Навлекая беду
Энн перечитала этот отрывок, замечая, как присутствующий при даче показаний Билл Дитс из хиппи превращается в психа и в тишине комнаты для совещаний начинает истошно вопить. Шрифт распечатки, выглядевший почти рельефно на этой тонюсенькой бумаге, никогда не смог бы передать всего. Дитс, взбешенный, вскочил, растянулся во весь свой рост (добрых шесть футов и два дюйма) на столе и принялся показывать на Энн, тыча пальцем почти ей в лицо. В тот момент ей было чуть ли не смешно. Что же беспокоит ее сейчас? Да, конечно. Кевин.
Энн посмотрела на длинноволосого Дитса другими глазами. Везде мужчины, склонные к агрессии, — куда ни кинь. Она отложила на время распечатку и обратилась к папке с показаниями мужа. Энн проговорила с ним целый день. В своем иске он обвинял «Чипстер-ком» в «разрушении брака», то есть в том, что они с женой перестали понимать друг друга и у них возникли сложности в интимном плане. Билл Дитс был спокоен на протяжении всей беседы и отвечал даже на самые личные вопросы с невозмутимым видом. Энн открыла распечатку — просто чтобы убедиться еще раз:
«ВОПРОС (мисс Мерфи): Где вы работаете в данный момент?
ОТВЕТ: Я работаю в „Чипстер-ком“, компании, занимающейся разработкой сетевых приложений.
ВОПРОС: В качестве кого вы там работаете?
ОТВЕТ: Я пишу программный код для самых разнообразных приложений. Моя специализация — „Колд фьюжн“. Это язык программирования.
ВОПРОС: Как давно вы работаете в „Чипстере“?
ОТВЕТ: Пять лет, со дня основания компании. Я был одним из тех немногих программистов, с которыми Гил Мартин основал эту фирму. Нас тогда было всего шестеро.
ВОПРОС: Значит, вам полагался опцион? [29]
ОТВЕТ: Нет, не полагался.
ВОПРОС: Кто-либо из других программистов получал акции?
ОТВЕТ: Трое. Просто Гил знал их еще с колледжа. Он не склонен забывать старых друзей. Я с ним на тот момент знаком не был, как и еще один парень, так что на нас это не распространялось».
Энн не очень понравилось, как это прозвучало. Выходило, что Дитс обижен, хотя в момент разговора такого впечатления не возникало. Тогда он просто рассказывал, как обстоят дела. Однако обида не могла не возникнуть: эти опционы делали основателей миллионерами при выходе «Чипстера» на фондовую биржу. Это важно? То фиктивное дело о домогательстве как-нибудь связано с этим эпизодом? Не тут ли коренится мотив? Энн не обращала до сих пор на Дитса особого внимания, поскольку его жалоба была надуманной. А попросту говоря, она была высосана из пальца! Энн отклонила ее, но дача показаний имела место еще до этого. Энн пролистала распечатку. Вот суть претензий:
ВОПРОС (мисс Мерфи): И наконец, мистер Дитс, вы утверждаете, что в результате этих домогательств у вас с женой возникли сложности в том, что касается интимной части вашего брака. Это верно?
ОТВЕТ: Да.
ВОПРОС: Когда это началось?
ОТВЕТ: Одновременно с началом домогательств, пятнадцатого сентября.
ВОПРОС: И как долго продолжалось?
ОТВЕТ: У нас только теперь все налаживается. Домогательства и изнасилование похожи по своим последствиям. Жертве нужно время, чтобы восстановиться и снова начать доверять мужчинам. А Бет чувствует себя виноватой в случившемся, хотя оснований у нее нет.
ВОПРОС: Какие именно сложности возникли в вашем браке в связи с этими домогательствами?
ОТВЕТ: Бет начала избегать меня. Она стала замкнутой, подавленной. Плохо спала, теряла вес. Подолгу сидела в Интернете. По четыре, по шесть часов ночью плюс все выходные. Она сидела в чатах, играла в дурацкие ролевые игры…
ВОПРОС: Как именно домогательства сказались на вашей интимной жизни?
ОТВЕТ: Секс перестал ее интересовать. Частота соитий упала с раза в неделю до менее чем раза в месяц. Поскольку это не приносило никакого удовлетворения. Нам обоим.
