Навлекая беду

  
17
 
«Балбеска!»
У Энн внутри все оборвалось. «Мустанг» забрали на штрафную стоянку! Она проклинала себя и рыжие корни своих волос! Собственную неосторожность и отсутствие трусов! Что теперь делать? Можно вернуться и попросить Мэта ее подвезти, но не хотелось показывать, какая она дура. Теперь она понимала, что тот имел в виду, говоря: «У нас ведь все только начинается, и я хочу рассказывать о себе лишь хорошее».
Ей пришла другая идея. Получше, чем парковать взятую напрокат машину там, где работает эвакуатор. Раньше или позже появится такси, а пока что она пойдет пешком. Дом Бенни где-то в часе ходьбы, на другом конце города, однако выбора не было.
Энн зашагала на запад, вдоль Деланси. На ходу она проводила инвентаризацию. «Мустанг» все равно из проката, а мобильник и поддельный «смит-и-вессон» — при ней. Что еще девушке нужно? И даже когда серое небо начало окрашиваться в голубые тона, она обоснованно считала, что находится в безопасности. Кевин все еще прячется от копов. Оставалась одна проблема: она никак не успевает к Бенни вовремя. Что делать? Энн ломала голову в поисках «как-бы-получше-соврать», но в голове было пусто, и это ее беспокоило. Секс истощил ее паранормальные способности? Тогда придется говорить правду. Признаваться не только в государственной измене, а еще и в том, что не обращала внимания на дорожные знаки — так ей не терпелось!
Энн на ходу достала мобильник и набрала домашний номер Бенни.
— Это я, — сказала она, когда их соединили.
— Мерфи, — сонно спросила Бенни. — Ты мне звонишь? Ты не в комнате, не в постели?
— Не совсем.
Повернув на север, Энн оглянулась в поисках такси. Улица была завалена мусором и оставшимися с ночи бумажными стаканчиками. В канаве валялись использованные хлопушки.
— Извини. Я рассчитывала к этому моменту быть дома. Я звоню, чтобы ты не волновалась.
— О чем я не должна волноваться? Где ты находишься? — Бенни чихнула, и Энн поежилась.
— Гезундхайт!  [34]Извини! Правда, извини! Я иду домой. — Энн прикусила губу. Не лучший способ отблагодарить Бенни за ее доброту. Ничего удивительного, что она всегда врет. Тяжело ей… — Ночь я провела у Мэта. Я была бы дома через час, но…
— Ты сказала — у Мэта? У Мэта Букера?! С какой стати? Вы вели мирные переговоры?
— Не совсем.
Энн вспыхнула, хотя, возможно, это все жара. Или влажность.
— Только одну ночь. Мы с ним подружились, Бенни. Я так думаю.
— С Мэтом Букером? Ты встречаешься с Мэтом Букером? Что я слышу! Сколько времени это продолжается?
— Одну ночь. Слушай, я понимаю, ты в ужасе, и все же это личное и к делу не имеет никакого отношения.
Тут она вспомнила о нанесенных Мэту увечьях и поняла, что не знает, говорить ли об этом Бенни. Предаст она Мэта, если расскажет? Предаст Бенни, если нет? А Гил? Мысль: существует немало разумных оснований для того, чтобы не спать с юристом противоположной стороны.
— У вас с Мэтом Букером личные отношения? Ты рехнулась?
— Не стоило так поступать, я понимаю…
— Он — юрист истца!
— Сплоховала…
— Господи, я все время забываю, сколько тебе лет! — закричала Бенни, но потом взяла себя в руки. — Обсудим при встрече. Есть, впрочем, и другие новости. Я сейчас смотрю из окна своей спальни. Напротив моего дома разместилась пресса в ожидании моего выхода.
— Ночью их там не было.
— Ночью они спали! В отличие от тебя. Итак: о твоем возвращении сюда нельзя и думать. Тебя или машину они узнают обязательно.
«О машине можно не беспокоиться».
— Отправляйся в офис, — жестко сказала Бенни. — Входи через черный ход. Нам нужно подготовиться к гражданской панихиде. Она сегодня в полдень. Если зайдешь — будет очень мило. Ты ведь у нас почетный гость!
— Я понимаю. Извини.
— Хорошо, увидимся в офисе. И будь благоразумной.
— Не волнуйся.
Бенни закашлялась и повесила трубку.
Энн сунула телефон в сумочку и поспешила на угол, в надежде поймать такси. Такового не обнаружилось. Она пошла дальше. Отсюда до офиса меньше часа ходьбы. Вытащив из ящика бесплатную газету, Энн принялась за работу. Это оказалась знакомая ей «Сити бит». Газета была местной. «СБЕЖАЛ ЗАКЛЮЧЕННЫЙ» гласил заголовок на первой странице, под которым напечатали увеличенную фотокарточку Кевина. Энн аж задрожала. Теперь все будут его высматривать, в том числе и простые горожане.
 
