Ван Ван из Чайны 2 (СИ)
«Потом объясню, помогайте!».
«Репост есть!» — не подвели они.
Выдохнув, я опустился на стул.
— Не расслабляйся — реагируй на комменты, пусть люди видят, что ты следишь! — добавил инструкций лихорадочно возящий беспроводной мышкой по столу Ли.
— Слушаюсь, менеджер! — козырнул я и полез в телефон «реагировать».
«С тебя репост нашего нового видео. Завтра. Пока разрешаем тебе не отвлекаться. А вообще — мог бы догадаться и сам, глупый братец!» — прилетело еще одно сообщение от близняшек.
Стало стыдно — действительно мог бы и сам догадаться. «Виноватый» эмодзи улетел в ответ с обещанием исправиться прямо завтрашним утром и впредь репостить каждое их видео.
Полиция прибыла через десять минут — за это время хештег успел подняться вверх на добрые два десятка позиций, а я едва успевал лайкать нормальные комментарии и удалять спам и ругань. Мне нужен модератор! А лучше — несколько! Так, где тут назначают ими? Дзинь, Донгмэи, я в вас нуждаюсь!
«Помодерируйте немного пж».
«Что бы ты без нас делал, братец!».
Трясет меня что-то — да я на турнире так не напрягался, как сейчас! Ох уж этот интернет, всю душу выпить может. Но сколько азарта! Сколько удовольствия от внимания сотен тысяч людей! Как много приятных слов в мою поддержку!
Убрав телефон, я посмотрел и послушал, как Личжи общается с полицией. Меня они даже и опрашивать не стали, зато попросили у старшего Хуэя согласия поговорить с журналистами — те скромненько ждали за дверью. Воистину «где полиция, там и журналисты».
Оператор пожевал губами на мою майку с рекламой пельменных, журналист с микрофоном — тоже.
— Можно не замазывать? — спросил я.
Каналу-то за это не платят.
— Надень рубашку, — хохотнув, велел мне старший Хуэй. — Бабушка не простит мне, если ты появишься на национальном… На национальном? — строго посмотрел на журналиста.
— Драка, спорт, японцы, — равнодушно перечислил он. — Кровь. Конечно это не останется в одном лишь Гонконге.
— Переодевайся, — поторопил меня Личжи.
Пока я переодевался в захваченные с собой белую рубаху с коротким рукавом и легкие черные брюки — сегодня мы собирались снова отмечать победу в ресторане — состоялся акт передачи флешки Ли («Высокое разрешение! Крупный план разбитого лица судьи!») телевизионщикам.
— Нет, я совсем не считаю, что Асано Минору питал ко мне личную неприязнь, — сидя под прицелом камеры, отвечал я на вопрос журналиста. — Спортивный мир суров — большие нагрузки, долгий перелет, стресс из-за турнира — все это может привести к нервному срыву. Единственное, о чем я сейчас беспокоюсь — это здоровье многоуважаемого судьи Фэна. Надеюсь, он скоро поправится.
— Достаточно, — заявил журналюга, и они с оператором свалили.
— Ты закончил? — спросил Личжи продолжающего колдовать над ноутом сына.
— Три минуты! — попросил тот.
— Подождем, — одобрил старик. — Ну и суета, а? — весело мне ухмыльнулся.
— Почти как в деревне перед приездом чиновника! — отшутился я.
— Не трать время, — с улыбкой повторил совет сына Личжи. — Реагируй на комментарии!
— В самом деле, — спохватившись, полез я за телефоном.
Глава 12
«Живут же люди»! — такой была моя первая мысль, когда мы поднялись по трапу частного самолета, арендованного старшим Хуэем для перелета в Шанхай. Справа от прохода — «спальня». Кровать одна, двуспальная, но нам она и не понадобится — перелет короток. Слева — пассажирский отсек со столиками, уютными на вид креслами с подушками и диван. Ко всему этому прилагался персонал, а во время бронирования самолета — собственного у скромного старика Личжи нет — мы выбрали набор блюд и напитки из внушительного размера меню.
— Прошу вас, многоуважаемые господа, — с поклоном проводила нас симпатичная девушка лет двадцати в мало что общего имеющем с формой стюардессы офисном юбочном костюмчике с белой блузкой.
А до этого, прямо у входа в аэропорт, нас встретила парочка «пиджаков», которые на машине и без всяких там обысков и регистраций доставили прямо на летное поле. Удобно быть богачом, ничего не скажешь.