Энн дочитала распечатку до конца, но не узнала о Билле Дитсе ничего нового. Однако у нее имелось еще кое-что. Она дала ему опросные листы. При служебных конфликтах это обычная практика. Энн потянулась за папкой, раскрыла ее и просмотрела его ответы. Начальные вопросы касались прошлого, и ее взгляд упал на третий пункт:
ВАС КОГДА-НИБУДЬ ПРИВЛЕКАЛИ К УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ?
НЕТ.
Верность ответов была скреплена подписью Дитса, проставленной на каждой странице. С другой стороны, люди и до него сообщали неправду в своих опросных листах. Во время дачи показаний он явно перестал себя контролировать. Не случалось ли такого прежде? Энн печенкой чувствовала, что случалось. Отложив распечатку, она повернулась к компьютеру, зашла в Интернет и щелкнула по одному из многочисленных специализированных сайтов.
«Обратитесь за информацией по судимостям за долги, финансовым и уголовным судимостям!»
Она набрала имя: «Уильям Дитс». Не прошло и двух секунд, как ей был дан ответ:
«Условиям вашего запроса удовлетворяют 3680 человек, носящих имя Уильям Дитс и привлекавшихся к уголовной ответственности».
Энн не была удивлена. Имя-то распространенное. Нельзя читать их все — она так и до вторника не управится. Она сузила поиск географически, ограничившись Пенсильванией. Насколько ей было известно, Билл Дитс все это время жил здесь — во всяком случае, последние годы. Он работал в «Чипстере» меньше пяти лет.
«Вашему запросу удовлетворяет 427 человек, носящих имя Уильям Дитс и привлекавшихся к уголовной ответственности».
Красота! Энн посмотрела на часы: десять минут шестого. День подходил к концу. Итак, к чему мы пришли? Ее ждало столько дел, а этот путь — явно окольный. Она даже не знала, что, собственно, хочет выяснить. А если Дитс и в самом деле агрессивен? Что, если у него есть судимости? Что, если он только прикидывается ранимым волосатиком? Спокойно! В ее сознании возникла сцена, разыгравшаяся во время дачи показаний, ярость в глазах Дитса. Она перевела курсор мыши на первую запись в синем списке и щелкнула.
Уже восемьдесят второй экран, а Билл Дитс все еще не осужден. Энн протерла глаза.
«Идиотизм!»
Все без толку. Время — пять минут седьмого. Бенни все еще беседует с копами? Почему так долго? Энн, огорченная и раздраженная, потянулась. Она собралась уже сделать перерыв, как дверь в ее офис с шумом открылась. В проеме возникла голова Бенни, на лбу которой от волнения собрались морщины.
— Тебя ждут в комнате «Ди».
— Копы? Что-то не так?
— Нет, копы в «Си».
Бенни скользнула внутрь и на конспиративный манер закрыла за собой дверь.
— Кто хуже копов? — вздохнула Энн.
— Каштановые волосы.
— Думай о деньгах.
— Мой счет на «Визе».
— Думай как юрист, а не как женщина, — сказала Бенни, но Энн уже вскочила с места.
12
— Что происходит?
— Пришел Гил Мартин, — ответила Бенни. — С ним сейчас Каррир.
— Что? Гил? Здесь? С какой стати?
— Тебя-то убили, а стоит ли передавать дело «Чипстера» мне, он сомневается. Пришел дать нам отставку. Похоже, Гил считает, что я не справлюсь.
Энн чуть не рассмеялась. У нее было десять дел — против тысячи у Бенни, и все происходило в Лос-Анджелесе, где даже торговля героином сходит с рук.
— И что ты ему сказала?
— Что у него нет оснований для беспокойства, что я в курсе. Что мы работаем как одна команда, как одна семья.
— От всей этой семейной риторики никакого толку, — сказала Энн не подумав, а уязвленная Бенни моргнула.
— Никакого?
— Во всех компаниях так говорят. Сплошное вранье.
— Для меня это правда. Я не кривлю душой.
— Ладно, я в это верю, но они — нет. Другие люди не верят.
Бенни все еще выглядела уязвленной.
— Ладно, все зависит от того, кто это говорит, — добавила Энн.
— Хорошо. Хотя верно — Гила Мартина этим не проймешь. Мы пролетим. Он уже связался с «Крофордом, Уилсоном и Райаном». Гил знаком с работающими там людьми. Он подумывает о «Баллардее» или «Спаре». Сплошь первоклассные фирмы. Они отслеживают все конфликты, и мы оба понимаем, что там скажут.