокацию, — похвалил меня диктор. — В ходе неудавшегося нападения японский спортсмен упал, а его тренер, который грубо оттолкнул Ван Вана, показал, что он полностью достоин такого ученика. А сейчас — шокирующие кадры: утративший остатки самоконтроля Асано Минору ломает ракетку о голову заслуженного судьи Фэна. Нам удалось получить комментарии главного судьи турнира, многоуважаемого судьи Ли.
Под кадры, на которых с корта уводили японцев, меня и пострадавшего, заговорил знакомый голос:
— Подобное поведение является недопустимым, и мы конечно же подали официальную жалобу на Японскую ассоциацию тенниса. Они заверили нас, что инцидент будет рассмотрен в ближайшее время и принесли свои официальные извинения.
— Асано Минору и его тренер в данный момент дают показания полиции Гонконга и ожидают результатов разбирательства, — снова заговорил диктор. — Также нам удалось получить комментарии Ван Вана.
  
Показали мое мини-интервью, снабдив его логотипом Гонконгского канала. После моих слов о пожелании выздоровления судье Фэну, на экране появились две его фотки — одна официальная, где он с бейджиком и в судейской форме, а вторая — лежащего на больничной койке с перебинтованной головой:
— Врачи диагностировали у судьи Фэна сотрясение мозга, трещину в черепной коробке и множественные повреждения кожных покровов. На данный момент его жизни ничего не угрожает, и наша телекомпания вслед за Ван Ваном желает ему скорейшего выздоровления.