Она прочитала статью на ходу. Там рассказывалось о них с Кевином, а соседний столбец был посвящен миссис Браун. Энн взглянула на имя автора. Ангус Конолли. Борзописец в австралийской шляпе заполучил-таки свой материал. Она пожелала ему удачи и сунула газету в ближайшую урну.
Постепенно Энн добралась до северной части города. Она прокралась мимо орды репортеров с телекамерами и фотоаппаратами, столпившейся у офиса на Локаст-стрит. Пот лился с нее градом. Энн пулей пролетела по переулку за зданием офиса. Стараясь скрыть грудь, прошла мимо Знойного и Большого, а затем наконец взбежала наверх. Миновала пустынный холл перед лифтом и зашла в офис Бенни, который находился в глубине здания.
Дверь была открыта. Офис загромождали книги по юриспруденции, награды, темно-красные толстые папки, а сами юристы вокруг чего-то сгрудились. Вокруг чего — Энн не разглядела. Она окликнула их, и в приветствии послышалась вина. В ее сторону одновременно повернулись три головы. Мэри и Джуди тут же улыбнулись, а Бенни бросила на нее испепеляющий взгляд, означавший «ну-ты-попала», «ты-по-уши-в-дерьме» и тому подобное.
— Мне очень жаль, что я причинила тебе столько беспокойства, Бенни, — торопливо сказала Энн. Она не кривила душой. На протяжении десяти кварталов Энн размышляла над тем, какая она кретинка, и пришла к заключению, что, как ни хорош Мэт, с ним надо будет подождать. Пока. Во вторник, в суде, он будет ее противником. Мужчина — не оправдание. Энн чувствовала себя сорвавшейся алкоголичкой. Мысль: курс реабилитации от мужчин получается хуже некуда.
— Поговорим об этом в другой раз. Сейчас у нас много дел.
В костюме Бенни прослеживались траурные мотивы, отчего ее тон казался еще жестче. Черная пара, кремовая блузка, черные лодочки. Вьющиеся белокурые волосы были схвачены черной льняной лентой.
— Когда-нибудь, позже, я, возможно, приму твои извинения. Пока что это под вопросом.
Сидевшая на столе Джуди улыбалась:
— Ну как, Мерфи-Серфи, хорошо провела время?
На ней были черный хлопчатобумажный свитер с короткими рукавами и броская черная юбочка чуть ниже колена. И черные сабо.
— Джуд, прекрати! — перебила Мэри. В своем простеньком черном платье она смахивала на дружелюбную монашку. — Думаю, Мэт — горячий парень, под стать тебе, а ты после всех треволнений имеешь право на веселье. И не сомневаюсь, что ты ничего не рассказала ему о деле.
— Спасибо, — ответила Энн. Бенни так и не улыбнулась.
— Кстати, верни «пушку».
— Конечно. Извини. — Энн вытащила из сумочки револьвер.
Мэри побледнела:
— Это и вправду пистолет?
— Он заряжен? — дернулась Джуди.
— Нет, — одновременно ответили Энн и Бенни.
Энн протянула оружие:
— Я использовала только одну пулю.
— Это тебе обойдется в десять центов, — сказала Бенни, и их глаза в знак временного перемирия встретились. Бенни открыла ящик стола, положила револьвер внутрь и повернула вставленный в замок крошечный ключ. Вынула ключ и положила его в карман пиджака. — Больше никаких «пушек». И всем сохранять спокойствие.
Джуди вздрогнула.
— Я не знала, что у тебя есть оружие, Бенни.
— Теперь вам известно все. Любимое животное — золотистый ретривер, любимый спорт — гребля, любимое хобби — выигрывать проценты. Самое нелюбимое? Коты!
— Я как раз собиралась спросить, как там Мэл…
На самом деле Энн боялась спрашивать.
— Промяукал без тебя все утро. Хотела его пристрелить, да кто-то украл револьвер.