Тизер Ли опубликовал пару часов назад, а спустя двадцать минут после этого у меня ожил телефон:
— Здравствуйте, многоуважаемый господин Ван, — раздался оттуда незнакомый голос. — Меня зовут Сун Да, я являюсь заместителем руководителя отдела по интернет-маркетингу компании ANTA.
— Здравствуйте, многоуважаемый господин Сун Да, — в тон ему ответил я. — А что случилось с уважаемым Цай Джингом?
— Это наши корпоративные дела, но вам я могу сообщить вам по секрету, что уважаемый Цай Джинг больше не работает с нами, — заговорщицким тоном ответил собеседник.
Ясно, «АНТЕ» не понравилось то, что из-за любви поторговаться она потеряла грандиозный инфоповод. Или Сун Да просто пытается залезть мне в голову, демонстрируя ничем немотивированное доверие — ишь ты, «по секрету».
— Понимаю, — ответил я. — Полагаю, вы звоните по поводу контракта? Извините, я еще молод и неопытен, поэтому вам лучше связаться с нашим семейным юристом.
Ну тебя нафиг, хитреца.
— Разумеется, многоуважаемый господин Ван, — нисколько не расстроился «заместитель руководителя». — Мы уже это сделали, согласившись практически со всеми вашими условиями. Сейчас я звоню лишь за тем, чтобы выразить вам наше искреннее сочувствие в связи со случившимся инцидентом.
— Спасибо, — коротко поблагодарил я.
— Теперь вы — часть дружной семьи «ANTA», и от лица компании я заверяю вас в готовности оказать вам любую возможную поддержку, — добавил он.
Какая трогательная корпоративная солидарность.
— Спасибо, многоуважаемый заместитель Сун. Я это запомню.
— В Шанхае с вами свяжется наш представитель, который доставит оговоренную в контракте продукцию в удобное для вас место и время. Позволю себе напомнить, что в соответствии с контрактом «время» нужно выбрать так, чтобы в следующем турнире вы могли продемонстрировать наши логотипы, — выдал корпоративный китаец инструкции.
— Обязательно, многоуважаемый заместитель Сун.
— Удачного перелета и спортивных успехов вам, — пожелал он и отключился.
Довольный, я при помощи «висящего» на телефоне старшего Хуэя похвастался бабушке Кинглинг — и о чем они часами напролет треплются? — и сестренкам, чтобы они передали радостную новость родным. Плюс пять тысяч долларов в семейный бюджет — стартовый платеж — обязательно им понравится, а еще больше понравятся последующие выплаты и мои успехи в целом.
Дальше, за время до отлета, я с подачи Ли запустил еще один конкурс комментариев — на этот раз в Youku, под тизером. Мячик, не отходя от кассы, был отправлен по пути в аэропорт почтой случайно выбранному победителю из провинции Хубэй. Пацан-победитель клятвенно пообещал отчитаться о получении приза, а я потом это запощу. Призом для второго конкурса послужит кубок номер два — первый я никому отдавать не собираюсь, чтобы смотреть на него в старости и ностальгически вздыхать.
В воздухе Интернета не будет, поэтому модерировать придется сестренкам. Параллельно я вывесил объявление о поиске модераторов штатных, числом в пять человек — Ли сказал, что этого пока хватит. Требуется прислать резюме. Бесплатный труд — это здорово, и я охотно им воспользуюсь!
По пути в аэропорт старший Хуэй наконец-то перестал трепаться с бабушкой и принялся обзванивать друзей, с большим удовольствием рассказывая о том, как оказался в эпицентре такой интересной суеты:
— Да, я наблюдал все из первого ряда!
— Согласен, просто вопиющий случай!
— Эти японцы совсем не умеют держать себя в руках!
Весь мир — своего рода деревня, только люди порой разбросаны на многие километры друг от друга, но благодаря технологиям можно в любой момент обсудить свежие сплетни. Разве это не здорово?
Ли в полете было непросто — фобия сказывается, но он мужественно «держал лицо» перед отцом и мной, обильно потея и трясущимися руками монтировал видео с турнира, собираясь опубликовать его сразу по приземлении. Я, в свою очередь, старался держаться к нему поближе, не мешая, но готовясь в любой момент попытаться купировать потенциальную паническую атаку. К счастью, обошлось — полагаю, чувство долга в друге задоминировало фобию. Ну и вообще отвлекся от дурных мыслей: на голове — наушники, перед глазами — экран ноута с видеоредактором, считай — спрятался от временно враждебного внешнего мира.